Потому что люблю

Гет
NC-17
В процессе
3
автор
Размер:
планируется Макси, написано 160 страниц, 13 частей
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
3 Нравится 14 Отзывы 1 В сборник Скачать

решение

Настройки текста
Утром Кёнми проснулась в кровати не одна – рядом мирно сопел Феликс, улыбаясь во сне. Его плечи были раскрыты, на Ли не оказалось футболки. У них было одно одеяло на двоих, под которым они еле умещались, но всё-таки его было достаточно. Феликс что-то пробормотал во сне, заставляя Ким в очередной раз понять, что это ей не снится. Кёнми осмотрела себя. Одежда на ней, значит, ничего не было, но что же всё-таки произошло ночью? В этот момент по неизвестной для себя причине Кёнми почувствовала слабость, ощутила свою беспомощность перед парнем, ведь она такая маленькая и хрупкая по сравнению с Ли, хоть он и внушал чувство защиты одним только своим присутствием. Феликс всегда был к ней добр, помогал и утешал в тяжелые моменты или же просто когда у Кёнми было плохое настроение. Она любила его всем сердцем, теша свою душу мыслями об очередной такой вечерней посиделки с Ли и с его друзьями, когда они были все вместе и весь мир отступал за кулисы. Ким была благодарна Феликсу за всё то, что он для делает, делал и будет делать, в этом девушка не сомневалась ни секунды. Зевнул, Ким аккуратно поднялась с постели, стараясь совершать как можно меньше движений, чтобы не разбудить парня. В комнате приятно пахло, только Кёнми не смогла понять чем именно, работал кондиционер, навивая сонливость своим мирным и тихим дыханием, потянувшись и в очередной раз зевнув, она вышла из комнаты и мелкими тихими шагами направилась на кухню. «Вроде все спят» Заметив Чанбина и Минхо на диване, лежавших в обнимку, она убедилась в том, что в квартире тихо будет еще довольно долго, потому что эти парни всегда спят до обеда. Странно, что Минхо, который удивился влюблённости Со в парня, обнимал его во сне словно мягкую игрушку. Ли нельзя было назвать гомофобом, но что-то всё-таки такое в нём было, а остальным оставалось только гадать откуда в Лино такая буря, связанная с отношениями. И всё же несмотря на тот факт, что его близкий оказался бисексуалом, Минхо продолжал его любить как самого лучшего друга. Хёнджина в квартире она не обнаружила. «Наверное, уехал к Ёль» Что происходило в голове Хёнджина, когда он думал или уезжал к Ёль знал исключительно один только Хван, никто из их небольшой, но невероятно дружной компании не мог догадаться и даже предположить чувства этого парня. Видимо, он очень сильно любил Ёль и как бы сильно не старался это скрывать, чего он никогда не делал, все могли видеть, как он улыбается, набирая сообщение, как смотрит на её фотографии в телефоне, как громко и часто думает об этой девушке. Кёнми любила эту квартиру, она не слишком большая, хоть в ней три комнаты и совсем небольшая кухня. Всё выполнено в светлых тонах, как подобает солнечному человеку вроде Феликса. Не успела Ким поставить чайник, как услышала шаги в коридоре, и спустя мгновение на кухне появился Хван. Его волосы были растрёпаны, футболка помята, а на лице отчётливо были видны синяки под глазами. Он молча прошёл мимо, но девушке на секунду показалось, что она слышит его мысли, а именно: «Почему день начался так плохо?» Хёнджин достал из шкафчика две кружки белового и сиреневого цвета и почти беззвучно поставил их на столешницу. После беря с другой полки растворимый, но всё же вкусный кофе и небольшую сахарницу, усыпанную крошечными чёрными цветами. - Ты сегодня какой-то странный, всё хорошо? - Да, - он ответил слишком резко, но потом выдохнул и опустил глаза, - извини, всё в порядке, не волнуйся. Тебе с сахаром или без? - Одну ложку, пожалуйста. - Ты помнишь, что вчера было? – он вопросительно посмотрел на Ким, которая от неожиданности подобного вопроса поперхнулась, - Я думал, мы друзья. - Нет… Прости, я ничего не помню, - Кёнми виновато опустила глаза, закусив губу со внутренней стороны, понимая, что ничего хорошего история Хёнджина в себе не несёт, однако всё же набравшись смелости, - ты мне расскажешь?

*прошлой ночью*

Когда Хван вернулся из комнаты, в которую отнёс девушку, плюхнулся на диван, сразу беря в руки стакан с алкоголем. Сделав небольшой глоток, чуть поморщась от крепости напитка, он вернул стакан на стол, обращая внимание на Чанбина, что уже почти доел третью пачку мармелада. Минхо опять ушёл на кухню, что бы приготовить очередной коктейль, от которого крышу сносит. Было слышно, как лязгают бутылки. Феликс, цокнув языком, прикрыл глаза, но тут же их открыл, почувствовав на себе взгляд Хвана. Тот смотрел не мигая, будто что-то высматривал. - Что? – усмехнулся Ли, - хочешь о чём-то поговорить? - Да, хочу. Почему ты вдруг так резко изменился в лице? Я сделал что-то не так? Если да, то будь добр и объясни или мне придётся насильно узнавать и поверь, я добьюсь ответа, - Феликс устало закрыл глаза, никак не отреагировав на угрозу, - хорошо. Что у тебя с Кёнми? Я так понимаю, дело в этом, я прав? - Не даром говорят, что ты очень сообразительный, - съязвил Феликс, прекрасно понимая к чему приведёт подобный тон, - Нет, между нами ничего нет, разве что дружба, но не более, а почему ты интересуешься? - Потому что теперь ты смотришь на меня так, словно я её убил, не находишь это неприличным? - Хёнджин откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу, скрестив пальцы меж собой, - признавайся, что у тебя с ней? На секунду Минхо и Чанбин, весело болтающие о своём противном преподавателе, замолчали, уставившись в соединительный коридор между комнатами - возле двери стояла Кёнми. Она была укутана в тёплый плед, а глаза всё ещё были сонными и немного красными. Парни, обратили взгляды на Феликса и Хёнджина, которые тоже замолчали, совершенно позабыв начавшийся конфликт. - Что тут происходит? – протянула девушка, шатаясь, подходя к дивану и падая на первые попавшиеся колени, которого как на зло оказались ногами Хёнджина , - из-за чего весь сыр-бор? – её голос был пьяным, и речь была немного невнятная. Её голова неосознанно упала на плечо Хёнджина, вдыхая его аромат. Пахло чуть горьковатым гелем для душа. - Они тебя не поделили, - усмехнулся Чанбин, поиграв бровями, - два рыцаря на белых конях хотят забрать свою принцессу, выбирай не хочу! – Со получил пинок со стороны Минхо и тут же притих, алкоголь в его организме тоже давал о себе знать. - Аа, но я не хочу выбирать! Правда, Хёнджин меня иногда очень сильно раздражает, он такой зануда, а Феликс мне как старший брат в отличие от..., - она перевела пьяный взгляд с Феликса на Хвана, который от удивления немного покраснел, - а вообще, Хёни трус, - в этот момент Хёнджин, чуть выпучив глаза, неосознанно сильнее сжал бёдра Ким, - его девушка не любит, а он так цепляется за неё, что в ней такого особенного? Ты сам то уверен в своих чувствах?– Кёнми, устало прикрыв глаза, снова втянула запах, исходящий от Хёнджина. Как же ему подходит. - Кёни, хватит, - Минхо дотронулся пальцами до её плеча. - Нет, не хватит! Джини, когда же ты поймёшь, что не нужен ей? – Ким медленно перевела глаза на Хвана, который был красный уже не от удивления, а от злости и..растерянности? - что ты хмуришься? Бросай её! Кажется, этот разговор зашёл слишком далеко. Девушка не понимала, что делает и тем более не следила за тем, что говорит. Все парни стали немного мрачнее, а сам Хёнджин выглядел так, словно его лицом в грязь опустили. Внутри всё почему-то сжалось и непонятно почему. Толи от обиды толи от злости, через край заполнившей черепную коробку. Сам того не осознавая, Хёнджин стиснул зубы так сильно, что они заскрипели, грозясь превратиться в порошок. - Так, - начал Феликс, обращая всё внимание на себя, принимая удар, - ты пойдёшь со мной, и я буду укладывать тебя спать, поговорим и никаких «но», ты поняла меня? – Ким кивнула, - Тогда пошли, - он подал ей руку, помогая вставать с Хёнджина. «Ну и натворила ты делов» Ли отвёл девушку обратно в комнату, где уложил на кровать и лёг рядом, подпирая голову рукой. Просидев на диване каких-то несколько минут, Хёнджин подскочил со своего места и рывком направился в коридор. В квартире было тихо. Выйдя на улицу в одной футболке, Хван первое время не чувствовал холода, лишь быстрым шагом передвигался по тротуару, вдыхая запах мокрого асфальта, то и дело наступая кроссовками в хрустальные тонкие лужи. Ему казалось очень странным то, что именно Кёнми способна читать все субтитры и мелкий шрифт на его лице, ведь он и правда запутался в том что чувствует и чувствует ли вообще. Весь его внутренний мир кричал о том, что Ёль его не любит, что просто использует его, что-то внутри дёргало за ниточки, подавая сигналы Хвану о том, что и его любовь уже прошла. Это внутреннее противостояние буквально сводило Хёнджина с ума, заставляя часами по ночам бессмысленно пилить глазами потолок, пытаясь прийти хоть к какому-то решению.

*настоящее время*

Когда время перевалило за 12 часов дня, в квартире начала просыпаться жизнь. Из гостиной раздался вопль Чанбина, который обнаружил себя вплотную к Минхо ещё и с его рукой на груди. От этого крика из комнаты вышел заспанный Феликс, устало потирая глаза, а Кёнми и Хёнджин могли только смеяться с этой картины, параллельно смотря какую-то передачу по телевизору. - Почему вы не оттащили от меня этого извращенца? – возмущался Чанбин, обнимая себя за плечи, - я, конечно, всё понимаю, но это уже перебор, - обратился он к Минхо, который до сих пор лежал на диване в попытках проснуться.

***

Кёнми и Феликс сегодня решили прогулять школу, вместо этого они пошли в магазин купить Ли свитер. Пройдясь по торговому центру на два раза, они все-таки нашли то, что искали – бежевый свитер крупной вязки с высоким горлом. После этого друзья пошли в кафе и заказали себе по чашке горячего латте с карамельным сиропом. Феликс принялся цитировать строчки из очередной неизвестной книги для девушки, а она как обычно зачарованно слушала, стараясь вникнуть в каждое произнесенное Ли слово. И всё-таки Ли Феликс удивительный человек. Временами Ким думала только о нём, о том, как он что-то рассказывает или цитирует, так ярко и доступно разъясняя свои мысли, как он смеётся, как он одевается. Всегда готов. Ко всему. К сожалению Феликса, для Мун не совсем понятны её собственные чувства, как и чувства Ли. Она любит его, любит бесконечно, но та ли эта любовь? Прошло около часа прежде, чем Ким и Феликс перешли на обсуждение домашнего задания, которое должны выполнять вместе. Они всегда работали вдвоём, когда речь заходила о командной работе, и неважно, что именно это было - исследование какого-то растения или написание сценария для очередной школьной постановки в драматическом кружке. Кёнми и Феликс были не разлей вода, общались так, словно знали друг друга с самого детства и никогда не разлучались. Они могли поминутно рассказать о жизнях друга друга, каждый понимал другого с полуслова, а иногда проскакивающие шутки смешили их обоих, ведь у них было схожее чувство юмора. - Мне тут недавно Хёнджин рассказал подробнее о своих музыкальных вкусах, - начал Ли, - если хочешь, могу включить песню, которую он мне посоветовал. Она сразу запала мне в душу, - девушка кивнула и стала наблюдать, как Феликс ищет в приложении нужную песню, - нашёл! NF «Can you hold me». «Такое ощущение, будто в сердце рана, будто частичка меня пропала, и я не чувствую её» - Он мне никогда не казался депрессивным человеком, но все его любимые песни именно такие, - Кёнми грустно посмотрела на телефон друга, из динамиков которого текла музыка. Выдохнув, она почему-то сильнее зажала в руках коричную кружку. «Хоть я пытался и пытался. Слёзы наворачиваются на лицо, не могу их сдержать, если у одиночества есть вкус, то именно его я чувствую» - В последнее время, он стал таким замкнутым, ты не замечала? – Ли сделал глоток уже из второй кружки кофе, - Иногда мне кажется, будто я его понимаю, но в тоже время я слишком далёк от понимая того, что у него сердце, - Феликс, поставив кружку обратно на стол, скрестил руки на груди, думая о том, что что-то или кто-то может уколоть его сердце так же больно, как Ёль, ранила сердце Хёнджина. «Ты слышишь мой крик?» - Я не очень люблю такую музыку, но ты прав, она действительно хороша. Кёнми, допив свой кофе, последовав примеру Феликса, улыбнулась и встала со своего места. Поправив шорты, Ким направилась к выходу, следуя за другом. На улице сегодня теплее, чем обычно, даже солнце светит, что в последнее время случалось очень редко, но всё равно было довольно холодно. Они шли вдоль дороги, считая машины и ударяя друг друга, когда мимо проезжала жёлтая. Когда друзья подошли к дому Кёнми, Феликс, как обычно обнял её на прощение, но в этот раз держал в своих руках намного дольше обычного, стараясь запечатлеть каждую секунду очередного проведённого для в компании этой прекрасной девушки. Когда Ким засмеялась от повисшей между ними неловкости, Ли всё-таки отпустил её и взял за руку, чуть зажав своей. «Думаю, ты давно знаешь о моих к тебе чувствах, но я, наверное, никогда не буду готов открыть их тебе по настоящему» - Ты чего? – робко спросила девушка, будто боясь обидеть друга, который выглядел как напуганный ребёнок, - Всё в порядке? – Ли кивнул, совсем без желания отпуская руку Ким, - Тогда я пойду домой, встретимся завтра, - она зачем-то прошлась пальцами по чужой ладони, заставляя пробежать по телу Ли приятные мурашки, и зашла в дом, улыбнувшись чуть заметной улыбкой. Оказавшись в своей комнате, девушка переоделась в домашние шорты с футболкой и сразу же залезла под одеяло, чтобы согреться. В соседней комнате её мама смотрела телевизор - Ким слышала тихие разговоры ведущих, сама же она, открыв ноутбук, включила фильм и сама не заметила, как уснула, не заведя будильник. На чёрном фоне сверкают разноцветные пятна, то и дело преображаясь в человеческие силуэты. Где-то вдалеке лает собака, а молодой парень пробегает мимо, не замечая Кёнми. Она почему-то бежит за ним, в попытках догнать. Хёнджин останавливается и достаёт из кармана телефон, моментально утыкаясь в него взглядом, девущка, не добежав до друга несколько метров, тоже останавливается. Что это? Неужели он плачет? Почему-то плечи парня то и дело поднимаются вверх, затем судорожно опускаются вниз, он, убрав телефон, шмыгнул носом и снова побежал. Вокруг тишина, слышна только песня воды, небольшие волны которой врезаются друг в друга. Кёнми все ещё бежит за Хёнджином, а расстояние между ними меньше не становится, хоть девушка бежит так быстро, как только может. В один момент время замедляется, а земля под ногами уходит вниз, затягивая Ким куда-то вглубь. Хван уже давно исчез из виду, но Кёнми казалось, что она слышит его дыхание где-то позади. Странное чувство, даже немного пугающее, ведь Ким понимает, что парень уже далеко, а шею всё ещё щекотит его дыхание. Открыв глаза, она поняла, что это был всего лишь сон. Но почему именно такой? Что в её сознании создало подобную картину? Почему ей приснился Хёнджин, который всё дальше и дальше от неё?

***

В квартире темно до жути, но Хёнджин знает каждый её сантиметр, что даёт ему некую власть. На руках Ёль, что обвила бёдра парня ногами, прижавшись всем телом к нему так сильно, что даже кислорода обоим не хватает. Она улыбнулась в поцелуй, когда Хван прикусил её губу, после сильнее, так сильно, что у девушки даже пошла кровь, которую Хёнджин слизнул не без удовольствия. Они этим упиваются – животные поцелуи их слабость. Не выпуская Ёль из рук, Хван припечатал её к столу – единственная горизонтальная поверхность, которая была поблизости. - Не хочу тебя отпускать, - шепчет Хёнджин, обжигая ключицы своим дыханием, - не хочу, ты слышишь? Не дождавшись ответа, он грубо целует, чувствуя как Ёль извивается под ним, изнемогая от желания почувствовать парня в себе, чтобы он заполнил её пустоту, чтобы сделал это так, как они оба любят – жёстко и грубо, не по нечеловечески агрессивно. Хван, словно услышав её мысли, спускается рукой к женской груди, зажимая бусинку соска до боли, а она стонет, заводя ещё сильнее. Эта мелодия ласкает слух, заставляя забывать обо всём на свете, видеть перед собой лишь её, её стройное нагое тело. Хёнджин, окончательно потеряв контроль, припадает губами к женской шее, оставляя после себя кровавые бутоны, которое не завянут по желанию Хвана никогда, пусть останутся навсегда, пусть все знают, что Ёль его. Спортивные штаны не спасают от боли и напряжения, что растёт в теле парня, поэтому он одним движением избавляется от них, проделывая то же самое с девушкой. Резкий толчок, заставляет Ёль закусить губу от нахлынувшей внезапной боли, которая за секунду перетекает в удовольствие. Хёнджин двигается быстро и грубо, держа руку на горле девушки, чуть душа, а та стонет, извивается под ним, кусает руку, чтобы не закричать. Хёнджин видя это, заводится ещё сильнее, как изголодавшийся хищник душит сильнее, припадая губами к женской ключице, оставляя очередную метку. - Малыш, - с губ Ёль срывается протяжный томный стон, - бери всё, - она изогнулась в спине, закусив губу. Одним резким движением, Хёнджин переворачивает девушку на живот, снова резко входя, чувствуя, как Ёль двигается бёдрами навстречу, насиживаясь на всю длину. Заводит. Сводит с ума окончательно. Хван рычит утробным рыком, откидывая голову назад, обвивая стройную талию Ёль и притягивая к себе. Капелька пота стекает по лбу парня, но он её не чувствует, не устал, не хочет уставать, а берёт все до последней капли. Двигается быстро, с губ срываются пошлые стоны, а Ёль наслаждается каждой секундой. Опустившись обратно на стол она чуть выпячивает зад, застонав, когда Хван в очередной раз резко входит без предупреждения. Ещё пара толчков и Хёнджин кончает, облегчённо шумно выдыхая и пошло улыбаясь, чувствуя, что Ёль трясётся как осиновый лист, прижимаясь к Хёнджину всем телом. Хван сидел на небольшом стуле в довольно большой кухне. Рядом с ним лежит овсяное печенье, а возле плиты крутится Ёль - готовит завтрак. В последнее время Хёнджин всё реже остаётся ночевать у девушки, но всё-таки иногда заходит в гости, каждый раз получая самое лучшее вознаграждение. На его шее следы от прошедшей бурной ночи: укусы и несколько царапин. Неудивительно, что кожа неприятно ноет при любом прикосновении. Хван, поднявшись со стула, медленно подошёл к Ёль сзади и обнял её со спины, чувствуя, как она медленно и размеренно дышит. Его дыхание немного прерывистое, а сердце бьётся немного сильнее положенного. Девушка накрыла его руки своими и, развернувшись, поцеловала в кончик носа. - Если будешь и дальше меня отвлекать, то панкейки не будут такими вкусными, как я запланировала, - она улыбнулась, - лучше сядь на своё место, малыш, буквально 5 минут, и я подойду, хорошо? – Хёнджин кивнул и спокойно сел обратно на стул. Поставив перед Хваном небольшую тарелку с панкейками, Ёль села напротив, оперев голову на руки. Она смотрела с заботой, но без любви, а он так, словно впервые её увидел.

*три года назад*

Хёнджин бродил по парку после очередного тяжёлого дня в школе. Сегодня он успел получить 2 по физкультуре за то, что не взял с собой форму, хоть его физическая подготовка было намного лучше, чем у других. Хван переключал уже двадцатую песню в приложении, но под настроение ничего не подходило, подняв глаза, он увидел девушку. Она сидела на деревянной довольно широкой скамейке совсем одна, а в руках был сборник стихов в голубом переплёте. Она внимательно читала, не обращая внимания ни на одного человека, что проходил мимо. Хёнджин мог просто стоять и смотреть на неё, вглядываясь в каждую даже самую незначительную деталь. На ней были голубые джинсы и чёрный кардиган, фарфоровая кожа и большие глаза. На правой щеке небольшая родинка, острый аккуратный нос и слегка пухлые губу. Хван совершенно забыл куда шёл и зачем, что он вообще делал в этом парке, он мог видеть только её, а музыка уже давно не имела никакого значения.

*настоящее время*

- Послушай, Ёль, - произнёс Хёнджин, отодвигая от себя тарелку, - что между нами происходит? Ты перестала мне звонить и даже писать, мы стали меньше времени проводить вместе, только одно неизменным осталось – секс. Тебя теперь только это интересует? Только честно, - как же он надеялся услышать от девушки, что это всё временно, что она всё ещё любит его и не только за страстный секс. - Секс у нас действительно потрясающий, - она улыбнулась, убирая прядь волос за ухо, - если ты считаешь, что у меня кто-то есть, то ты ошибаешься. - Тогда что происходит? Может мне стоит уйти, раз ты начала так обращаться со мной? Почему ты молчишь? – Хёнджин опустил глаза и поджал губы, - ладно, если ты не примешь решение прямо сейчас, то я уйду сам, - девушка молчала, - я тебя понял. Можешь и дальше делать то, что делала – не пиши и не звони.

***

- Лино, не хочешь прогуляться? Сходим, покушаем, может быть даже в кино, если там есть что-нибудь интересное? – Хван посмотрел на Минхо, который что-то искал в телефоне и, казалось, его не слышал. - Да, давай! Я не против, давно мы с тобой вдвоём не гуляли, а то только с Чанбином, а мне иногда кажется, что я ему нравлюсь, ну, ты понимаешь. Это немного пугает, - он улыбнулся, видя, что и Хёнджин расплылся в улыбке, - у тебя сегодня сколько пар? По крайней мере, сколько осталось? У меня две. - У меня тоже. И обе у этого лысого упыря, - он почесал затылок и тяжело выдохнул, - профессор Мин меня бесит сильнее всех остальных преподавателей в этом чертовом университете, - Хван не соврал, этот преподаватель действительно его бесил и не только своей манерой вести лекции, но и своим внешним видом. Отталкивающий человек. Прозвенел звонок, оповещающий об окончании учебного дня, по крайней мере для Минхо и Хёнджина. Встретившись в главном холле и посмеявшись с очередной шутки Ли, друзья пошли в сторону ближайшей автобусной остановки. Оказавшись там, они сели на автобус, который привёз их в большой торговый центр. Обычно Хван приезжал сюда со своей девушкой, а Минхо с Чанбином, ведь они лучшие друзья, но сегодня всё сложилось иначе. Сейчас они просто гуляют в поисках подходящего кафе и весело болтают на самые разные темы. Однако Минхо сегодня какой-то странный, необычный – шутки мелькают довольно редко, улыбка будто натянутая, но он продолжает вести себя как нив чём не бывало. Ли часто отводит глаза, будто что-то ищет, старается не смотреть Хёнджину в глаза. В такие моменты Минхо чувствует себя не на своём месте, словно лишний в этом огромном, но всё-таки крошечном мире. Только он сам не понимал, что так терзает его душу, скребётся когтями где-то под рёбрами, не понимает от чего сам бежит, так сильно стараясь спрятаться под маской жизнерадостного незнающего горя человека. В глазах всегда мелькает озорной огонёк, губы постоянно увенчаны улыбкой, подчёркивающей белоснежные ровные зубы. А ведь когда-то никто не смог бы сказать, что Ли построит себя в подобного человека, что будет вечно улыбаться и шутить по любому поводу. Хёнджин старается не думать о недавнем разговоре с уже бывшей девушкой, которая так бесстрашно отпустила его в свободное плавание по жестокому миру. Благодаря Ёль Хёнджин научился любить. Любить без остатка, отдавая каждый миллиметр себя человеку, ради которого готов заставить планету вращаться в обратную сторону. Когда-то Хван думал только об учёбе и о хороших оценках, но когда он увидел хрупкую девушку, сидящую на скамейке в парке в одиночестве, что-то внутри дрогнуло, заставляя навсегда забыть покой, который крылся в сердце Хёнджина, заполняя душу и сердце. В тот момент он внезапно осознал, что это тот человек, с которым он хочет проживать всю оставшуюся жизнь. В том возрасте он даже думать боялся о семье, о детях, но всё изменилось как по щелчку пальцев. Минхо остановился у небольшого столика, рядом с которым стояли два кресла-мешка красного и зелёного цвета. Без раздумий он плюхнулся на один из них, жестом призывая Хёнджина сделать тоже самое. На столике лежало меню, но друзья даже смотреть его стали, а сразу подозвали официанта, заказав по греческому салату и чайничек с зелёным чаем, их любимый. Хван зачем-то взял телефон и хотел набрать сообщение Ёль, но вовремя остановился, вспомнив, что теперь их ничего не связывает. На шее до сих пор видны метки девушки, с которых Ли глаз свести не может. Хёнджин, потерев переносицу, перевёл взгляд на друга, который тут же отвёл глаза. - Завидуешь? – улыбнулся Хёнджин уголком губ, - В любом случае, это последний раз, когда ты видишь что-то, что эта девушка оставила после себя. - Неужели всё-таки решился? Поздравляю, это наверняка было очень тяжело, но ты справился, и я горжусь тобой, - Ли поправил чёлку, добро смотря на друга, - ты найдёшь достойную девушку, вот увидишь! О, - Минхо увидел официанта, который шёл к ним с довольно большим подносом, на котором красовались две белоснежные тарелки с салатом и простой, но большой чайник, - давай просто покушаем, а потом пойдём в кино, я слышал, вышел новый фильм про девушку, умершую в поезде, -Хёнджин кивнул, отправляя в рот помидорку. Фильм и правда оказался очень интересным и даже трогательным, Минхо расплакался, чего Хван никак не ожидал. «Какой же он всё-таки простой и добрый, раз растрогался из-за кого-то глупого фильма» Прейдя домой, Ли помрачнел, куда-то его уверенность в себе испарилась, а маска, которую он носит каждый день, с треском упала и разбилась. Придётся склеивать. Тяжело вздохнув, Минхо как-то слишком быстро оказался на кровати, от холода которой по телу пробежали неприятные мурашки. С недавнего времени он живёт один и далеко не по своей воле просто так сложились обстоятельства. Минхо столько раз собирался съехать, забрать все вещи и забывать про существование этой квартиры, но не смог, не смог забыть всё то, что здесь раньше было, всю ту по сказочному добрую историю. «Ну что за дрянь всё-таки этот мир?»

***

Ёль сидела за просмотром очередного грустного фильма, утирая слёзы рукавом кофты. «Чудо в камере номер 7» самый трогательный и грустный фильм, который проходилось смотреть девушке, она не переставала плакать каждый раз при просмотре этой картины. Слишком уж эта история запала ей в душу. В голове одно только имя. На повторе. Хван Хёнджин. Упустила? Да. И от этого как никогда грустно и…пусто. Чувство одиночества, накрывает с головой, образуя непроглядный туман, внутри которого гремят десятки цепей, сковывающих сердце. Как она допустила такое? Что-то внутри с треском ломается, заставляя глаза заполняться красной паутиной, скапливаться солёные капли в уголках. Перед глазами пелена, а в голове только «Хёнджин». Не выходит забыть, даже отвлечься от этих мыслей Ёль не в состоянии, всё заполнил какой-то непроглядный мрак, в глазах появился холод. Как давно она забыла, что значит любить? Любить человека по настоящему, искренне. Как давно перестала осознавать важность Хёнджина в своей жизни? Но такова жизнь – мы не ценим то, что имеем, пока не потеряем. Теряя вместе с этим какую-то частичку себя, без которой медленно превращаемся в камень. Сердце под рёбрами норовит сломать грудную клетку. Больно. Боль от утраты. В попытках успокоиться Ёль теребит кольцо на указательном пальце, которое ей подарил парень на первую их годовщину. Тонкое кольцо из белого золота, усыпанное фианитами. Девушка не расставалась с ним ни на секунду, храня в сердце ту саму любовь, с которой Хван преподнес ей этот подарок, отшучиваясь помолвкой. А теперь его нет рядом. В голову приходит мысль, что не нужно было так долго держать их обоих в подвешенном состоянии, а сказать правду. Чувств к Хёнджину нет давно, нет ничего кроме приятной тени былой искренности. Только воспоминания и кольцо.

***

С момента последней встречи Хёнджина и Кёнми прошло около двух недель, непонимающая девушка была обижена, но больше зла на Хвана, хотя скорее на Чанбина, который спустя столько времени после их знакомства не дал ей номер Хёнджина. В голове вертится песня, которую Феликс включил тогда в кафе по совету Хвана. Ким в неё влюбилась, хоть и звучала она так, словно душу автора кто-то голыми руками порвал на мелкие кусочки. Что происходило с Хёнджином, девушке никто не говорил абсолютно ничего, а догадки в голове одна хуже другой. Может ему так плохо, что он жить не хочет? От этих мыслей сердце в груди останавливалось, пропуская удары, а глаза наполнялись слезами. Что такого случилось в жизни этого парня, что он так внезапно стал мрачнее тучи? Дело рук Ёль? А больше некому навредить Хёнджину – друзья его любят как родного брата. Но Хван почему-то не принимает помощь, лишь грустно наблюдает за всеми со стороны тенью своей улыбки. Её девушка находила невероятно красивой, а его смех заставлял в животе всколыхнуться и привести в движении всех живущих в нём бабочек. «Как я могу ему помочь?» За окном медленно плывут чёрные как смола тучи, застилая собой всё небо, которое когда-то было ярко голубым. Слышны звуки проезжающих по дороге машин, хозяева которых как обычно куда-то спешат. Люди похожи на муравьёв, снующих туда-сюда в поисках спокойствия, хотя в городе царила идиллия – преступность минимальная, оптимальные условия для жизни, разве что постоянные тучи портили общую картину. Вдоволь налюбовавшись уже надоевшим видом из окна, Кёнми натянула любимые чёрные джинсы и такого же цвета куртку и вышла на улицу, где как и стало обычным было холодно. Куртка не спасала от режущего кожу ветра и прогуливающегося с ним за руку холодом. Феликс уже ждал Ким в парке, что находился неподалёку, держа в руках два картонных стаканчика со сладким капучино. Он слегка переминался с ноги на ногу, так как успел замёрзнуть до того, как пришла подруга. Когда он всё-таки заметил Кёнми среди людей, то быстрым шагом пошёл ей на встречу, забывая, что совсем недавно ему было очень и очень холодно. Рядом с этой девушкой, Феликс чувствовал себя спокойным, умиротворение в этот момент заполняло не только сердце, но и голову, в которой было так много мыслей, что иногда Ли за ними попросту не успевал. В такие моменты он бормотал какие-нибудь стихи или включал музыку, лишь бы выбраться из этого огромного клубка мыслей, которые словно нити перепутались между собой. Остановившись около фонтана, друзья переглянулись и почему-то рассмеялись. Давно они вот так просто не ходили гулять, хоть время в этот раз выбрали не самое лучшее, но это не мешало им наслаждаться компанией друг друга и пить кофе так, словно в мире нет никого кроме их самих. От Феликса в этот раз пахло по другому, более тяжёлый аромат, но будто бы с привкусом чего-то сладкого. Сменил парфюм. Вдохнув аромат поглубже, насыщаясь им через край, девушка выдохнула, улыбнувшись парню, тот в свою очередь улыбнулся в ответ. Ему нравилось вот так – просто и душевно. Так, будто Кёнми всегда будет рядом, будет слушать его истории, переживания, радоваться мелочам подобным смене парфюма. Ей тоже нравилось вот так. Гулять с ним, встречать закаты и рассветы, переглядываясь и улыбаясь. Нравилось именно вот так. - А мы всегда будем друзьями? – спросила девушка, поднося к губам стаканчик, из небольшого отверстия которого шёл пар. Всё ещё горячий и обжигающий, - Всегда, да? - Только если ты этого хочешь. Реки для тебя осушу и горы сверну, обещаю, - он улыбнулся, повторяя действия подруги, которая уже давно перестала для него быть другом, с которым можно вот так просто, - только скажи.

***

Чанбин сидел в кофейне уже на «своём» месте как обычно в пять часов вечера, попивая американо из небольшой, но высокой кружки, подцепляя пальцами за ушко и аккуратно отпивая, чтобы не обжечься. В этом месте всё как обычно: совсем мало людей, приятный полумрак и бариста, который работает здесь столько, сколько ходит сюда Со. На нём всегда неизменный чёрный фартук и белый свитер крупной вязки, на него приятно смотреть. Брюнет всегда вежлив с Чанбином и уже давно знает, что этот парень приходит сюда каждое воскресный вечер, чтобы выпить свой любимый американо, в который никогда не кладёт сахар. Так вкусней. Бариста каждый раз предлагает ему печенье, а Чанбин каждый раз неизменно отказывается, улыбаясь и говоря, что печенье испортит вкус кофе. В этот раз на Со самая простая одежда – серые джинсы и чёрная толстовка на замке, а бариста, как всегда, в фартуке и свитере. Это место стало для Чанбина таким родным, что он воспринимает его уже как вторую квартиру, в которой так же уютно. Плетёные кресла и чёрные низкие столики. Чанбин, вновь подцепив кружку за ушко, подносит её к губам, делая глоток уже подстывшего напитка. В кармане завибрировал телефон, Со сразу же достал его и улыбнулся, начиная печать сообщение вроде: как прошёл твой день? Я вот сегодня как обычно пью кофе, может, ты уже приедешь, и мы сходим сюда вместе? На что получает уже привычное: пока не могу, много работы, извини. В очередной раз расстроившись, Чанбин положил телефон на стол, оглядывая небольшое помещение. Когда этот человек впервые написал Чанбину, Со даже отвечать не хотел на незнакомый номер, однако незнакомец продолжал писать каждый день, через неделю позвонил, и Чанбин взял трубку, услышав на другом конце связи приятный голос, от которого веяло чем-то приятным и согревающим душу. Так и началась их дружба, а точнее каждодневная переписка и периодические звонки по вечерам, когда оба были ничем не заняты. Человек, живущий с другой стороны переписки, был очень добрым и даже ласковым, в каком-то смысле обращался с Чанбином как с ребёнком, просил покушать или хотя бы перекусить, узнавал как дела и советовал музыку. Именно из-за этого человека Чанбин полюбил Майкла Джексона и Квин, а любимыми песнями стали «Black or white» от Майкла и «I want to break free» от Фреди. Спустя два месяца после их знакомства, Со поймал себя на мысли, что влюбился. Влюбился в человека, которого в жизни ни ризу не видел, а только на фотографиях, которые он ему присылает. Этот парень периодически красит волосы, играя со своей и без того привлекательной внешность, совсем недавно он набил тату на предплечье и даже без просьбы Со скинул фотографию. Это было слово «Вечность» окутанное туманом и дымом. Что скрывалось в этом слове, парень не сказал, возможно, эта татуировка даже посвящена кому-то, Чанбин хочет верить, что ему, но знает, что это неправда. Наверняка есть кто-то гораздо более важный для этого человека, ведь они всего лишь друзья по переписке. Чанбина гнетет то, что Минхо, которого он считал и считает лучшим другом, теперь относится к нему с некой опаской, ведь Со признался тогда, во время игры у Феликса, что влюбился в парня, с тех пор Лино словно слегка отстранился от Чанбина, но время шло, и Со начал понимать, что Ли просто не был готов принять тот факт, что его друг оказался биссексуалом. Отношение Минхо к Чанбину изменилось лишь на мгновение, но он быстро пришёл в себя поняв, что жизнь – забавная и в тоже время невероятно страшная и опасная штука – подкидывает неприятные сюрпризы, усложняя жизнь. Лино не перестал любить Чанбина, даже наоборот. Спустя совсем короткий промежуток времени, Со встал со своего места и ушёл, не допив свой кофе, но попрощавшись с бариста за прилавком со сладким. Чуть шаркая по асфальту, Со шёл в неизвестном для него направлении – решил потеряться, чтобы он мог найтись не только для друзей, но и для себя в каком-то смысле. Из-за сгущающейся темноты людей на улице становилось всё меньше, а ветер напористей, казалось, что так было всегда и всегда будет – темно и в каком-то смысле страшно, ведь такая погода, как правило, не сопровождается хорошим настроением. Однако, Чанбина это никогда не смущало, но в этот вечер всё было иначе – весёлый настрой и позитив куда-то пропали, но через какое-то время вновь появились, возвращая Чанбина в реальность. Осмотревшись, парень понял, что действительно потерялся. «А это неприятней, чем я думал» Найдя широкую дорогу, Со остановился, выжидая, когда рядом проедет такси. И уже через какие-то ничтожные 7 минут он сидел в машине, потирая замёрзшие руки. За окном пейзаж постепенно менялся на более живой город, огней становилось больше, а деревьев всё меньше. Положив голову на руку, Чанбин внимательно наблюдал за быстрой сменой картины за окном, за проплывающими домами, людьми, гуляющими в компании друзей или родного человека, различного рода кафе. Со тоже хотелось. Хотелось встретиться с тем самым человеком в жизни, поговорить, посмеяться, сходить выпить и погулять. Рассказать всё, что был готов скрывать от мира, но этому парню поведать готов. Чанбин сам не замечал, как с каждым новым сообщением от человека с другой стороны влюбляется всё сильнее, что сердце каждый раз пропускает пару ударов, что щёки краской наливаются, а на губах цветёт улыбка. Чанбин не хотел думать о том, что возможно никогда этого человека не увидит, что не почувствует тепло его рук на плечах, что никогда не вдохнёт его аромат. Ему хотелось верить в лучший исход – знакомство и дальнейшую дружбу, он готов скрывать свои чувства, лишь бы не потерять этого человека.

***

Школа. Для Феликса и Кёнми уже как родной дом – они проводят здесь слишком много времени, постоянно впитывая гору ненужной им информации. Этим днём как-то через чур тихо. Ким, завязав тугой хвост, старается понять, что говорит учитель, но выходит с трудом. Кажется, что-то про Африку. Ли сегодня нет, из-за чего сидеть в классе просто невыносимо, скучно. Рядом нет того самого лучика света с идеальной укладкой, который улыбается не смотря ни на что. Кёнми, неотрывно смотрев в окно, почувствовала лёгкий укол в сердце и в эту же секунду стало тихо. Звенящая тишина пробиралась в голову, создавая неприятное давление. Она уже не слышала учителя, только белый шум в собственной голове. «Странно, неужели мне без Феликса настолько плохо?» В голове мелькнуло: Люсьен Кар. Аллен Гинзберг. Вопль. «Убей своих любимых – достойный фильм! Обязательно посмотри как-нибудь» «Сегодня же посмотрю» - Ким, Ким, вы слышите меня? – из пустоты вытянул голос учителя, - Вы всё ещё с нами? Девушка кивнула, возвращаясь в реальность. И как же всё-таки одиноко. В этот момент в голову пришла только одна мысль – позвонить Феликсу и всем собраться у него дома, как это было прежде. Договорившись с Ли, пришло спокойствие. Весь оставшийся день Ким думала только о предстоящем вечере, где будут все, кого она так сильно любила. Минхо, который без устали смеётся и разливает коктейли, спокойный Чанбин, вечно серьёзный Хёнджин и мастер чтения Феликс. После занятий Кёнми сразу же поехала к Феликсу, зная наверняка, что он согласится поделиться одеждой. - Какие люди! – расплылся в улыбке Лино, обнимая девушку, - я думал, ты про нас забыла. Вот негодница, - он погрозил подруге пальцем, вызывая смех, - сегодня ты не выйдешь отсюда трезвая, клянусь Чанбином! – из гостиной раздался неодобрительный крик Со. - Я собиралась провести время с вами и, возможно, остаться здесь на ночь, но думаю, что так и будет, раз ты собрался меня напоить. Вот только имей в виду, что Фил будет меня защищать, если вдруг что-то пойдёт не так, верно? – Ким прошла в гостиную, ища глазами Феликса, которого обнаружила на кухне. - Ну разумеется! Вот только тебя здесь никто обижать и не собирается. - Сегодня будем играть в правду или действие, - торжественно заявил Минхо, расставив последние штрихи на столе, увенчанном пятью бутылками сидра и одной высокой с янтарной жидкостью внутри. Коньяк, - только давайте делать всё честно и так, чтобы никому обидно не было, а то не хотелось бы работать нянькой, - он, усмехнувшись, почесал затылок и уселся на пол, - кто первый? Неожиданно для всех начал Хёнджин, выбирая действие. Чанбин дал лёгкое для Хвана, но непосильное для Кёнми задание – выпить бутылку пива залпом. Хёнджин без колебаний осушил бутылку, морщась в самом конце от переизбытка газа в организме, на его глаза навернулись слёзы, а изо рта вырвалась отрыжка. - Как всегда бесподобно, - захлопал в ладоши Минхо, - теперь я. Правда. - Ты говорил, что ненавидишь квартиру, в которой живёшь, - начал Феликс, шмыгнув носом, - готов её продать? - Нет, - грустно улыбнулся Лино, опустив глаза. Обидный вопрос, но делать нечего, сам же выбрал «правду», - слишком много воспоминаний хранит в себе эта лачуга да и переезжать мне некуда, - он на секунду замолчал, - Ну, хватит обо мне, - он будто ожил, переводя полный игры взгляд на Феликса, - правда или действие? - Действие, - немного подумав ответил Ли, о чём сразу же пожалел, вспомнив с кем имеет дело, - только давай что-то адекватное, пожалуйста. - Хм, - Лино с наигранной задумчивостью приложил палец к губам, делая вид, что ещё не придумал действие для друга. Спустя секунду его брови поднялись, на губах зацвела улыбка, - вырви страницу из любой книги! – он победно улыбнулся, заливаясь заразительным смехом, когда на лице Феликса появилось отвращение и полное непонимание того, что только что попросил Минхо, - так и знал, что ж, тогда милости прошу, тебе как и полагается проигравшему полная рюмка! – Лино, заполнив рюмку коньяком, протянул её Феликсу, - давай! Пришлось выпить. Ли, забавно сморщился, чувствуя, как янтарная горькая жидкость приятным теплом разливается по горлу, медленно утекая вниз, облизнув губы, Ли закашлялся. Следующей «правду» выбрала Кёнми, честно ответив на вопрос, Чанбин сделал то же самое. В квартире долго еще было громко, играла совершенно разная музыка, каждый раз меняя всем настроение. То это был джаз, который так любил Минхо, то лирика по заказу Хёнджина. Когда время было за полночь, пошёл дождь, и после долгих уговоров Феликса, все вышли на улицу. Капли на удивление не были холодными, а наоборот приятно тёплыми. Вокруг не было ни души, только друзья, что весело смеялись, а Минхо опять пытался что-то коряво петь на английском, постоянно получая замечания по поводу произношения от Чанбина и Феликса. Кёнми, наслаждаясь дождём, не обращала на пение Лино никакого внимания, полностью окунувшись в свои мысли. «Замечательная погода» «Хёнджину идут мокрые волосы» «Минхо, правильно говорить не битифул, а бьютифул» Наслаждение. Вот что испытывала девушка в тот момент. Спокойствие и умиротворение. Удовольствие от жизни. Всё, что нужно сейчас есть. Недоставало только одного – любви, любви которая казалось была так близко, что стоило протянуть руку и потрогать её, но в тоже время слишком далеко. Память колышут приятные воспоминания, моменты, которые девушка так старательно впечатывает в подкорку, храня каждую секунду, проведённую с друзьями в отдельном сундуке своего сознания. Словно почувствовав всё до мельчайших деталей, из мыслей вырывает Феликс, который взял Ким за плечи и прижал к себе, как самое дорогое. Звук его сердцебиения такой ровный и тихий, хочется слушать вечно. Ли и Кёнми так и стояли под дождём, укутанные каплями, падающими с неба, наслаждаясь компанией и теплом друг друга. Друзья уже успели отойти на несколько метров прежде, чем заметили, что двоих не хватает. Первым заметил Чанбин, который развернувшись заметил отставших. Затем Минхо и Хёнджин, они одновременно остановились. - Эй, молодняк! – Минхо помахал друзьям рукой, - Вы так и будете там стоять или всё-таки мы продолжим нашу прогулку, м? - Уже идём, - откликнулась девушка, делая шаг назад от Феликса и беря его руку в свою, - я хочу ещё прогуляться! И всё таки как же тепло находиться рядом с Феликсом. С ним казалось можно быть кем угодно и делать всё, что захочется, он поймёт, поддержит. С ним по домашнему спокойно и до мурашек приятно. Феликс, грустно улыбнувшись, последовал за подругой, не отпуская её руку. Нагнав друзей Ли встретился взглядом с Хёнджином, который потрепав его за волосы, выдавил непонятную Ли улыбку. Когда дождь кончился, компания уже была на пляже, встречая рассвет. Небо начало наполняться красками. Сначала розовыми, затем коралловыми, алыми. По началу всё небо было разноцветным, но с каждой новой минутой солнце становилось всё ярче, а голубые дырочки на небосклоне постепенно расширялись, в конечном итоге заполняя собой всё пространство. - Боже, да мы все просто вылитые морские свинки! – рассмеялся Чанбин, оглядывая всё ещё мокрых от дождя друзей, - Фил, мы же сейчас обратно к тебе? И я, надеюсь, не пешком, а то мои ноги не вынесут очередную пытку. - Давайте закажем такси, - предложила Кёнми, неосознанно облокачиваясь на сидящего рядом Хёнджина, который никак не отреагировал, лишь продолжал любоваться водой, что так безмятежно жила своей жизнью, - я могу оплатить, если вы не против. - Давай лучше я, - вмешался Минхо, вставая с песка и протягивая руку Ким, помогая подняться, - всё равно за квартиру в этом месяце я уже заплатил.

***

В квартире тепло, даже слишком. Девушка, захватив полотенце первая пошла в душ, пока парни наводили порядок. Маленькая, но уютная ванная с большим зеркалом на стене. Простояв под горячей водой не слишком то и долго, она вышла из душа, намотав на тело белое махровое полотенце и, забывшись, чуть было не вышла из комнатки. А там ведь...Она его бесконечно. Готова в любой момент всё бросить и обнять его, спасти, укрыть, согреть. Повернувшись к зеркалу, Ким улыбнулась, представив, что однажды в её жизни появится любовь. В дверь постучали. Это был Чанбин. Быстро нацепив на себя футболку и штаны Феликса, Кёнми вышла из ванной, пропуская друга внутрь. На ней футболка Ли выглядела просто огромной, а штаны тем более. К тому же спортивные. Ким буквально приходилось держать их, чтобы треники ненароком не скатились с её бёдер. Вся эта картина вызывала у парней смех, но добрый, а не насмешливый. - Кто-нибудь хочет кофе? – послышался из кухни голос Хёнджина, - Кёни, тебе одну ложку сахара, да? – услышав положительный ответ, Хван сделал кофе себе и девушке, принося кружки в гостиную и снова возвращаясь на кухню, чтобы сделать то же самое, но теперь для Феликса. Минхо, как оказалось, не пьёт растворимый кофе, - Я вроде не нанимался сюда служанкой, - улыбнулся Хёнджин, садясь на диван, - но иногда это даже полезно. - А мне так иногда не хватает человека, который будет помогать по дому, - обречённо выдохнул Феликс, цепляя кружку за ушко и поднося к губам, делая глоток, - приходи почаще. - А как же я? Я тебе больше не нужен? – надул губы Минхо, - Больше я тебе не нужен? - повторил он, пытаясь сделать вид грустного кота. - Нужен, конечно, ты всем нам нужен, - улыбнулась Кёнми, - как же мы без тебя то будем? – она наигранно потянула руки к потолку, закрыв глаза, вызвав всеобщий смех, в том числе и Минхо. Пока Феликс и Ким пили кофе, а Минхо копался в телефоне, Хёнджин уснул. Над головой чёрное небо, усыпанное звёздами. Ёль прижимается к груди Хёнджина, беззвучно рыдая. Виновата. Оступилась. В немом крике просит прощения, как можно сильнее сжимая в кулачке мужскую футболку. А Хёнджин бессилен – обнимает, целует в макушку, гладит по спине. «Всё в порядке, мне больно видеть твои слёзы, прошу тебя, не плачь» А она продолжает, не может успокоиться. От безысходности прижимается ещё сильнее, а сердце Хвана не на месте. Слишком больно. Он не злится и никогда этого не делал, всё это через чур для него, чуждо таить зло на когда-то любимого человека. По щеке Хёнджина стекает слезинка, утопая в девичьих волосах, а та начинает дышать ровнее, и плечи теперь не так судорожно трясутся. -Не отпущу, слышишь? -Так нужно.
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.