ID работы: 12227923

тёмно-зелёные кеды

Слэш
PG-13
Завершён
489
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
8 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Поделиться:
Награды от читателей:
489 Нравится 44 Отзывы 143 В сборник Скачать

.

Настройки текста
Примечания:
ЕСЛИ ВЫ ПРОЧИТАЛИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И МЕТКИ ВЫ МОЖЕТЕ НАЧАТЬ ЧИТАТЬ! ЕСЛИ ЖЕ НЕТ — ЗАКРОЙТЕ СТРАНИЦУ. Что такое жизнь, а что такое смерть? Он задавался этим вопросом неоднократно. Эта история начинается с одной большой ошибки, которую Хан, так и не решил. Почему дети так боятся ошибиться? Школьное образование всегда говорит, что существует только один ответ, но всё это всего лишь бред. Почему, если ученик ошибается, то его ругают? Потому что не подчиняется системе. Дети просто боятся агрессии со стороны учителей, и поэтому, чтобы стать хоть немного значимым человеком или попросту получить внимание, они совершают порой ужасные вещи, просто непростительные. Буллинг в нашем мире довольно распространён, и страдают от него дети и подростки. Если ты не такой, как все, если ты хотя бы чуть-чуть отличаешься от общества — ты изгой. Именно из-за того, что подростки отличаются от остальных, они подвергаются насилию со стороны сверстников. Пытаясь как-то спасти себя, прося помощи у взрослых, их начинают обвинять во лжи. И создаётся такое впечатление, что у них такого никогда не было. Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видео игры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь оно действительно было ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь, потому что это был его выбор, он так захотел. Он никогда никого не любил и его никто никогда не любил. У него не было друзей, верней — были, но назвать таких людей «друзьями» невозможно. Как бы Хан не старался, он всегда был на последнем месте, даже не на втором, а в конце каждого списка. Тяжело переносить одиночество, когда внутри тебя пылает огонь, когда чувства бурлят так сильно, что лопнуть хочется, но поделиться не с кем. Поэтому ты продолжаешь переживать их внутри. Пишешь всё в дневник, ведь за годы одиночества он стал твоим лучшим другом. Таким, который никогда не предаст. Он просто меняет обложки, но внутри всегда остаётся тем же мистером Пончо, который выслушает тебя. Маленький мечтательный мальчик с горящими глазами и жестокий мир — самая грустная история, которая может произойти. Родителям некогда было воспитывать сына, потому что у них была своя ферма. Жила семья Хан в небольшом селе с прекрасным названием «Жизнь», что довольно символично. Именно поэтому Джисон с детства был посвящён себе. Он любил динозавров, звёзды, балет и детские детективы. С ним не общались дети, потому что они говорили: «Ты себя в зеркало видел, чучело? У тебя вон какие щёки, а вдруг ты нас сожрешь во время игры? Иди отсюда, щекастый!» Приходя домой он громко плакал, бил подушку и не понимал, что с ним не так? — Ну не нужно! Я сам с собой поиграю! У меня есть игрушки, и им со мной весело! Никто мне не нужен, я сам справлюсь! — рыдая навзрыд и крича на весь дом, успокаивал он себя. Он не боялся быть услышанным, ведь прекрасно знал, что родители на ферме. Поэтому повзрослел он очень быстро. С шести лет он был сам по себе, умел многое, даже то, что не могут даже в подростковом обществе. Музыка и книги стали его лучшими друзьями, а звёзды — самыми верными наставниками, которые появлялись каждую ночь и успокаивали своим светом. Будучи подростком, он страдал ещё больше. Если раньше над ним просто шутили, то теперь дело доходило до избиений и порчи личных вещей. Боль от синяков порой не давала спать, это сводило с ума. Но ещё больше сводила с ума влюблённость в кудрявого обидчика. Первая любовь всегда самая болезненная. Труднее всего в этот период понять то, что ты действительно влюблён, признаться себе в этом. Потому что, во-первых, ты мальчик, который влюбился в мальчика. Во-вторых, он человек, который ненавидит тебя. Как бы Джисон не старался найти этому объяснения, он никогда не понимал, почему именно этот человек зацепил его и почему он его так сильно ненавидит. Минхо был тем самым клишированным подростком из сериалов нетфликс. Алкоголь, сигареты, вечеринки, куча девушек. Он делал всё, что хотел, а Джисон так поступить не мог. Он не мог взять и напиться, не мог ходить на вечеринки, не мог переспать с первым встречным человеком. Потому что у них были разные взгляды на жизнь, и для Хана это было диким. На самом деле Джисон больше ценил домашний уют. Посидеть в комнате с чашкой чая и интересным романом было намного лучше, чем напиваться, а потом страдать от головной боли. Что же насчёт курения, то тут он позволил себе маленькую слабость. Мать всегда говорила, что Джисон курит из-за отца. Поэтому по старой романтике книг красный мальборо стал его новым лучшим другом.

104 дня.

За четыре месяца до. Май. Прекрасный месяц истинного пробуждения природы. Хоть тепло было уже давно, а сакура расцвела ещё в апреле, настоящие чувства появлялись только в мае. Было что-то романтическое в этом месяце. Солнце как будто светило ярче, а небо было чище. Сидя на крыше одноэтажного заброшенного дома, Хан чувствовал, как ветер перебирал его волосы длинными пальцами, как аккуратно касался запястья, и насытившись прикосновениями человека отправлялся в дальний путь, разносить своё одиночество, чтобы уничтожить людское нутро. Джисон любил это место, потому что именно здесь можно было отдохнуть. Это были два стареющих здания, находившиеся в лесу. Когда-то здесь бурлила жизнь, а теперь слышен только звук осыпающейся штукатурки. Шёпот листвы кипарисов и других деревьев успокаивал раненое сердце подростка. Тут он мог расслабиться, мог выплакать всё, что накопилось. А ещё у Джисона был любимый кипарис. Он рос прямо напротив крыши, из-за чего создавалось впечатление, что кипарис сидит на ней. Он рассказывал ему о своих проблемах и переживаниях. Некоторое время Хан называл его просто кипарис, но, посчитав это неуважительным, решил дать ему имя — Мюнг Де. Имя выбирал долго. Такое, какое бы идеально подошло ему, поэтому выбрал Мюнг Де, что означает Свет. — Привет, Мюнг Де! Как у тебя дела? Наверное, хорошо, ведь стоишь, а здесь вечный покой. Никакой цивилизации — красота. У меня вот дела не очень хорошо. Сегодня мне парту разрисовали, там был даже харчок, представляешь? Мне пришлось всё мыть, а они смеялись. Мне уже даже не обидно. Уже всё равно. Сегодня мне ещё влетело от учителя за то, что я был в своих кедах. Он сказал: «Ученик Хан, прошу Вас носить школьную форму. Если вы продолжите носить то, что вы хотите, я буду вынужден сообщить вашим родителям». Ну, я согласился с ним, для вида, конечно, но я не буду носить те кроссовки, которые предлагает школа, они неудобные. Он сидел на крыше и разговаривал с деревом до самого вечера, до тех пор, пока не стемнело. Когда же солнце начало уходить за горизонт, Джисон собрался, попрощался с Мюнг Де и отправился домой. Грунтовая дорога, еле слышное пение птиц и музыка в наушниках. Плейлист, составленный Ханом был его любимым. Музыка, входившая в него, была всегда под его настроение и не надоедала. Выходя из леса, он убавил громкость, ведь опасность могла поджидать его везде. Обычно вечером выходила гулять компания Минхо. Их было четверо, Минхо и Чан Бин учились в классе Джисона, Хёнджин был старше на год, а Чонин был младше на год. Звали их вороны, потому что если они видят пищу, то набрасываются и съедают всё до косточек. Страшно было видеться в школе, а если ты их встретил на улице, то беды не избежать. Именно поэтому Джисон быстрым шагом направился к дому. Сердце колотилось как бешеное, ладошки вспотели, но добрался до дома Хан без происшествий. Быстро поздоровавшись с мамой, он направился к себе в комнату. Теперь он в безопасности. Упав на кровать, он сжал в руке одеяло и прошептал: «Почему я не могу быть счастливым?» Найти ответ на этот вопрос он не мог, как бы ни старался, в голову лезли дурные мысли, совсем не те, которые бы хотел услышать Джисон. Каждый раз, когда он чувствовал себя плохо, повторял одну фразу: «Для того, чтобы увидеть свет, нужно немного посидеть в темноте». Вот он и сидел. В кромешной темноте и ждал, когда его свет появится. Он лёг спать не поужинав, просто не хотел. Засыпая, он всегда клал свою руку себе на голову, так создавалось впечатление, что кто-то рядом, что он не один спит в этой холодной постели, в этом холодном селе, в этом холодном мире. Сны, которые снились Джисону, всегда были наполнены радостью, счастьем. Во снах его был человек, который искренне любил его, у них всё было хорошо. И каждый раз, перед тем, как проснуться, человек говорил ему: «Я жду, когда ты решишься. Буду ждать столько, сколько потребуется. Прощай, бусинка». Каждое утро Джисон просыпался с пропастью вместо сердца. Собравшись, он отправился в школу, это должен был быть точно такой же день, как тысячи других. Но именно сегодня всё изменилось. Зайдя в класс, Джисон не обнаружил на своей парте ничего, что с одной стороны, несомненно, радовало, а с другой, наоборот, опасало. Ведь могло быть что-то похуже. Обследовав парту на наличие клея, кнопок, он ничего не нашёл. Парта осталась в том же виде, в котором её вчера оставлял Хан. Начался урок. Двое из компании зашли в класс и как-то косо поглядели на Джисона. В этот момент сердце его сжалось в один маленький комочек. Было страшно, потому что неизвестность пугает. Тут из потока мыслей вырвал учитель, который зашёл в класс. — Здравствуйте, дети. Прошу садиться. Сегодня мы поговорим о генеративных функциях. Что говорил и что объяснял учитель, Джисон не слышал. Он слышал лишь своё сердце, которое быстро билось. Он смотрел на Минхо, смотрел на то, как он улыбается, какие красивые у него глаза. «Если бы ты был чуточку добрее ко мне, наверное, мы бы подружились» — думал Джисон. Но мечтать, как говорят в простонародье, — не вредно. А иногда даже опасно. Поэтому, откинув мысли в сторону, он наблюдал за тем, как падает листочек с дерева, как ветер подхватывает его и уносит в другую сторону. Птицы перескакивали с ветки на ветку, что-то рассказывая своим друзьям. Вдруг в голову что-то прилетело. Переместив взгляд на вырванный тетрадный листочек, он стал открывать его, но там ничего не было, кроме надписи: «Хан Джисон, сегодня после школы сразу беги домой! Я слышала, как Минхо и Чан Бин говорили, что хотят что-то сделать с тобой. Мне жаль тебя, поэтому прошу, послушай меня и беги! Беги как можно быстрее! Чхве Джису (Лия)». Прочитав содержание письма, Хан пришёл к выводу, что ему всё равно, что с ним сделают. Он просто не видит уже смысла. Он пытался жить, искренне пытался, но получается только существовать. Он давно не испытывал никакие чувства, кроме страха, грусти и боли. Даже фильмы и книги не спасали его. Сначала Хан хотел ответить на письмо Лии, но понял, что в этом нет смысла, и поэтому сказал сам себе: «Мне всё равно, Лия. Пусть делают со мной, что хотят. Я уже ничего не хочу. Просто хочу что-то почувствовать, пусть даже если это будет боль», Когда уроки закончились Джисон собрался и, как обычно отправился, домой. Только вот Лия оказалась права, и его действительно уже ждали. — Привет, Джисон. Не хочешь сходить покурить? — говорил Минхо. — Здравствуй, Минхо. Прости, мне нужно домой. — К мамке бежишь? — Да, извини. — Ну ладно, беги. Джисон махнул головой в знак прощания, но только стоило ему выйти как его уже поджидали Чан Бин, Хёнджин и Чонин. — Эй, чучело. Пошли покурим, — крикнул Чан Бин. — Извините, мне надо домой. — Никого не ебёт куда тебе надо, — выходя из школы сказал Минхо, — взять его, парни. Они схватили его и потащили в сторону футбольного поля. Там был небольшой склад, зимой там хранились лыжи, а летом был местом для курящих подростков и учителей. Притащив туда, Джисона посадили на стул. Минхо сел напротив. — Ну что, Хани, не хочешь поговорить? — О чём? — равнодушно спрашивал Джисон. Когда его тащили сюда он понял, что ему больше не страшно, что даже если они убьют его здесь, то на этом всё закончиться и будет легче, возможно, он наконец-то почувствует свободу. По крайней мере он надеялся. — Это я должен у тебя спрашивать. Тут до меня дошли слухи, что ты у нас голубой. Правду говорят или врут? — Правду говорят. — Что? Ты что реально голубой? — спросил Чонин, после чего раздался смех. — Да, мне нравятся парни, — с полным равнодушием отвечал Хан. — Чан Бин, — позвал Минхо, — ты знаешь, что делать. — Хорошо, Минхо. Хёнджин, доставай сигареты, сейчас мы повеселимся. Сначала они избили его и от ботинка Минхо кожа на спине Джисона лопнула из-за чего полилось много крови, запачкав школьную форму. А потом оставили парочку красивых шрамов на запястье от тушения сигарет. Джисон всё также ничего не чувствовал, сначала было больно, но потом уже нет. Он чувствовал удары, чувствовал как его маленькое, худенькое тело дрожит от них. Чувствовал как кровь лилась из раны на спине, из носа. Металлический вкус во рту — единственно, что он тогда ощущал. Закончив с пытками, парни отпустили его. Минхо подошёл к нему и сказал: — Пока что мы не будем тебя трогать, отдохни месяцок, насладись жизнью, а когда решишься дать отпор, тогда мы уж точно не оставим от тебя и живого места. Они ушли, оставив его там одного истекать кровью. Сил не было от слова совсем, Джисон не мог пошевелить даже пальцем. Всё о чём он думал, так это то, что он назвал его Хани. Было приятно, это позволило ему улыбнуться, но вместе с улыбкой пришла вся та боль, которая до этого не чувствовалась. Слёзы начали литься из кофейно-медовых глаз, смешиваясь с кровью. От боли он потерял сознание, а когда очнулся он всё также не мог пошевелить пальцем. Хан оставался лежать в той же позе, в которой его оставили. Сколько прошло времени с момента его отключки — Джисон не знал. Вспомнив, что было он снова улыбнулся, снова почувствовал боль и поэтому опять отключился. Когда он снова открыл глаза, он увидел белый потолок, пытался сдвинуться, но всё также не мог, всё тело ужасно болело. Из глаз текли слёзы. — Джисон! Ты очнулся, как ты себя чувствуешь? Голос принадлежал его матери, это он точно узнал. — Всё хорошо мам, ты как? Я где? — Джисон, мы два дня искали тебя! Я уже просто надеялась, что ты сбежал, но когда тебя нашли я была просто в ужасе. Кто такое с тобой сделал? Тебе зашили рану на спине, твоё тело всё в синяках. Почему ты не говорил, что тебя обижают в школе? — Это не важно. Дальше слушать наставления мамы он не стал.

64 дня.

Провалявшись в больнице больше месяца, девятого июня, Хан отправился домой. Родителям некогда было забрать сына, поэтому он сам, своими ногами отправился в место, где его никто не ждёт. Закинув вещи в комнату, Джисон решил навестить Мюнг Де. Идя по протоптанной тропинке вглубь леса, он думал, что в принципе не всё плохо. Скоро каникулы, а это значит, что можно будет закрыться в комнате и не выходить оттуда до пятнадцатого августа. Услышав странный гул со стороны заброшенных домов, Джисон остановился. Это были чьи-то голоса. Он подумал, что это бездомные люди, поэтому не предав большого внимания, пошёл дальше. Из-за чего совершил ошибку. Поднявшись на крышу и сев рядом с Мюнг Де, он смотрел на небо, на облака плавающие в бесконечном синем море, на изредка пролетающих птиц и бабочек. — Смотрите-ка, кто у нас тут, уже выписали из больницы? Джисон даже не пошевелился, он сразу понял, кому принадлежал тот голос. — Да. — А ты что петух не мог до дома дойти? Так и остался там лежать, тебя всё село искало. Скажи спасибо Чонину, это он тебя «случайно» нашёл. А то так бы и сдох там. — Надо было меня просто оставить там, чтобы никто не нашёл, мне бы было легче. Зачем он рассказал где я. — Ты что совсем больной или жить надоело? — Да. — Что? — Надоело. Минхо, а ты бы хотел жить как я? Сомневаюсь. Поэтому если в следующий раз вы будете бить меня, бейте так, чтобы я не проснулся. — Больной! — Я знаю, спасибо. — Ну, несладко тебе придётся, когда в школу придёшь. Держись Хани. — Спасибо, Минхо. Ты единственный кто называет меня так, даже мама зовёт меня просто Джисон. На самом деле, это приятно, спасибо. — Ненормальный. Минхо ушёл, Джисон снова остался один.

19 дней.

Каникулы. Как ни странно, Минхо больше не доставал Джисона, хоть и говорил, что Хан получит куда больше чем ему было до этого. Так что июнь и половина июля прошли тихо. Одиночество продолжало жрать Джисона, он уже просто не знал как ему с ним справится и думал о том, о чём думать нельзя никогда. Эти мысли посещали его настолько часто, что уже стали частью его жизни. Сегодня мама выгнала его на улицу, сказав, что нужно сходить хоть немного проветриться, а не всё время сидеть. Чтобы скоротать время, он решил пойти на речку и понаблюдать за людьми. Все чтобы с ним не происходило, веру в людей он не терял. Он любил мир и любил людей, но только эта любовь была невзаимной. На речке, как и ожидалось было много народу. Кто-то пришёл с родителями, кто-то с друзьями, но не было ни одного человека который бы был один. Один здесь был только Джисон. — Вода насколько же ты прекрасна. Такая чистая, завораживающая. Ты привлекаешь моё внимание и я не могу остановиться перестать думать о тебе. Может быть это сделать так? Но тогда это будет очень эгоистично по отношению к другим людям. Нужно ещё подумать.

1 день.

Холод. Это всё что чувствовал Джисон сегодня. На улице было двенадцатое августа и было прохладно. Скоро в школу, но Хан понимал, что он больше туда никогда не пойдёт. Решение пришло к нему спонтанно, поэтому решив больше не медлить он решил сходить попрощаться с Мюнг Де. — Привет, Мюнг Де. Пойми меня, так бывает, прости меня. Я вырасту новым кипарисом рядом с тобой, если получиться, не переживай. Уже вечереет. Я пойду. Скоро встретимся, теперь я смогу понять, что ты будешь мне говорить. Он постоял ещё минут с десять рядом, попинал камушки, крепко обнял Мюнг Де и ушёл. Джисон пришёл на мост, рядом с речкой. С него дети прыгали в воду. Он надеялся, что там никого не будет, но там сидел человек. Поэтому недолго думая, Хан подошёл к нему и сел рядом. — Тебе что надо, Джисон. — Привет, Минхо, ничего, просто пришёл посидеть на мостике. А ты чего тут? — Родители наругали из-за… а вообще это не твоё дело. — Но если хочешь, можешь рассказать. Я никому не скажу. — Чёрт с тобой. Я разбил машину отца, поэтому мне влетело, вот я и пришёл сюда отдохнуть. — Знаешь, помнишь то место, где мы встретились с тобой после того как меня выписали? Там растёт кипарис, приходи иногда к нему, его зовут Мюнг Де. — С чего это мне к нему приходить? — Ну просто, — повисло молчание. — Знаешь, Минхо, я ведь в тебя влюблён то. — Да я уж понял, не тупой. — Ты поэтому перестал бить меня? — Да, мне стало жаль тебя. — Тогда можно попросить об услуге? — Давай, сегодня я добрый. — Поцелуй меня, как это делают взрослые, по-настоящему. — Ты никогда не целовался? — Нет. — Ладно, только если ты кому-либо расскажешь, я убью тебя, понял? — Да. И он поцеловал, по-взрослому, по-настоящему. Именно так как это показывалось в фильмах. Но чувства были совсем другие. Если в там персонажи чувствовали бабочек в животе, у них подкашивались ноги и они не совладали с собой, то у Джисона, было успокоение, просто внутреннее спокойствие. Было тепло от прикосновений другого человека, было спокойно. Тихий шум воды, шёпот ветра и одно умирающее сердце. Когда Минхо отодвинулся от Джисона, он сказал: — Я пойду домой. Надеюсь, тебе понравилось. — Да, спасибо, это было очень необычно. — и совсем пусто, — подумал Джисон. — Ладно, в школе встретимся, бывай Хани. — Бывай Хо, спасибо тебе.

12 августа 1997 год

. — Джихё, Джихё! Ты представляешь на мосту нашли мальчика мёртвого! — Что? Да не может этого быть! Тётушка Вы наверное ошиблись. — Нет, Джихё, этот парнишка сын фермеров Хан. — Да вы что! Он ведь с Минхо в одном классе учится! Из-за шума соседки Минхо проснулся. Послушав разговор, он ужаснулся. Он понял, что не просто так туда приходил Джисон, что он не просто так просил поцеловать его. Не просто так просил ухаживать за кипарисом… Спустя две недели расследований, следствие установило, что это было самоубийство. По прощальной записке и дневнику погибшего, было понятно, что подросток страдал от тяжелой депрессии. Наглотавшись таблеток он уснул и как мечтал — не проснулся.

12 августа 2006 год.

— Милая, сегодня дата смерти моего друга, поэтому я съезжу в село. Минхо ехал в своё родное село. Туда где он вырос, где пережил много всего. Он до сих пор помнит тот день когда соседка прибежала к его матери и рассказала про Джисона. Он до сих пор помнит, обещания, которые давал Хан, он помнит мальчика с чёрными глазами и холодными губами. Когда об этом узнали в школе все были потрясены, даже отменили занятия на неделю. Хотя уже через три дня никто и не вспомнил кто такой этот Хан Джисон. Все помнили его как парня в тёмно-зелёных кедах и не более. — Привет, Хани. Я привёз тебе цветы и немного вкусняшек. Я уже был у Мюнг Де, он всё также стоит. С ним всё хорошо. Твои родители недавно уехали в город, продали ферму, а четыре года назад взяли девочку из детдома. Я давно у тебя не был поэтому не рассказывал. Что же насчёт меня, то у меня родился сын недавно. Ну как недавно, уже три года как. Я назвал его в честь тебя Ли Джисон. Мне понравилось как звучит и жене моей тоже. Знаешь, он очень похож на тебя, даже родился с тобой в один день, четырнадцатого сентября. На самом деле я чувствовал свою вину в том, что произошло с тобой, но походив к психологу, он сказал мне, что я не виноват. Объяснял мне всё по-научному, не хочу пересказывать тебе. Да и ты в своей записке писал, что любишь меня и ни в коем случае не винишь. Знаешь, спустя столько лет, я наконец отпустил тебя. Теперь мне легче. Я буду приезжать к тебе каждый год, как время будет. Надеюсь, ты нашёл друзей и обрёл счастье. Спасибо тебе, Хани. Благодаря тебе, я изменился в лучшую сторону. Слёзы покатились из глаз Минхо. Он стоял смотря на имя на табличке и тихо плакал. — Знаете, молодой человек, этот парень сейчас счастлив, — от резкого голоса, Минхо немного отпрыгнул. Перед ним стоял дедушка лет семидесяти, в клетчатой рубашке, черных брюках, с тросточкою. — Вы так думаете? — Я уверен в этом. Сейчас он самый счастливый человек в мире. У него любящие родители, хорошие друзья. Всё то, о чём он мечтал в прошлой жизни. Теперь Хан Джисон — это Ли Джисон. Перед тем как уйти, он пообещал, что защитит вас, если это потребуется. И это потребовалось, он защитил вас. Вы ведь тоже думали о том же, что и он? Когда у вашей жены начались проблемы с плодом. Когда говорили, что ребёнок родится инвалидом. Верно? Минхо нервно перебирая в руках пальто ответил: — Да. — Ну вот он пришёл и спас Вас и вашу жену. Вы стали самым настоящим человеком, он Вами гордится. — Я тоже им горжусь… — тихо, еле слышным шёпотом отвечал Минхо. — Что ж друг мой, идите. Он не в обиде на Вас. — Мн.н.е дейст.т.твительно приятно эт.т.то слышать… — заикаясь говорил Минхо. — Ну же, ступай домой голубчик, тебя жена с сюрпризом ждёт. Минхо пошёл на выход, но когда обернулся, чтобы поблагодарить старичка, того уже и след простыл. Дома ждала его прекрасная новость, у них будет пополнение.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.