Inside.

«Я об этом говорил на прошлом, вроде, стриме, что если есть какая-то тема, которая у всех, в принципе, на языке, но я или другой человек, да, кого это касается, — об этом не говорят, значит они не особо хотят об этом говорить. Вот… Если бы была какая-то вражда, то вы бы об этом знали.»

       Казалось бы, самая простая вещь в мире — это разорвать с кем-то любой контакт, оборвать связи и забыть человека. Но каждый знает, что удалить человека из друзей — пара секунд, но из мыслей, из жизни на это и года не хватит, если человек был важен. Каждый хотя бы раз терял ту беззаботность в общении, искорку в отношениях и доверие к кому-то. Почти все совершают глупости, ставят на кон самое ценное — друг друга, но продолжают кричать во всё горло, что «за своих глотку перегрызу», отвечая всё чаще, что сел телефон, загрузили на работе или учёбе, дома дел полно. Не до тебя, в общем, близкий человек. Человеческие отношения — это, в принципе, и вся сущность такого понятия, как жизнь. Человек растёт благодаря своему окружению, падает на самое дно благодаря тому же. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» — слышали об этом? Так вот, а кто вы? Для Дани этот вопрос был давно закрыт: он обычный парень с Казани. Он — один из тех, кому удача вкупе с бесконечным трудом принесли известность, хороший доход, новые знакомства. Он выиграл лотерею и нагнул жизнь, которая так пророчила ему до конца жизни ебашить на заводе Казани или сидеть где-то в душном офисе. Кашин знал, что сделал себя, буквально, сам. С нуля. Да, рядом с ним были люди. И хорошие, и не очень. Были и с амбициями, и с гашиком. Были и наивные, и злые. Такой разброс в людях мутил рыжего в детстве, в подростковом возрасте, потому что он не мог ответить для себя, кто он. Да, он человек, но этого мало, чтоб понять себя на все 100%. Самокопания, книжки из списка литературы на лето, дешевое пиво на детской площадке, старый совковый турник во дворе. Эта жизнь не была похожа на ту, о которой мечтал зеленоглазый. Он не был похож на того, кем себя представлял.        Вы часто мечтаете? Создаёте сюжеты, разговоры и ситуации в мыслях, которых никогда не будет? И всегда в этих мыслях вы — самые пиздатые, смешные и красивые. Главный персонаж не может быть с недостатками, он же картонный, идеальный, не живой. Даня боялся таких фантазий, потому что серая Казань с холодными дождями, мешки под глазами и угловатое тело — не эстетика. Потому что мечтать о том, что вот сейчас или завтра всё будет пиздато, а им — Даней, будут восхищаться абсолютно все — было морально больно. У рыжего слишком много проёбов, сложная судьба, внешность такая, будто он умер и сгнил, а закопать его забыли. Но даже так Кашин забрал сотни тысяч сердец, потому что если с еблом облом, то на язык парень достаточно острый, да и мысли толкает правильные, искренние. Он не мечтал, не ждал, но работал над собой и всё, чего он добился, было более чем заслуженно.        С Русланом всё сложнее. Родился с синдромом, с внешностью отца и характером мамы, воспитывался в женском коллективе, пока не пошёл в школу. В Ачинске сложно быть «не таким как все», потому что за это можно конкретно словить по ебалу. Ну или вовсе быть найденным за гаражами с пробитой головой. Букеты болезней — единственное достижение маленького мальчика, который когда-то мечтал, что сможет взрывать местные «дома культуры» своим голосом. Да, Тушенцов мечтал много, потому что в его детстве его окружало больше книг, чем людей. А в книгах всё было или слишком хорошо, или фантастично.

Переступив границу зрелых лет, Я в темный лес забрел и заблудился. И понял, что назад дороги нет… «Божественная комедия», Данте.

       Иногда, в детстве, открывая новую энциклопедию, Тушенцов думал, как ему в этой жизни не повезло. Дети — цветы зла. Если ты хоть чем-то отличаешься от них, не играешь с ними в догонялки и не бросаешь палки в бездомных кошек — ты изгой. Руслан привык быть изгоем, он не боялся одиночества. Его любили мама и бабушка, его поддерживали добрые авторы книг. А большего ребёнку и не нужно, когда этот ребёнок понимает больше остальных отпрысков.        Когда Руслан канал создал, то не надеялся, буквально, ни на что. Думал, что просто будет записывать ненужные никому игры по Майнкрафту и, дай Боже, к концу года его будет смотреть хотя бы человек 100. Но детские мечты — вечный двигатель в сердце человека. Если ты горишь чем-то с времён, когда ходил под стол, то жизнь сама подкинет возможность воплощать свою мечту, только не проебись, ладно?        И Руслан не проебался. Выстрелил с рэп-битвой и трэшовыми видосами, начал строить образ токсичного, но знающего своё дело человека. Его тоже полюбили. Первые 100 тысяч на канале для Тушенцова были подобно празднику. А дальше он шёл к своей мечте всё уверенней, каждый раз постепенно превышая число подписчиков.        В Питере не так охуенно, как все говорят. Да, историческое место, романтика, много известных личностей можно встретить. Но каков контраст: чудный город с ужасной погодой, отвратительными подворотнями, странной планировкой дворов. Здесь живут богатые и бедные, творческие личности и наркоманы, толерантные люди и законченные гопники, Даня и Руслан. Разношерстный набор в самом заезженном городе. Одиноком, распиаренном, но романтичном городе.        Их конфликт для фанатов был как лезвием по сердцу. Их дружба была примером, их шутки — золотым фондом стендапа. Они вдвоём — категорически разные, но от того и похожи. Мечтатель и реалист, но каждый из них немало потерял, чтобы дойти до своего и гордо принять на себя роль «путеводителя» для подростков, да и людей постарше. Руслан токсичный и неприятный, Даня — ненужный себе и с разрушающей самокритикой, которая выходит в свет в виде острых, но правдивых высказываний. Люди боятся правды. Замечали это? Никто не хочет узнать об измене или предательстве, всем легче хавать ложь, чем столкнуться с суровостью реалий. А Даня специально тыкал каждого неугодного в проебы, разматывая буквально любого хейтера на его же высказываниях. Даня умел говорить, а Руслан — слушать. Ядерная смесь.        Когда они резко прекратили общаться, то аудитория, привыкшая к правде, начала требовать объяснений с Дани. Он ведь любит своих подписчиков, врать не станет. Но Кашин ясно дал понять — вас не ебет. И потихоньку волна заинтересованности в конфликте сходила на «нет». Фанаты лишь иногда писали про «мемы 4», но так, чтобы не провоцировать Руслана. За всё отдувался один Кашин. С него все всё требовали. Но жизнь не стоит на месте, как и ребята. Объяснить аудитории можно всё. Поколение толерантное, понимающее, любящее каждого из этой биохимической смеси. Но нельзя с порога заявить на 2-3 миллиона, что «Ребят, я ебусь в очко, не осуждайте». Для Кашина такое было бы сродни пули в висок, а Руслан достаточно прошарен и подкреплён знаниями из книжек о таком понятии, как «латентная гомосексуальность». Когда они вдвоём стали замечать за друг другом странное поведение, то решили сесть и просто это обсудить. Даню воспитывали так, что «пидоров пиздить нужно, убивать», а Руслан просто этим мало интересовался. Но во время скоростного интернета, гугла и доступа к чему угодно, гомосексуальность была уже не так страшна. Были вещи и хуже. Да и люди, как известно, более толерантны. Особенно подростки. Особенно девушки, чьё процентное соотношение превосходило мужской пол в строке «подписчики». — Русь, я не уверен во всём этом, понимаешь… — Кашин сидел за кухонным столом с кружкой чая, Тушенцов же сидел напротив. Они не дети, чтобы по углам шугаться, поэтому разговор — самый лучший выход из положения. Они не собирались падать на колени с признаниями в любви и даже не озвучивали ничего конкретного в плане чувств. — Да понимаю, конечно, — Тушенцов поставил локти на стол и закрыл лицо руками. Он не высыпается в последнее время, график очень плотный. — Просто… не знаю, Дань. Предлагаю сделать вид, что мы в ссоре, чтобы не триггерить дальше народ. Они же внимательные очень, сам помнишь, — их голоса тихие и спокойные. Улыбка на лице Тушенцова безмятежная, но уставшая. Завтра снова рано вставать. Кашин понял про что говорит друг: шипперы. Эти ребята находят подтекст в любом взаимодействии и не важно, парни вы, девушки или третий пол. За много лет видеоблогерства, Даня бомбил на горе-фикрайтеров, артеров и других представителей этого жанра. А они, получается, угадали однажды. — Идея верная, — зеленоглазый отпивает чай и затягивается сигаретой. У него руки потеют, в квартире очень душно. — А что сами делать будем? Ну, то есть, отношения — вряд ли хорошая затея. Я не настолько сильно испытываю что-то, чтоб по утрам тебя «зая» называть. — рыжий смеётся, а шатен подхватывает. Всё так легко, воздушно. Почему люди надумывают себе столько проблем, если бог дал им язык и умение формулировать мысли? Это же отличительная черта человека от животного. — Да я тоже, — ещё посмеиваясь, кивает шатен. — Ну, будем работать над собой, там. Я не знаю, — кареглазому было сложно представить их с Кашиным отношения. На такое его фантазия была не согласна. — Тестики на ориентацию пройдём, — и снова тёплый смех Дани. Руслан не понимал, почему они, кажется, влюбились друг в друга. Почему они друг другу нравятся, так будет правильнее. Возможно, потому что слишком уж разные и непохожие. Потому что знают себе и окружающим цену. — Мы сидим у тебя дома, Руслан, — рыжий чуть склоняет голову в бок, рассматривая блогера напротив. Руслан не красавец, но даже с его минусами Кашину было жить легче. — Мы уже завалили эти тесты. — А их можно завалить?

***

Отношения – титанический труд. Мало ходить за ручку и целоваться на каждом шагу, чтобы быть в идиллии. Даня это понял на второй месяц после разговора. Их общение с Тушенцовом не поменялось, просто теперь время, которое раньше они тратили на совместные съемки, Кашин тратил или на стрим, или на кареглазого рядом. Они часто просто смотрели фильмы, обсуждали их, вместе готовили макароны с овощами или говорили о повседневке. Только теперь рыжий мог в процессе неловко сплести пальцы и чуть дольше смотреть в карие, глубокие и нежные глаза. Руслану от этого было иногда как-то не по себе, но его словно магнитом тянуло к битмейкеру. Хотелось глупо шутить, запоминая каждый раз смех. Хотелось обнять так, чтобы зеленоглазый своей широкой спиной прятал Тушенцова. Но это прям совсем розовые сопли. Иногда, когда заканчивались чипсы за просмотром, Кашин подрагивающей рукой притягивал шатена к себе, позволяя забрать вкусность из своего рта. А Тушенцов в такие моменты буквально сгорал от стыда и плавился от неподдельных наивных касаний. Целоваться было в новинку, потому что Даня забывал побриться, а Руслану от такого было непривычно. Но это всё временно. Они для всех до сих пор не общаются, но где-то в холодном и романтичном Питере под сводом туч и напускной важности два тела наконец-то сольются в одно, жмурясь от новизны ощущений.