Осень над пропастью

— Где это мы? — едва закончилось перемещение, спросил Артур и огляделся. — В Аппер-Фледжли. — Это же в Йоркшире? Кстати, ты в курсе, что за аппарацию в состоянии опьянения полагается штраф? — Как же мне повезло, что все авроры остались в Лондоне, а ты меня не выдашь! — усмехнулся Люциус, утягивая его за собой. — Вот, прошу! — объявил Малфой, махнув рукой в сторону довольно мрачного двухэтажного здания. Артур пригляделся к вывеске над входом: — «Поющая Мандрагора»... Погоди, я слышал про это место! Еще когда учился в Хогвартсе, про него говорили чуть ли не как о секретном месте для встреч различных вольнодумцев, несогласных с политикой Министерства! — Именно, настолько секретном, что о нем, кажется, даже первокурсники знали, — Люциус улыбнулся, а Артур только сейчас осознал, что Малфой стоит очень близко и, смутившись, сделал шаг назад. — Не переживай: тут собираются люди самых разных взглядов, а также всякого рода безумцы, сумасшедшие поэты и прочие потенциальные самоубийцы. — Даже если бы я переживал, то вот сейчас мигом перестал бы, — фыркнул Артур, первым поднимаясь на крыльцо. Оказавшись внутри, он с интересом огляделся. Обстановка в «Мандрагоре» немногим отличалась от всех других подобных заведений, в которых приходилось бывать Артуру: полумрак, массивные столы, плавающий под низким потолком табачный дым. — Уверяю вас, мозгошмыги полностью размягчили мозги министра Дженкинс, — стоя за импровизированной трибуной, вещал тощий молодой человек, одетый в странную разноцветную мантию. — Поэтому теперь, вместо того чтобы работать, она целыми днями играет в подрывного дурака и не предпринимает никаких мер для защиты людей от нашествия смеркутов! — Смеркуты живут в Африке, дубина! — крикнул какой-то парень, швырнув в горе-оратора горсть орешков, которые его компания использовала в качестве закуски. Но странный молодой человек не растерялся, ловко поймав орешки в небольшую медную миску и тут же закинув часть из них в рот. — Благодарю. Вот об этом я и говорю! — возвестил он, подняв палец. — Многие волшебники даже не знают о грозящей всем нам опасности! А когда смеркуты проберутся к ним в дома, пока они спят, и откусят им головы, будет поздно! — А вот и первый псих, как я и обещал, — усмехнулся Люциус и, подхватив Артура под руку, увлек его за уединенный стол, стоящий в глубокой нише. Решив, что пить пиво после полуночи как-то несерьезно, они заказали огневиски. Артур до сих пор удивлялся, что ему настолько весело и легко рядом с Малфоем. Они болтали о разной ерунде, постоянно перескакивая с одной темы на другую, но почему-то это нисколько не раздражало. В какой-то момент Артур понял, что очертания окружающих предметов становятся немного расплывчатыми, зыбкими. — Ну все, я пьян, — радостно сообщил он Малфою. — Так это же прекрасно, Артур, — мягко протянул Люциус. — Не скажи: Молли всегда говорит, что я начинаю вести себя как идиот и нести чушь. Поэтому, если что, можешь мне врезать. — Твоей Молли тут нет, а я предпочитаю иные способы воздействия. — Это какие, например? — с искренним любопытством спросил Артур. — Нет, так не пойдет — сначала ты должен начать нести чушь, — усмехнулся Люциус. Артур в ответ только фыркнул и отвернулся: в глубине таверны наметилось какое-то оживление. Там устанавливала музыкальные инструменты щеголеватая компания молодых волшебников. — Тут еще и живая музыка есть? Люциус сощурил светлые глаза, разглядывая музыкантов. — Это же группа «Охотники». Они весьма популярны, хотя ни на одну радиостанцию их не позовут: цензура, знаешь ли. Музыканты начали играть, Артур не вслушивался в слова, поэтому не знал, чем эти юные дарования так насолили Министерству, но мелодия была очень красивой, мощной и волнующей, точно соленый морской ветер, бьющий прямо в лицо. Все вокруг казалось каким-то нереальным и в то же время удивительно прекрасным. И почему Артур так редко куда-то выбирается? Это ведь гораздо лучше, чем тихие и однообразные домашние вечера! Он перевел взгляд на Люциуса. Светлые глаза Малфоя сияли странным перламутровым блеском. Он потянулся к своему бокалу, сделал глоток, и Артур вдруг поймал себя на том, что не может отвести взгляд от его четко очерченных губ. Люциус усмехнулся, и Артур быстро отвел взгляд. Внутри словно скручивалась тугая пружина, состоящая из нетерпения и неясной тревоги. Музыканты что-то пели о надвигающийся буре, и Артур видел отражение этой бури в серых глазах напротив. Он безотчетно подался вперед… Люциус встал, разрывая натянувшуюся между ними звенящую невидимую нить. Артур тряхнул головой, приходя в себя, и замер, удивленно уставившись на протянутую ему холеную руку. Он вскинул на Малфоя недоуменный взгляд. — Пойдем, — мягко произнес Люциус. — Куда? — спросил Артур и тут же мысленно обругал себя за идиотский вопрос. — На второй этаж, — невозмутимо ответил Люциус, утягивая его за собой. Артур прыснул, осознав, насколько сильно он пьян: пол под ногами мерно покачивался, точно палуба корабля. Но, кажется, сам он при этом шел вполне ровно. Большое достижение, можно гордиться своей завидной координацией. К тому моменту, как они оказались на лестнице, Артур немного протрезвел, точно вынырнул из серебристого, призрачного и дурманящего тумана. — Какого Мордреда мы творим, Люциус? — недоуменно воскликнул он, надеясь, что и Малфой сейчас придет в себя, они посмеются и вернутся обратно за стол, цедить огневиски и слушать музыку. Люциус обернулся, в его светлых глазах промелькнуло разочарование: — Кажется, мы собирались трахнуться. Артура словно ударило Жалящим проклятием, по телу прокатилась дрожь. От того, что Малфой прямо озвучил то, о чем сам Артур имел лишь неясные, смутные мысли. От этой грубой пошлости, совсем не свойственной Малфою. — Но, раз ты не хочешь… Хочу — внезапно понял Артур. Хочу так, что дыхание перехватывает, а перед глазами кружат темные мушки. Вернув на лицо обычное скучающе-надменное выражение, Люциус начал спускаться вниз. Сделал несколько шагов — и замер. Потому что Артур заступил ему дорогу. Малфой вскинул брови в явно притворном вежливом недоумении. Артур решительно шагнул навстречу, так, что теперь они стояли на соседних ступенях вплотную друг к другу. Люциус чуть склонил голову набок и приподнял уголки губ в намеке на улыбку. Белоснежная прядь упала ему на щеку, и Артур поймал себя на непреодолимом желании ее поправить, а затем вплести пальцы в струящийся водопад длинных волос и резко притянуть Малфоя еще ближе. Но, прежде чем он успел это сделать, Люциус развернулся, устремившись вверх по лестнице. Едва они оказались на втором этаже, Артур ухватил Люциуса за плечо, заставляя обернуться, а затем толкнул к ближайшей стене. Он не понял, кто из них первым потянулся к другому, но мгновение спустя они уже целовались. Артур мимолетно отметил, что волосы Малфоя на ощупь оказались точно такими, как он себе представлял: гладкими, шелковыми, а потом все мысли исчезли. — Артур… Артур, подожди… — сбивчиво зашептал Люциус ему на ухо. Он с трудом оторвался от длинной алебастрово-белой шеи Малфоя. Чуть отстранившись, Артур заглянул в его глаза, мутные, с томной поволокой, начисто растерявшие свою обычную цепкость и остроту. — Не здесь же!.. — выдохнул Люциус. Артур только сейчас понял, что каким-то образом умудрился наполовину расстегнуть его мантию. В руку скользнуло что-то металлическое. — Вот ключ от номера. Дальнейшее Артур запомнил урывками. Словно яркие вспышки: вот за ними захлопывается дверь, и осознание того, что теперь им точно никто не сможет помешать, лишает остатков разума. Вот Артур небрежно отбрасывает в сторону дорогущую мантию, и уже обнаженный Люциус стонет, выгибаясь в его объятьях. Он весь такой светлый, словно сотканный из лунного света, и безумно красивый. В какой-то момент, когда они все-таки добрались до кровати, Артур осознал, что раз они оба мужчины, то им еще предстоит как-то определиться с ролями. Но он, человек, который еще пару часов назад даже помыслить не мог о подобном опыте, абсолютно не желал оказаться снизу. Нужно, чтобы Люциус это понял. Нужно показать ему, кто тут главный. Захваченный этой мыслью, Артур навалился на Малфоя сверху, вклиниваясь коленом между его ног, впиваясь поцелуями в нежную кожу. И вздрогнул, услышав смешок. — Я не претендую, Артур, — выдохнул Люциус, проводя языком вдоль его шеи, а затем внезапно прихватил зубами мочку уха. Артур прерывисто вздохнул и чуть отстранился. Неужели Люциус действительно хочет?.. Малфой потянулся следом, садясь на постели, обвивая его шею руками, и втянул Артура в неспешный и абсолютно бесстыдный поцелуй. А затем медленно раздвинул согнутые в коленях длинные ноги. Более чем недвусмысленное приглашение, которое Артур никак не мог проигнорировать. А потом остался только жар, дрожь раскинувшегося под ним тела, протяжные стоны и красно-черная бездна, которая неумолимо затягивала Артура, и он чувствовал, как падает все ниже и ниже, одновременно взмывая ввысь.

***

Артур вынырнул из тягучего и будто бы неуютного сна. В окно комнаты светило солнце, и в свете его лучей волосы лежащего рядом Малфоя отливали пронзительным серебром. Артур зажмурился и тихо застонал. Что же он наделал!.. — Похмелье? — протянул над ухом знакомый голос. — Лучше бы похмелье! Люциус, что мы натворили?! — Не вижу ни малейшего повода для паники. — А вот я вижу! — рявкнул Артур, соскакивая с кровати и принимаясь судорожно натягивать на себя одежду. — Мерлин великий! Я же изменил Молли! Одевшись, он неловко замер посреди комнаты, избегая смотреть на Малфоя, который развалился на постели, даже не подумав о том, чтобы хотя бы прикрыться одеялом. — Послушай, Люциус… давай просто сделаем вид, что этого не было, ладно? Мы вчера сильно напились и совершили глупость… Забудем об этом, хорошо? — Боюсь, меня подобное решение не удовлетворит. — Что? Но почему?! — почти беспомощно воскликнул Артур, наконец-то взглянув на Люциуса. Тот потянулся, весь преисполненный сонной неги, и устремил на него пристальный взгляд своих перламутровых глаз: — Потому что ты был слишком хорош, чтобы просто об этом забыть. Артур фыркнул и снова отвел взгляд. — И ты тоже не сможешь делать вид, что ничего не было, — спокойно продолжил Люциус. — Не сможешь смотреть на меня и не вспоминать. Нет, вместо этого ты будешь хотеть меня снова. — Что?! Нет! — Уверяю тебя, так и будет, — протянул Люциус. — Поэтому предлагаю не тратить время и договориться о следующей встрече уже сейчас. — Совсем с ума сошел?! Погоди, а может, ты изначально все это спланировал?! Малфой сладко улыбнулся: — Возможно. Артур задохнулся от возмущения: — Ну знаешь!.. Да после такого… Даже не подходи ко мне, Люциус, иначе, Мерлин свидетель, я дам тебе в глаз! — гневно воскликнул он, прежде чем аппарировать.

***

Артуру никогда в жизни не было настолько стыдно, как тогда, когда Молли, радостно улыбаясь, расспрашивала его о прошедшей вечеринке, а он только и мог бессвязно мямлить, опустив глаза в пол. Кажется, жена ничего не заподозрила, и от этого Артуру стало еще хуже: она так ему доверяла, а он ее предал… Оставаться дома было невыносимо, и Артур, взяв с собой Билла, долго гулял по холмам. Было пасмурно, но тепло, трава отливала насыщенной зеленью. Если не знать, ни за что не догадаешься, что уже самый конец сентября… Уильям нашел нору, в которой обнаружились подросшие детеныши нюхлера. Артур наколдовал сыну несколько блестящих разноцветных шариков. Взрослый нюхлер на подделку не купился бы, но малышей она обрадовала, и они тут же затеяли веселую возню. Билл заливисто смеялся, пытаясь бегать с нюхлерами наперегонки. А у Артура тоскливо сжималось сердце.

***

Проклятый Малфой оказался прав! Артур понял это в первый же рабочий день еще до обеда. Люциус демонстративно его не замечал, но Артуру постоянно чудился призывный взгляд перламутровых глаз, а в голове вспыхивали воспоминания, от которых бросало в жар. Тогда он понадеялся, что скоро это пройдет, но к концу недели все стало только хуже. Артуру начал везде мерещиться аромат его парфюма, он не мог нормально работать: взгляд против воли постоянно прикипал к гибкой и такой совершенной фигуре Малфоя, точно его раз за разом притягивало Манящими Чарами. Артур делал вид, что составляет отчет, а сам исподтишка поглядывал на Люциуса. Хотелось подойти к нему, вздернуть на ноги, увидеть, как его ледяные и надменные глаза меняются, как в них появляется уже знакомое выражение: голодное, но в то же время уязвимое, такое, словно Люциус заранее дает согласие на все что угодно, на любые безумства. А затем на виду у всех опрокинуть его на стол и… Малфой обернулся, впервые за эти дни открыто устремив на Артура долгий и пристальный взгляд. Его губы изогнулись в понимающей усмешке. Артур определенно был близок к тому, чтобы самостоятельно наложить на себя Обливиэйт.

***

Артур возвращался с обеда, когда к нему спланировал ярко-желтый бумажный самолетик. Уверенный в том, что это очередное поручение от мадам Гросвенор, он развернул его и, споткнувшись, чуть не растянулся посреди коридора. «Сегодня в 18:00, комната 24». Одно предложение, написанное летящим и изящным почерком. Артур почувствовал, как в нем поднимается ярость. Малфой что, не в состоянии понять значение слова «нет»?! Думает, что стоит ему поманить, как Артур тут же примчится, точно собака на свист?! Он безотчетно сжал кулак, сминая записку. Что ж, он не станет игнорировать это приглашение. Он придет, вот только отнюдь не за тем, чтобы исполнять прихоти Малфоя!

***

— Какого Мордреда ты творишь?! — заорал Артур, едва за ним захлопнулась дверь комнаты номер двадцать четыре. — И тебе добрый вечер, — протянул Малфой, обернувшись к нему. — Добрый вечер?! Да я тебе сейчас такой добрый вечер устрою!.. Люциус чуть наклонил голову набок и улыбнулся: — Что ж, именно за этим я тебя и пригласил. Артур сжал кулаки и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Послушай, Люциус, — медленно произнес он, — мы же взрослые люди. Ты должен понимать, что у меня дома сын и беременная жена. Я не могу. Малфой наигранно вздохнул и прислонился бедром к стоящему у окна письменному столу. — А мне кажется, это ты чего-то не понимаешь, Артур, — ответил он, пренебрежительно усмехнувшись. — Я не собираюсь уводить тебя из семьи, так что твои драгоценные домочадцы могут спать спокойно. Артур задохнулся от возмущения. — Какая же ты, оказывается, сука!.. Он ждал, что Малфой вспылит в ответ, обидится, но тот лишь окинул его неспешным откровенно раздевающим взглядом. — А я наивно полагал, что после прошлого раза это для тебя уже не новость. Гнев накрыл Артура с головой, перед глазами повисла багровая пелена. Он ринулся вперед, намереваясь все-таки врезать Малфою. По крайней мере, план был именно такой. Вот только вместо этого Артур намотал на кулак его платиновые волосы, сегодня очень удачно собранные в хвост, и грубо толкнул Люциуса лицом к стене. — Возможно, ты не заметил, но в паре шагов от нас есть кровать, — сообщил Малфой и тут же зашипел, когда Артур дернул его за волосы, заставляя запрокинуть голову. — Заткнись, или я за себя не отвечаю! — процедил он ему на ухо. Подспудно, где-то в глубине души, Артур надеялся, что подобного обращения Малфой не потерпит, начнет вырываться, потребует немедленно прекратить. Что хотя бы теперь он пожалеет обо всех устроенных им провокациях. Но Люциус только уперся руками в стену и призывно прогнулся в пояснице. Артур тихо выругался, быстро задирая его мантию. Едва скользнув внутрь, он понял, что Малфой подготовился к этой встрече. И это привело Артура в еще большую ярость. Этот гад все просчитал, он даже не сомневался, что все-таки добьется своего! Артур сразу же взял максимально жесткий и быстрый темп, с совсем несвойственным ему мрачным удовлетворением отмечая, как раскрасневшийся и растерявший весь великосветский лоск Люциус стонет, а затем и вовсе скулит, судорожно пытаясь подаваться ему навстречу, как он безуспешно цепляется за стену своими отполированными ногтями, как по его виску катится капелька пота. — Ты же этого хотел, верно, Люциус? — выдохнул он ему на ухо, надеясь, что это хотя бы звучит как издевка. Когда все закончилось, Артур плеснул в бокал вермута из стоящей на столе бутылки и выпил его, словно воду. Он медленно приходил в себя, возвращаясь в реальность. — Люциус, — глухо произнес Артур, сквозь окно глядя на косой дождь, заливающий йоркширские луга, — прости. — За что? — голос Малфоя звучал ровно и, кажется, даже вполне искренне. — Я сделал тебе больно, — ответил Артур, не оборачиваясь. Ушей коснулся мягкий смешок. — Уверяю, если бы я был против, ты бы это понял. Артур все-таки повернулся. Люциус стоял, прислонившись затылком к все той же стене. Каким-то немыслимым образом он уже успел привести себя в порядок и теперь выглядел абсолютно также безукоризненно, как и всегда. — Что же нам теперь делать?! — А чего ты хочешь, Артур? Тебе решать. Чего он хочет? Теперь уже окончательно очевидно, что Люциуса. Хватит искать себе оправдания! Малфой не поил его Амортенцией и не держал под Империусом, так что было бы несправедливо перекладывать на него всю вину за случившееся. Нет, Артур по собственной воле уже дважды изменил жене. И теперь он с ужасающей ясностью осознал, что сделает это снова. Что он не сможет удержаться. Приняв решение, Артур решительно подошел вплотную к Малфою. Тот кинул на него почти кроткий взгляд из-под ресниц, но Артура все равно на мгновение словно обожгло серебром его глаз. Он нежно провел кончиками пальцев по щеке Люциуса и замер в ожидании его ответа. Холеные унизанные перстнями руки скользнули по его груди, какое-то время Малфой с наигранным смущением теребил пуговицу на его мантии, а затем все-таки поднял взгляд. — Скажи-ка мне, Артур, — вкрадчиво протянул он, — какие у тебя планы на завтра?

***

— Люциус, что это у тебя? — спросил Артур, едва переведя дыхание после потрясающего оргазма. — Ты о чем? — спросил Малфой и внезапно попытался отодвинуться, но Артур успел схватить его за руку. — А сам как думаешь? Вот об этом, разумеется! — воскликнул он, разглядывая жуткую татуировку на предплечье Малфоя. Видимо, в первый раз Артур был слишком пьян и не разглядел ее в темноте, но теперь не мог отвести глаз от угольно-черного черепа с обившейся вокруг него змеей. Люциус перестал дергаться, расслабленно откинулся на подушку и смерил его насмешливым взглядом. — Это татуировка, — любезно пояснил он. — Не поверишь, но я догадался. Просто никогда бы не подумал, что такой человек, как ты… в смысле, глядя на тебя, никогда не подумаешь, что у тебя может быть татуировка! Люциус фыркнул и перевернулся на живот, скользя пальцами с довольно длинными для мужчины ногтями по груди Артура, словно выводя какие-то одному ему ведомые узоры. — Смею надеяться, глядя на меня, никогда не подумаешь и о том, что я трахаюсь со своим женатым коллегой в комнате над задрипанной таверной. Но тем не менее мы здесь. Артур поморщился, а затем осторожно провел рукой по зловещему рисунку. Казалось, он должен как-то ощущаться под пальцами, но кожа была гладкой и бархатистой. Люциус вздрогнул, точно от боли, но мгновение спустя улыбнулся: — Считай, что я сделал это на спор. — Пьяный был, что ли? — хмыкнул Артур. Но Люциус его веселья не поддержал — он прикусил губу и, кажется, всерьез задумался над ответом. — Знаешь, — наконец медленно произнес он, глядя Артуру в глаза, — иногда мне кажется, что да.