Рок-концерт или музыкально-сексуальные изыскания Первого Дома.

Манве в томной неге распластался на ложе Феанора. Только что между ними был бурный секс и Владыка Ветров, облокотившись на мощное колено Огненного Духа, восторженно рассматривал своего пылкого любовника. Король Арды, несмотря на прожитые тысячелетия и века, был все также юн, как телом, так и душой. Он не переставал удивляться миру, сотворенному Эру Илуватаром, и его созданиям, населившим это чудное место. А Феанаро, в представлении Манве, несомненно, был самым удивительным и выдающимся из них. Куруфинве Феанор, Глава Первого Дома нолдор, распластавшись лежал на спине, раскинув руки в стороны и прикрыв глаза. Он был мужественен, мускулист, резкие правильные черты его лица были расслаблены и сейчас оно выглядело особенно прекрасным. Черные, как смоль, волнистые длинные локоны разметались по подушке, а смуглая кожа так красиво контрастировала с его, Манве, белоснежной. Король Арды задохнулся от нахлынувшего снова возбуждения, возникшего при разглядывании прекрасного обнаженного мужчины перед ним. Он склонил голову на плечо и его длинные, цвета темного графита шелковистые волосы, водопадом упали на бедро любовника. Фенор приоткрыл свои светло-серые прозрачные глаза. - Смотришь? – спросил он сурово, пронзая Манве взглядом. - Да, любимый! – ответил Владыка Воздуха и словно кот прижался щекой к его мускулистому бедру, потерся об него. Они были так похожи – Феанаро и Мелько – и в то же время так различны. Манве знал, что несмотря на все свои козни и гордыню, старший братец тюфяк в глубине души. Стоит ему улыбнуться и посмотреть на него призывно, вся его спесь слетает, остается сила и темперамент, но не злой умысел, так усердно приписываемый Мелько его, Манве, женушкой-ханжой твердокаменной Вардой. Манве даже передернуло от воспоминания о ней. Но Феанор был другим! В нем действительно горел внутренний огонь, он был жесток, бескомпромиссен, «фанатичен в своей науке», как говорила о нем та же Варда. Он почти не велся на интриги, был болезненно горд и столь же безжалостен как окружающим, как и к себе. После ухода жены, которая удалилась из-за его несносного характера, нарожав, ему перед этим семерых сыновей, характер Феанора стал еще несноснее. Уязвленная гордость сделала его невыносимым и в крепости, куда после конфликта он вынужден был удалиться, воцарилось практически военное положение, стоически переносимое его семерыми чадами. А ведь любовь и страстность были его второй натурой, принуждая познавать мир и умом, и душой, и телом, конечно. Как и все живое, Феанор нуждался в любви. Мелькор делился как бы между прочим с Манве тем, что Огненный не прочь поразвлечься и с некоторыми из своих невероятно красивых сыночков. … Манве, вздохнул. Неравнодушный к мужской красоте, он очень понимал Феанора. Здесь, в мрачном и суровом Форменосе, благодаря им Владыка Воздуха чувствовал себя как в Раю, понимая всю жестокость иронии. Особенно когда удавалось лицезреть вместе всю бунтарскую семейку. Мелькор хотел этими байками отвратить Манве от Феанора, но результат был обратным и лишь обострил его интерес к непокорному эльфу. Из всех немногочисленных любовников, которых он выбирал обычно из послушных ваниар, этот нолдорский демон был самым пылким и страстным… В богатом воображении Манве складывались яркие, почти осязаемые образы окружавших его созданий. Черная тьма, клубившаяся вокруг Мелькора, смешивалась с его стихией, вольным воздухом и светом, сливаясь в серый вибрирующий монолит. Объятый пламенем Огненный Дух пожирал воздух, а тот в свою очередь раздувал, распалял его. Варда же была земной твердью, неподвижной и мертвой под его порывами. Так все и существовало в этом лучшем из миров, что сотворил их Отец. На фоне мощного и мускулистого Феанора, Манве казался хрупким изящным юношей. Руки эльфа были натружены в кузнице, широкие плечи привычны к тяжелой работе. Огненный потянулся всем телом, стальные мускулы напряглись под гладкой загорелой кожей, и вновь взглянул на нежное лицо Манве, прижавшееся к его бедру. Владыка Воздуха действительно был высшим существом, совершенным и прекрасным, волна пепельных, как вечерний сумрак, шелковистых волос падала на белоснежные точенные плечи, небесно-голубые глаза смотрели из-под черных ресниц кротко и в тоже время призывно. Член снова начал подниматься и Феанор властно положил руку ему на голову, приближая его губы к вставшей плоти. Но заставлять Владыку Ветров было не нужно. Он слегка порозовел, взял своей белоснежной точенной рукой его огромный член и приблизил вплотную к нему свои розовые нежные губы. Феанор задохнулся от возбуждения и откинул голову. Манве лизнул его головку своим влажным язычком, вынуждая Феанора вернуться к созерцанию и застонать. Он стал облизывать головку, словно леденец и Феанор застонал сильнее, заставляя Манве скорее взять член в рот и забирать всё глубже и глубже. Тот старался, облизывал, заглатывал насколько мог. Напряжение Феанора все нарастало, пока он едва успев вытащить свой прибор изо рта Манве, не кончил обильно, усилием воли сдержав крик. Он залил струей семени его щеки, брови, ресницы, густые белые капли повисли и на пепельных шелковистых волосах. Манве мечтательно подумал, что будь он женщиной, давно уже был бы глубоко беременным от него, судя по количеству сыновей у Феанора и объему той спермы, которой он в первый же раз залил до краев его задницу. Манве тихо засмеялся своим мыслям. Феанор погладил его по волосам и откинулся на поушку. Владыка Ветров кротко облизал губы, а что не смог слизать, стер своими прекрасными волосами. Он потянулся к Феанору и коснулся его губ своими, а тот, еще тяжело дыша, нежно ответил. Они застыли на мгновение, раздумывая, не начать ли новое слияние, потому что Феанор был неутомим, а усталость валар всегда была мнимой, когда в дверь осторожно постучали. Слугам и детям было строго настрого запрещено заходить в его покои, когда он принимал Владыку Манве. Беспокоить стуком разрешалось тоже лишь в исключительных случаях. - Что там? – недовольно крикнул Огненный. - Маглор вернулся, Владыка Феанор! – сказали из-за двери. - Хорошо, скажи пусть подождет меня в кабинете! – хрипло ответил он. - Сыночек приехал? – нежно промурлыкал Манве, накрывая его рот своим и Феанор ответил, гладя валу по шелковой спине. - Да, надо встретить его! – проговорил он, отрываясь от поцелуя. Манве приподнялся над ним, выгнулся, потягиваясь, и полным грации движеньем встал с кровати. Феанор следил за ним, за тем, как он умывает лицо в серебряном тазу, как смывает его сперму с темных волос, расчесывает их. Феанор поднялся с ложа и подошел сзади, обнимая. Он был почти на голову выше Владыки Ветров, сильный мускулистый, Манве рядом с ним казался хрупким юношей. Феанор обнял Манве сзади, утыкаясь носом в изгиб плеча, вала сзади обхватил руками его шею и откинул голову назад, ловя его губы своими. Феанора сводило с ума это сочетание силы и хрупкости в одном совершенном существе. Они снова слились в поцелуе, Феанор готов был ласкать его вечно, а Манве отвечать, но сейчас он оторвался от губ Огненного и прошептал: - Иди, сын ждет! - Пойдем вместе, послушаем, что он расскажет. Сегодня у них был концерт! Манве накинул свой легкий бледно-голубой хитон, скрывающий все тело, кроме стоп и кистей рук. Аккуратно расправил волосы и возложил на голову мифриловую диадему с мерцающим голубым камнем в центре. Феанор натянул штаны, простую белую рубашки и накинул сверху домашнюю куртку. - Я проследую за вами, Ваше Величество! – он поклонился с улыбкой и открыл перед королем дверь.