Зеркало пороков

      Натянув капюшон почти до самого носа, Чимин медленно брёл в сторону чуть ли не самого роскошного здания в округе, но даже это не отменяло всей ненависти, что Пак к нему испытывал. Школа.       Для каждого человека это слово ассоциируется с чем-то определённым, не важно с плохим или хорошим. Для одних это тот самый промежуток жизни, в котором он оставил своё детство, тёплые воспоминания и лучшие фрагменты из своей жизни. Для других это ничего незначащая кучка букв, составляющая слово. Просто пустота. Такие люди ничего не чувствуют при виде старых знакомых из школы, не испытывают того самого тепла от одних только воспоминаний, им просто всё равно. Но есть и третий тип. Те, что всей душой ненавидят это слово, здание и находящихся там людей. Каждого поголовно, не считая каким-то чудом появившихся одного или нескольких друзей, приятелей. Каждый раз от скучных и однотипных или, наоборот, наполненных болью и унижением воспоминаний хочется содрогнуться и как можно скорее отвлечься, забывая эти моменты, как страшный сон.       Так вот, Пак Чимин относился к последнему типу людей. Не то чтобы его каждый день унижали учителя или ученики. В любом случае, вряд ли кто осмелился бы его как-то оскорбить, Чимин своим видом опугивал как потенциальных врагов, так и возможных друзей. Может, всё дело в его пустом и оттого до дрожи пугающем взгляде, а может, и в не совсем обычном для остальных поведении. «Этот парень будто с другой планеты. Такой странный» — слова шушукающихся по углам подростков. «Хмурый и пугающий тип» — утверждения знакомых. «Ни на что не способный идиот» — постоянная фраза отца. «Ошибка молодости» — болезненный удар от матери.       Каждый выражал свою неприязнь по-разному, но в одном схоже все — он странный. Выпадающий из мира ходячий мертвец. Парень невысокого роста, с чёрными, не очень длинными волосами, карими глазами, с залегшими под ними тенями усталости, пухлыми губами, вечно искусанными в кровь. Вроде бы самый обычный подросток, тих и непримечателен. Если бы не его отсутствующие взгляды, постоянное зависание на ровном месте и странное поведение. Иногда казалось, что Чимин вообще не умел общаться с людьми или… разучился. Но каждый раз, когда кто-то пытался с ним познакомиться, тот сразу старался отойти на достаточное расстояние и сказать что-то грубое, способное задеть за живое оппонента. И говорил он не просто так, что-то только что в голову забредшее. Пак говорил чётко и по делу, прямо. Большинству это и не нравилось, ведь никто не готов услышать о себе то, что они и так знали, но не хотели признавать.       «— Ты слишком зацикливаешься на окружающих тебя людей, научись думать о себе и своих чувствах, может, тогда и найдешь верных друзей, а не сброд мусора.»       «— Прекрати пытаться всем понравиться, ты не банкнота и не бриллиант. Научись думать мозгами и посылать тех, кому в тебе что-то не нравится, а не подстраиваться под их вкусы и интересы. Стань личностью, может, тогда кто-то полюбит тебя, а не очередной выдуманный образ.»       «— Бегаешь за тем, что никогда не будет твоим. Унижаешься и ползаешь в ногах, пытаясь каждый раз вернуть уходящего человека. Научись отпускать людей, не принимая их после того, как они поймут, что их собачка решила больше не бегать хвостиком. Дай гордости взять верх над собой и не дать сломаться под напором чужих слов и взглядов.»       Фразы и высказывания разлетались по школе с поразительной скоростью. Все мудро кивали головами над словами и бежали выставлять это в статусы или подписывать разные фотографии в соцсетях, не пытаясь задуматься над ними. Чимину несложно взглянуть на человека и сопоставить с предыдущими наблюдениями, чтобы понять суть проблемы, которая запрятана под семью замками каждого. Но всякий раз люди воспринимали слова Пака в штыки, оскорбляя за спиной и уходя жаловаться на больного придурка своим друзьям. Конечно, Чимина никто не просил умничать или давать советы, но он ничего не мог сделать со своей прямотой, да и не особо хотел. Ему не нужны люди, друзья, семья, любовь. Все это не вызывает в нем какую-то бурю эмоций или чувств. Просто это есть и это не для него.       Но его боялись. До дрожи в коленях и огоньков страха в глазах. Чимин сам воссоздал вокруг себя стену, покрытую колючей проволокой и ядовитыми змеями. Из раза в раз он наглядно показывал окружающим людям, что будет с теми, кто попытается ослушаться его наказов или пренебречь установленными правилами. Старосту школы должны слушать все.       — Хэй, мне кажется, или у тебя настроение с каждым днём всё хуже и хуже? — пихнул Чимина в бок подошедший парень. Тот выше Пака на голову, его нежно-розовые волосы были нелепо растрепаны, а дорогая и качественная одежда наглядно подчеркивала статус.       Ким Тэхен. Каким-то невообразимым образом этот довольно симпатичный юноша, который пользовался неплохой популярностью в их школе, стал «другом» Чимина, хотя тот априори не принимал и не понимал значения дружбы. Это то самое взаимоотношение, которое в итоге приведет к предательству, потере интереса или расставанию, причиняя сильную боль? Пустая трата времени и нервов.       — Тебе кажется, — безразлично бросил Пак, направляясь ко входу в довольно величественное здание. Учебное заведение со стороны выглядело чуть ли не как замок, не удивительно, что в нём учатся только достойные, как написано на сайте школы или же внутри здания на стенде. Чимин не знал, был ли действительно достоин он, а не деньги его родителей, но вопросов не задавал. Если надо, значит, будет учиться здесь, разницы особо большой он не видел, главное — получить образование и свалить на все четыре стороны.       — Не будь такой букой, Чимин-а, — дразнясь, протянул Тэхен.       Чимин сам не понимал, как этот прилипчивый парень набрался смелости подойти к нему и заговорить, ведь все всегда сторонились его, будучи наслышаными о его статусе и методами общения. Никто не хотел к нему даже на метр подойти, а Чимину было забавно наблюдать за людьми. За их страхами. Тэхен же не побоялся и даже стойко вытерпел все грубые и не щадящие слова младшего, в итоге лишь улыбнувшись и предложив дружбу. Впервые тогда люди, стоящие неподалеку и наблюдающие за этой сценой, увидели мимолетную эмоцию, промелькнувшую на всегда безразличном лице. Растерянность. Пак уж точно не ожидал, что с ним кто-то захочет общаться на более близком уровне. Но он недолго находился в ступоре и, молча развернувшись, ушёл.       Сейчас же, спустя минувшие полгода, их отношения не особо сдвинулись с мёртвой точки. Просто Тэхён каждый раз навязчиво являл свою компанию, а Чимину наплевать, он уже смирился и привык к постоянному сопровождению и болтовне обо всём на свете.       — Ты слышал, что к нам новеньких перевели? — Тэхен говорил это полушепотом, будто сообщал супер засекреченную информацию.       — Какое мне дело до этого? — Чимин скептически посмотрел на своего спутника и, повесив пальто в раздевалке, направился в сторону кабинета, не дожидаясь старшего. Ему осталось перетерпеть два года обучения в этом месте, и он покинет этот город. Эту страну.       — Господи, дай мне сил! — Тэхен взмолился всем высшим силам, состроив страдальческое лицо, и направился за ушедшим парнем. Всё-таки как бы тяжело ему не было сейчас с этой скалой, он не сдастся. Рано или поздно этот милый в своей серьёзности паренёк сбросит маски и хоть чуть-чуть доверится Киму.       Вот только Ким Тэхен не знал, что один замок от заколоченного входа в сердце Чимина он уже уничтожил. Осталось ещё несколько десятков, но начало положено.

***

      Двери главного входа открылись, впуская внутрь школы двух улыбающихся парней. Один, что был повыше, с интересом оглядывал довольно большое помещение. Мятного цвета волосы были уложены назад, а крепкое телосложение и спокойная улыбка располагали к себе добрую половину школы, что становилось ясно по восхищённым взглядам дам. Второй же парень был с темно-фиолетовыми волосами, собранными в низкий хвост, с сияющими глазами и забавной улыбкой. Со стороны они выглядели как совершенно разные по характеру, но симпатичные снаружи друзья.       Взгляды всех присутствующих сразу же устремились на них, кругом все оживились, и ото всюду были слышны шёпот и хихиканье.       — Ох, мои дорогие, проходите скорее. — Навстречу юношам вышла женщина в строгом костюме, добродушно улыбаясь. — Вы Чон Чонгук и Ким Намджун, я не ошибаюсь?       — Все верно, госпожа Квон, — ответил Чонгук (тот, что пониже), поклонившись. Он узнал в женщине одного из преподавателей этой школы. По крайней мере, так было указано на сайте.       Женщина мягко улыбнулась, глядя на вежливых и доброжелательных парней.       — Тогда прошу за мной, разберёмся с документами, учебными материалами, и вам кто-нибудь из ребят покажет, как обустроена наша школа. — Парни, переглянувшись, последовали за учителем.       Вся возня по поводу решения проблем и преград в обучении заняла пару часов. Порядком уставшие парни уже хотели поинтересоваться, когда же им покажут школу, как женщина заговорила об этом сама:       — Сейчас мы немного пройдемся, и я найду старосту. Он не особо общительный мальчик, но знает эту школу, как свои пять пальцев, в этом не сомневайтесь. — Она шустро направилась на выход из кабинета, не прекращая рассказывать про какого-то милого и умного юношу, в котором она души не чаяла.       — Чимин! — окликнула она кого-то в толпе, и сердце Чонгука на секунду остановилось. Из огромного скопления людей вышел худенький паренёк, смотрящий на мир уставшим взглядом. Тёмные локоны аккуратно обрамляли изнеможенные черты лица, острые скулы и пухлые обветренные губы. Лицо было худым, чего не скажешь о его теле, ведь того не было видно совсем. Огромная безразмерная толстовка не давала подсмотреть и малюсенький миллиметр обнаженной кожи, даже маленькие пальцы еле выглядывали из рукавов, спрятанные там. Накинутый капюшон придавал парню некую отстраненность.       Карие глаза с безразличием оглядывали Чонгука в ответ. Проблеск узнавания — и ничего больше. Ни одной эмоции.       — Вы что-то хотели, госпожа Квон? — некогда нежный и мелодичный голос потерял свой шарм, звуча грубо и отстраненно.       Чимин полностью изменился, будто и не было никогда того щекастого пухлика с забавными глазками-полумесяцами. Будто и не его труп Чонгук видел пару лет назад на кладбище, стоя на коленях. Чимин стал совершенно другим человеком, Чон в этом убежден на все сто процентов.       Чонгук остался всё тем же жестоким и безнравственным ребенком. Пак в этом уверен.       — Да, мой дорогой. Хотела попросить тебя сопроводить этих юношей и показать им нашу школу, я уж точно знаю, что именно ты будешь в этом хорош. — По лицу Чимина сложно было сказать, что вызвала у него эта просьба — настолько хорошо он скрывал все эмоции. Лишь мимолётно взглянув на парней рядом, Пак слегка улыбнулся учителю, поклонившись.       Чонгук не отлипал взглядом от парня, рассматривая каждую деталь на его лице, теле, волосах. Он каждую ночь с того дня просил у звёзд увидеть его ещё хоть раз. Не закопанным под несколько тонн земли. Не холодным трупом на больничной койке. Живым, сияющим своей улыбкой всем и счастливым. Таким, каким он был раньше.       — Конечно, госпожа Квон, я буду рад помочь вам и этим молодым юношам. — Женщина явно видела, насколько Чимин «рад» этому, но ничего не сказала, лишь пожелав удачи и хорошей прогулки.       Пак, даже не посмотрев на парней, обернулся и пошел в только ему известном направлении. Они долго поднимались по лестнице, видимо, на самый последний этаж. Чонгук в какой-то момент даже подумал о том, что эта лестница явно бесконечная, о чём шепотом сообщил запыхавшемуся Намджуну. Тот лишь кинул на него грозный взгляд, явно не оценив такую шутку, и отвернулся, вновь следуя за их путеводителем. Чимин же, стоит отметить, с виду вообще не устал. А это очень даже многое значит, если учесть, что поднялись они на этажей шесть выше точно. Чонгук слишком сильно погрузился в свои мысли, не заметив, как они дошли, поэтому не удивительно, что он врезался в Пака. Чон обеспокоенно оглядел парня, боясь, что он мог упасть от столкновения, но тот также твердо и уверенно стоял на ногах, лишь бесцветно кинув, прежде чем пойти дальше:       — Следи за дорогой, а не за своими мыслями.       Чонгук хмуро оглядел впереди идущего парня и почувствовал что-то вроде отторжения где-то глубоко в душе. Чимин не должен быть таким. В момент, когда Чон услышал знакомое имя, он готов был упасть в обморок, но лишь ошеломленно во все глаза рассматривал слабо узнаваемого старого… друга. Давайте согласимся, что увидеть перед собой живой труп — такое себе. Некогда вечно весёлый и пышущий энергией мальчишка превратился в закрытого и «пустого» на какие-либо эмоции призрака. Чонгук рад, что он жив, но ненавидел себя за недовольство состоянием Чимина. В любом случае, он жив, а это самое главное.       Среди самых разных чувств внутри Чона вспыхнула самая яркая и удушающая своей силой. Вина. За все содеянное в прошлом, за разрушенную жизнь, надежду и детскую наивность. Воспоминания постепенно возвращались, тяжёлым грузом оседая в сердце Чонгука. Он во многом виноват.       — Мы не зря поднялись на самый последний этаж, так будет удобнее обследовать всю школу. Здесь у нас этаж химии и физики. Все эти помещения предназначены для лекционных кабинетов и лабораторий. Заходить мы туда не будет, всё-таки уроки уже идут, вы сами потом все рассмотрите и опробуете. — Голос Чимина был безэмоционален и спокоен. Чонгук видел, как Намджуну было неловко и неуютно, когда Пак смотрел на него. Сам Ким был довольно добродушным человеком, но иногда строил из себя неприступную гору изначально, чтобы отпугнуть всяких недальновидных чудаков от себя, но сейчас он выглядел как напуганный щенок, нервничая под безразличным взглядом младшего. На него ещё никто так не действовал. Чонгук повернул голову в сторону Пака и лишь кивнул, после чего младший снова направился к лестнице, дабы показать остальные этажи.       Чимин был не многословен и о каждой детали школы рассказывал сжато и сухо. Если у него и были какие-то яркие и счастливые воспоминания, связанные с этим местом, то он отлично скрывал все чувства, которые обычно отражаются в глазах людей, когда они смотрят на что-то значимое перед собой.       Когда они вернулись вновь на первый этаж здания, Чимин рассказал про расположение раздевалок для каждого класса, столовую и остановился около расписания, которое, оказывается, висело на каждом этаже.       — Я свою задачу выполнил, дальше вы сами, — И, больше ничего не сказав, парень направился в сторону раздевалки, даже не оглянувшись посмотреть, смогут ли новенькие найти дорогу к нужному им кабинету.       — Он даже помощь нам не предложил, в самом деле! — возмущенно проговорил Чонгук, смотря вслед уходящему грубияну.       — Он на нас потратил своё личное время и, видимо, пропустил какие-то важные для себя уроки. Имей совесть, если бы ты не витал в облаках, а запоминал всё сказанное, то прекрасно знал бы сейчас, куда нам идти. — Намджун с каждой проведенной с Чимином минутой стал расслабляться, поэтому больше не нервничал так сильно от взгляда младшего. Сейчас же он был вновь спокоен и собран, как и всегда. Только лишь хмуро глядел на Чонгука, явно осуждая такую невнимательность и безответственность.       — Ему только на поминках речь и толкать, — пробурчал тихо Чон, но старший его услышал, поэтому в следующий миг Чонгук сдавленно зашипел, потирая попавший под удар затылок. — Бить-то чего?!       — Для профилактики.       Тихо переругиваясь, парни направились в сторону кабинета директора, чтобы оповестить того о готовности приступить к обучению. Они ещё не знали, что их ждёт в новом месте, но были уверены, что они запомнят время, проведенное в этой школе, надолго.