❈ Целитель и экзорцист ✟

— …Док, ты уверен, что это так срочно? Неужели нельзя повременить с подтверждением? — В нахальном голосе Сказителя, как бы странно это ни звучало, скользили едва уловимые нотки замешательства или, возможно даже жалости, — Если эту слабачку вдруг вырвет прямо на месте или же у неё, как и у той седой размазни в первый раз, начнется припадок, я отказываюсь её куда-либо переть на себе. С меня хватит уже… — У тебя нет выбора, малыш. — Жестокий баритон разразился противным смехом, сопровождаемым тихим электрическим сигналом и скрипом открывающейся двери. В ноздри ударил сильнейший запах затхлости и Марианна, начавшая понемногу приходить в себя, вымученно поморщилась, вновь ощущая, как виски словно сдавило железным ободом: «Если бы мне давали по сто Моралиев каждый раз, когда я теряю сознание, думаю, мне хватило бы на пять эскимо, как минимум…» — Она осторожно пошевелила головой из стороны в сторону, пытаясь размять онемевшие мышцы шеи и одновременно с этим незаметно осмотреться — кажется, эти мафиози приволокли её в какую-то очень темную комнату без окон, — «Лишь бы они меня не пытали…» — Сказитель, все ещё продолжавший нести девушку на себе и почувствовавший, что та проснулась, сделал пару шагов вперёд и, резко дёрнув плечом, сбросил её на пол: — Мы прибыли на место назначения, Ваше бесполезное Святейшество! — Мальчишка расплылся в самодовольной улыбке, весело наблюдая, как Марианна, с визгом распластавшись на твердом кафеле, обиженно потирала ушибленные бедра и руки, — Знакомься, это твоё крайне печальное, мрачное и абсолютно неизбежное будущее. — Он по-театральному взмахнул руками и в комнате включились длинные узкие светодиодные лампы, освещая пустынное помещение с блеклыми мягкими звукоизолирующими стенами, точно такими же, как в одном старом ужастике про психиатрические лечебницы, который девушка смотрела на спор вместе с подругами. В самом дальнем углу комнаты расположились низенькая старая койка и стоящее рядом с ней инвалидное кресло, в котором сидел какой-то худой силуэт, скрывавшийся в полутьме. «Ч-что?.. Неужели тут кто-то заточен?..» — С усилием приподнявшись на локтях, ошарашенная пленница наблюдала, как Дотторе, всё это время державшийся на некотором расстоянии от неё с мальчишкой, широкими шагами направился к неизвестному человеку, ни коим образом не отреагировавшему на появление нежданных гостей и продолжавшему молча смотреть в стену: — Многоуважаемая миссис Цзиньлун… — Мужчина вальяжно опёрся двумя руками о ручки коляски, угрожающе нависнув над незнакомкой, не показавшей ни малейшей ответной реакции или каких-либо признаков жизни, — Или мне лучше называть Вас мисс Чжун?.. — Доктор заботливо поправил старый плед жемчужного цвета, сползший со спинки кресла и легким движением прокрутил его, разворачивая на сто восемьдесят градусов: — Познакомьтесь, это мисс Юнхуа-Боннет!       Марианна издала шумный прерывистый выдох, в ужасе зажав ладонью рот — в инвалидной коляске сидела низенькая женщина средних лет со светло-серыми волосами, тронутыми сединой ближе к макушке, и пустыми безжизненными глазами лазурного оттенка. Сильно осунувшееся бледное лицо и жуткая нездоровая худоба, граничащая с анорексией, делали её похожей на живого скелета или ходячего мертвеца, однако больше всего девушку напугал взгляд незнакомки — опущенный вниз, застывший и отрешенный, словно её душа уже покинула ослабевшее тело. «Боже мой… Что они сделали с этой несчастной женщиной?..» — Марианна, как загипнотизированная, в упор смотрела на обескровленное безэмоциональное лицо, наверняка бывшее когда-то живым и очень красивым, и никак не могла отделаться от навязчивого ощущения того, что оно ей знакомо, — «Я точно… где-то видела её… Но где?» — Перед глазами промелькнула череда портретов, увиденных утром в особняке профессора Ли во время скитания по запутанным коридорам, но довести до логического конца эту мысль ей не удалось — Сказитель, до этого молча стоявший позади с жутко скучающим видом, с ухмылкой склонился над девушкой: — Хватит уже притворяться тряпкой для вытирания ног, дурёха! — Грубо вцепившись в розовую толстовку, мальчишка одной рукой поднял Марианну в воздух и, убедившись, что она твердо стоит на своих двоих, с иронией произнёс: — Подтверди наконец-то свой жалкий статус у этой бывшей святоши-размазни! — Тут фиолетововолосый так сильно толкнул её в спину, что бедняжка едва не рухнула прямо на колени сидящей женщине, однако в последний момент девушке удалось сохранить равновесие. «Идиот!!! Разве можно вот так просто бросаться людьми?! И откуда у этого коротышки столько силы?..» — В полуосвещенной затхлой комнате повисло гнетущее молчание: Сказитель со скучающим видом переминался с ноги на ногу, всем своим видом демонстрируя глубокое безразличие и отвращение к обеим пленницам и своему коллеге, миссис Цзиньлун, за все это время не проронившая ни слова, продолжала неподвижно смотреть вниз, а Дотторе, отойдя к противоположной стене, почему-то занавешенной старым тряпьем, молча наблюдал за всем происходящим. Марианна растерянно оглядывалась вокруг, совершенно не понимая, чего от неё требовалось — «И что теперь? Мы так и будем играть в молчанку? Какая же здесь всё-таки жуткая атмосфера одиночества… Эти ублюдки!.. И ведь кроме кровати абсолютно никакой мебели нет, даже зеркала или хотя бы тумбочки!» — Осторожно повернув голову в сторону закрытой массивной железной двери, девушка тут же столкнулась с язвительным взглядом фиолетововолосого, с ухмылкой похлопавшего рукой по кобуре с пистолетом, всем своим видом намекая «только попробуй сбежать и я…». С тяжелым вздохом обернувшись обратно, пленница медленно склонилась над измождённой женщиной и, опасливо косясь в сторону Дотторе, тихо зашептала: — Вы… давно здесь? — Ответа не последовало. — Они вас морят голодом или пытают?.. — Тишина. — Я… могу Вам чем-то помочь? — Незнакомка молчала, упорно глядя на пол и не шевелясь, словно мраморная статуя, зато наглый пацан так и прыснул, весело пробормотав под нос: — Дурочка, тебе самой-то помощь не помешает, а ты… — Марианна проигнорировала его, продолжая с надеждой смотреть в стеклянные голубые глаза, в которых, кажется, на секунду промелькнула печаль, ненадолго превращая застывшую безразличную маску в лицо живого человека. Начинавшая отчаиваться девушка осторожно накрыла её осунувшуюся ладонь своей, с содроганием сердца ощутив, что та ледяная: — Миссис… вы меня слышите?! — Она в панике заозиралась, пытаясь лихорадочно нащупать пульс на болезненно хрупком запястье, — Она… она жива?.. — Дотторе, все это время равнодушно наблюдавший за пленницами, раздраженно выдохнул, скрещивая руки на груди и с презрением обращаясь к миссис Цзиньлун: — Молчишь значит? — Вы можете ей помочь? — Марианна нервно сглотнула, стараясь хоть как-то согреть костлявые женские руки своими. — Она в состоянии помочь себе самостоятельно. Просто она не хочет… — Н-но ведь… — Такая упрямая, — Мужчина в маске, пропустив мимо ушей лепет каштанововолосой, подошел к инвалидной коляске, медленно разворачивая её в сторону занавешенной стены. — Тебе надо лишь открыть свой жалкий рот и подтвердить, что эта мямля — наследница твоей силы… Ты ведь знаешь, что мое терпение на исходе. — Что вы?.. — Девушка замерла на полуслове, съежившись под раздраженным взглядом Доктора, почти вплотную подкатившего кресло к стенке. — Ты вынуждаешь меня идти на крайние меры, миссис Молчунья… — Он с усмешкой выудил из небольшого нагрудного кармана черный смартфон и, хищно оскалившись, произнес: — Хорошо, давай снова вместе полюбуемся на твоих неудачников, раз ты настаиваешь! — Тут он быстрым движением сорвал старую штору, скрывавшую за собой широкий плазменный телевизор, который вспыхнул слепяще белым светом, заставившим всех присутствующих, кроме Дотторе и женщины-инвалида, крепко зажмуриться.       Нехотя приоткрыв один глаз, Марианна пошатнулась на месте, издав полный ужаса вопль: на экране появилось изображение видеосъемки какой-то полуосвещенной лаборатории, в её центре стояли четыре огромные цилиндрические колбы, в которых виднелись полуобнаженные человеческие фигуры, скованные по рукам и ногам. «Эт-то… этого н-не может быть! Такое бывает только в фильмах, в книгах, да где угодно… Всё это не может быть реальностью!..» — Она попятилась назад, пребывая в глубоком шоковом состоянии, — «Если приглядеться, кажется, что среди они плавают в какой-то густой жидкости, похожей на сироп… М-меня щас стошнит!!!» — Её туманный взгляд остановился на самом худом силуэте — очевидно, женском, — «Боже, они вообще живы?!» — Спустя некоторое время к бедняжке пришло осознание, что среди пленников были две девушки, причем скорее всего её возраста. По их голым рукам и ногам шли непонятные татуировки, ярко светившиеся под лучами ультрафиолетовых ламп, — у самой хрупкой заключенной они были небесно-голубого цвета, у второй, покоренастее, — насыщенного алого. У более крупного юноши все плечи были испещрены пурпурными узорами, а у другого — темно-коричневыми. У всех четверых лица были скрыты респираторами, видимо, подававшими им кислород — «С меня хватит!!!» — Борясь с подступающим головокружением, Марианна на дрожащих ногах развернулась и, не видя ничего перед собой, бросилась бежать, — «Хочу домой!!! К маме!.. Да куда угодно, только не…» — Потеряв равновесие, девушка неуклюже повалилась на бок, крепко стукнувшись лбом о кафель: — …ишь? Дура, проснись! — Кто-то поволок её по полу и, с трудом поставив на ноги, дал пощечину — из обморочного полумрака вынырнули злобные глаза Сказителя, сменившиеся худым и еще сильнее побледневшим лицом миссис Цзиньлун, с которого слетела безжизненная маска равнодушия: её тонкие губы скривились, а по впалым щекам потекли слёзы. Марианна стояла перед ней на коленях, поддерживаемая суровым парнишкой за плечи, и прерывисто дышала, глядя женщине прямо в полные скорби глаза, внимательно изучавшие её юное лицо. — Кого из этих наглых лабораторных крыс ударить током первым? — Дотторе ласково провел рукой в перчатке по болезненно впалой скуле сероволосой пленницы и его голос звучал так буднично, словно он рассуждал о предстоящем обеде, а не о человеческих пытках, — Конечно же, Бонни, она ведь твоя младшенькая… — Он щелкнул длинным пальцем по экрану смартфона и хрупкая синеволосая девушка беспомощно задёргалась, тщетно пытаясь освободиться из массивных цепей. — Не!.. — Марианна громко закашлялась: горло противно саднило, а язык во рту еле ворочался, абсолютно не слушаясь её. — Хватит. — Слабый, но твёрдый голос пронзил тишину — женщина подняла голову, устремив горестный взор на пленников, — Я, Гуй Вэньхуа Цзиньлун Чжун, подтверждаю, что девушка передо мной, Марианна Юнхуа-Боннет, является новым Целителем. — Она тяжело выдохнула, и, встретившись с жестоким выжидающим взглядом Доктора, добавила: — Именно ей я передала всю свою силу…