Перелетные птицы

- Жан, смотри, птицы снова улетают, - Марко протянул руку к небу, будто бы надеясь ухватить пролетающую мимо стаю. Его друг ничего не ответил, так же продолжая лежать на траве с прикрытыми глазами. Стояла середина осени. Но, как ни странно, только начинало холодать, появились пронизывающие насквозь ветры. С остатками более высокой температуры воздуха уходило и тепло из людей, оставляя их на растерзание холодам. Этот холод проникал внутрь, промораживая кости, добираясь до души, готовя к еще более жестокой в этом отношении зиме. Небо затянуло тучами, но дождя так и не было. Порывом сорвало с дерева еще зеленый, маленький листик, и он, кружась, медленно опустился на лицо лежащего светловолосого парня. Тот даже не пошевелился, лишь попытался сдуть его с себя. Его друг, наблюдая за этой картиной, все же не выдержал и тихо засмеялся. Решив помочь бедняге, Марко убрал злосчастный листик. Подумав, он вложил листок в свою книгу, в данный момент лежащую рядом с ним. А сам же он плел венок. Здесь не так много цветов, но кое-где поодиночке росли маки. Возможно, раньше здесь было прекрасное маковое поле. А что же теперь? Сплетая цветы с обычной, уже немного пожелтевшей, полевой травой, Марко создавал поистине нечто невероятное. Улыбнувшись, парень попытался надеть венок на голову лежащего Жана, но у него не особо получилось это сделать. Цветы скрывали глаза, но веснушчатого парня все устраивало. Что не скажешь про его друга. - Что ты сделал? – он недовольно поморщился и чихнул от лезшей в нос травы. - Венок. Он тебе идет. Каждый думал о чем-то своем. Еще один сильный, леденящий порыв ветра заставил брюнета вздрогнуть и поежиться. Он замерзал, но уходить с этого места совсем не хотелось. Вновь послышались птичьи крики. Это пролетала еще одна стая. Марко проследил их полет, а после повернулся к своему другу. - Ответь мне, Жан, куда улетают птицы? - Туда, где тепло? Это ведь все знают, - чуть помедлив, произнес парень. - Хотел бы я тоже побывать в тех краях. Там ведь тепло, да? Ты не врешь мне? – Марко навис над своим другом, вглядываясь в его лицо. - Не вру, - ответил светловолосый, шумно выдыхая воздух. – Но ведь птицы потом вернутся. Значит, там будет холодно. -Тогда и я вернусь. Сразу, как там начнет холодать. Ты бы дождался меня? – его голос звучал откуда-то издалека, затихая с каждым словом. Жан открыл глаза. Снова сон? Здесь его всегда посещают воспоминания. Это пугает его. Но раз за разом он возвращается сюда, ложится на то же место и закрывает глаза. Он и сам не знает, зачем. Просто это стало настолько привычным и необходимым, что парень шел сюда, сам не осознавая, что делает. В этом месте было слишком много воспоминаний. А Жан не хотел ничего забывать. Память - все, что у него осталось. Он садится. Трясет головой, сгоняя остатки сна. И вдруг понимает, что по щеке медленно стекают слезы. Он не сдерживается, тихо плачет, раскрывая рот в беззвучном крике. Задыхается, хрипит из-за застрявшего в горле кома. Он слишком долго держал это в себе. В порыве чувств он прижимается мокрой от слез щекой к одиноко стоящему рядом камню. Обнимает, будто это самое ценное, что у него есть. Всхлипывает, корит себя за такую слабость, но ничего не может поделать. Постепенно слезы заканчиваются, его дыхание выравнивается. Но он все так же сидит, прижавшись к холодной каменной поверхности. А потом тихим, осипшим голосом шепчет: -Я жду, Марко. Я все еще жду.