- А концерт? - Да чёрт с ним!

      Пуговицы на моей рубашке чудом остались на своем месте. Правда, лучше от этого не становилось. Местами они всё равно отсутствовали, да и Слава слегка испортил её, порвав мне воротник. Я редко когда видел его настолько возбуждённым, а особенно после концертов. Их было у нас немало, потому что мы настолько стали популярными, что могли играть несколько в день. Слава был обычно более менее спокойным, а тут его как будто подменили. Вот только рубашку мне купить я его не заставлю. Я чувствовал, как он хочет меня. Он сидел сверху и тяжело дышал, вдыхая мой терпкий парфюм, который сам же мне и когда-то подарил.       — Ты такой вкусный, Лёшенька, — Слава произносил каждое слово всё мягче и мягче, ложась рядом со мной и выцеловывая мою шею. Я всегда любил, когда он так делает.       — Слава, не тяни, прошу тебя, — я таял от его прикосновений и поцелуев, желая его всё сильнее.       — А я буду, — он улыбался так, как будто делал это нарочно. Что было правдой в большинстве своём. Но сегодня происходит что-то невероятное, потому что он ведёт себя чересчур нежно со мной. Пока я размышлял об этом, я увидел, как желтая макушка опустилась к моим джинсам.       — Слава, что ты!.. — я перепугался, и от испуга мои очки сползли с переносицы, и я вообще решил их снять и отложить на тумбочку. Бутусов игнорировал мои действия, стягивая с меня джинсы вместе с нижним бельём.       — Ну чего ты так смущаешься, Лёшенька? — Слава обращался ко мне так в особые моменты. Видимо, он считал, что это один из них. Он облизал мой и без того разрывающийся от возбуждения орган и осторожно принял его в рот. Я закинул голову, закатил глаза и сжал одеяло со всей силой, что у меня была. Издав протяжный стон, я еле удержался, чтобы не кончить прямо сразу. У Славика на губах была улыбка. Я взглянул на него и тоже улыбнулся, как идиот, сразу же потеряв её в глухих стонах. Слава делал это так, как не делал, наверно, ещё никто. Меня это выводило из себя. В глазах темнело. Голова отключалась. Руки сводило от боли. Колени тряслись от возбуждения. А Слава продолжал. Настолько уверенно, насколько это было возможно. Но я изнывал от большего желания. Я жаждал его в себе.       — Слава, умоляю, трахни меня уже, — я выдал то, что никогда бы никому не сказал. Кроме него.       — Ты такой нетерпеливый, солнышко, — Слава отстранился и освободил свой низ. Я увидел, что у него ситуация была даже хуже моей. Смазки было так много, что мне не особенно потребовалась растяжка. Его член вошёл легче, чем я думал, но боль всё равно была. Вроде бы это происходит не в первый и не во второй раз, но ощущения равносильны самому началу всех наших интимных похождений.       — Будь помягче… — всхлипнул я, когда ощутил тяжёлое Славино дыхание у меня на шее.       — Я постараюсь, Лёш… — он так же простонал, но много тише и короче. Он сдерживается. Я так не люблю, когда он не может показать себя во всей красе из-за своей невероятной стеснительности. Меня это раздражает. И ровно это же и заводит.       — Быстрее, — умолял я его через пару минут, когда наконец свыкся с болью.       Слава промолчал, но начал двигаться быстрее, рыча вместо стонов. Я же таял под ним, успел кончить раза два как минимум. Но ни меня, ни его это не останавливало. Мы оба знали, что делаем. Мы взрослые и давно знакомые люди. Мы понимаем, что мы требуем друг от друга. И мы с этим согласны.       — Какой ты тёплый, я не могу… — Слава таял вместе со мной, всё ещё стараясь сохранять лицо. Он часто говорил комплименты. Мне. Ребятам. Другим коллегам. Не скажу, что я его ревную, но иногда щемит в сердце, когда вижу, что он с кем-то обнимается или говорит больше пары минут. Хочется забрать и сказать, что это мой фронтмен, и он нужен мне и нашим ребятам. Но мне было попросту стыдно так себя вести.       — Слава, я сейчас снова кончу, — моё тело вовсе перестало меня слушаться. Я двигался, если двигался Бутусов. Я отдал ему весь контроль над собой. Он владеет ситуацией.       — Кончай, солнышко, не держись, — Слава растянул это предложение на несколько толчков, ведь он тоже уже доходил до своего финала.       Мой стон разнёсся по всей квартире, в которой, к счастью, было пусто. По ней ходил разве что сквозняк и кот, который только что поел и ушёл в соседнюю с нами комнату для того, чтобы поспать. Мне стало казаться, что я привлёк чьё-то внимание в полной тишине, поэтому зажал рот рукой.       — Я хочу слышать тебя, зачем? — он произнёс это таким мягким голосом, будто отпел несколько десятков концертов и только недавно выпил чаю, — Лёшенька, мы одни, стони так, как тебе хочется. Я люблю то, как ты это делаешь, — он неловко улыбнулся. Я же почти резко притянул его к себе и стал целовать в губы так глубоко, как не целовал никогда. Из-за этого Слава заметно ускорился. Его руки около меня стали как будто впечатывать меня в мягкий матрас кровати, а мои очки от шевеления всей конструкции шлёпнулись на ковёр. Мы оба стонали друг другу в губы. Я чувствовал, как Славка прерывисто дышал. Я слышал, как его сердце колотится с периодическими остановками. Я ощутил, как его руки приподняли меня к нему и почти посадили на себя. Я продолжал целовать его в каждую клеточку на лице. Я вдыхал его запах. Я зарывался носом в его волосы, расчёсывая их пальцами.       — Я не могу больше! — лицо Славы искривилось, и я снова упал на спину, ощутив сразу же три-четыре очень сильных толчка, которые заставили меня по-новой возбудиться и кончить почти сразу. Слава уже не просто прерывисто дышал. Он рычал, держа меня за плечи, пытаясь не свалиться. Я держал его руками за талию, помогая ему в этом.       Я не сразу почувствовал, как во мне разлилось семя Славы.       — Ты чертовски хорош, Лёша… — сквозь рычание прошептал Слава и, слегка небрежно подняв меня к себе, поцеловал в висок.       — Слав, у нас концерт через час, надо бы собираться, — обеспокоенно сказал я, совершенно забыв о времени.       — Давай не будем об этом, — он перестал рычать и снова начал стабильно дышать, но в его глазах всё ещё витали звёздочки.       — В смысле? — удивился я, — А концерт?       — Да чёрт с ним! — Слава слабо рассмеялся, продолжая совсем немного двигаться во мне. Он смотрел на меня влюблёнными глазами, всё ещё держа за плечи. Тут его лицо снова скривилось и он выдал ещё один стон, который был громче, чем мой.       — Ты что, решил дважды в меня кончить? — я почувствовал, как меня что-то заполнило с новой силой.       — Я случайно, — он невинно улыбнулся, кладя меня на спину и выходя из меня.       — Как ты мне предлагаешь сейчас идти в ванну? — лязгнул я зубами, пытаясь дотянуться до очков.       — Пошли… — Славка поднял мои очки и подхватил меня на руки, — Всё-таки, ещё немного времени у нас есть. Да и ты сам не прочь ещё провести со мной время, — Слава опустил глаза на мой всё ещё стоящий член.       — Вполне, но ты так устал… — я чувствовал себя невинной девочкой.       — Я в полном порядке, — он улыбнулся и, всё ещё держа меня на руках, закрыл дверь в ванную ногой. Что было после этого, я уже очень слабо помню. Предполагать не стану. Скажу лишь то, что мы успели на саундчек, и никто ничего не заподозрил. Вроде бы.