three cherished words

Эндрю проснулся посреди ночи от очередного кошмара, мучившего его уже неделю. А все потому, что Джостена не было рядом, он уехал на неделю в Англию, к дяде Стюарту. Это ненормально. Так не должно быть. Нил — не какое-то помешательство. Такие мысли были в голове Эндрю. Каждый день он твердил себе это, и с каждым днём вера в это угасала. Проснувшись в холодном поту, Миньярд до сих пор чувствовал неприятные, приносящие боль касания, которые вдавливали его в матрас и держали запястья на изголовье кровати. Он слышал его голос. Попроси меня остановиться. Тебе же нравится, хватит притворяться. Одежда Эндрю неприятно прилипала к телу, в его голове безостановочно повторялась одна и та же картина, которая вызывала приступ тошноты. Парень открыл глаза и уставился в потолок. Там он увидел лисью лапку, которую нарисовал Нил, и тепло начало разливаться по его телу. - Если меня не будет рядом, ты всегда сможешь посмотреть на неё и вспомнить, что все это дурацкий кошмар, реальность — это мы, я и ты, и это единственная правда. Эндрю, немного успокоившись, встал с кровати и недовольно шикнул: в комнате было довольно прохладно. Спать в такой обстановке приятно, но, к несчастью Миньярда, это работает только в присутствии Нила. Эндрю, стараясь поскорее миновать ледяной кафель, отправился в душ, окончательно избавляя себя от нежеланных мыслей. Это и вправду немного помогло ему прийти в себя. Выйдя из душа, Миньярд надел худи Нила и вдохнул родной запах, это заставило его расслабиться. Он схватил пачку сигарет, потряс ее, удостоверившись, что зажигалка внутри, и вышел на балкон. Он уселся в кресло и погрузился в мысли, но они уже не были такими мрачными. Эндрю думал о Ниле. В последнее время это происходило всё чаще. Он думал о том, как так произошло, что Нил стал частью его жизни. Это все так нелепо. Нелепо то, как Миньярд доверял ему, хотя это казалось невозможным после всего пережитого, нелепо то, как одно присутствие Джостена помогало расслабиться Эндрю и чувствовать себя хорошо. Это бесило его, он не может чувствовать себя нормально, этого не должно было никогда произойти. Почему при виде этой очаровательной глупой улыбки внизу живота все завязывается в узел. Почему Нил заставляет чувствовать его так много. Эти чувства никогда не должны были возникнуть у Эндрю. Но они возникли. И за это он ненавидел Нила. За то, что с ним он теряет контроль, ему трудно оставаться безразличным, он готов сделать все ради этого идиота. Он думал, что это просто физическое влечение. Но труднее всего обмануть себя в такие моменты, когда Эндрю не должен хотеть, чтобы Нил был рядом, чтобы он касался его, чтобы он говорил очередную глупость, на которую Миньярд просто закатит глаза, чтобы он смотрел на него с необъяснимой нежностью, чтобы он целовал его, прикусывая при этом его нижнюю губу, но Эндрю чертовски этого хочет. Из мыслей Миньярда вытащил звонок. Конечно, от Нила. Эндрю не стал поднимать трубку сразу, хоть и хотел этого больше всего, он просто решил немного побесить Джостена. — Хэй! — Засунь своё хэй куда подальше. Тебе не надоело звонить каждый день? — Я тоже по тебе соскучился. Осталось потерпеть немного. В голосе отчетливо слышалась улыбка. Но Эндрю также уловил нотки усталости — Чего такой уставший, наркоман? — Плохо сплю, по правде говоря. Пауза. Потом он продолжил: — Думаю, отвык спать один. Кошмары. Возвращаться в реальность мне помогает ключ от нашего дома, я сплю с ним, хоть какое-то напоминание о тебе. Снова пауза. Миньярд не мог собрать воедино путавшиеся в его голове мысли и не успел опомниться, как он произнёс: — Мне помогает твоя лисья лапка. Черт. Он точно не собирался этого произносить. — Я рад, что не зря её рисовал. — Ненавижу тебя. Эндрю даже не нужно было видеть Нила, чтобы знать, что он улыбнулся ещё шире. — Я знаю, Дрю. — Я тоже скучаю. Эндрю не мог справиться с этим порывом нежности. Би сказала бы, что он молодец, ещё один шаг навстречу. Но Миньярда бесили эти чувства, потому что он не мог их контролировать, именно за это он ненавидел Нила, потому что этот идиот заставляет спасть броне, которую он выстраивал годами, не думая, что там вообще что-то окажется. — Я тут подумал, может слетаем в отпуск или типо того, думаю, нам обоим это будет полезно. — Видимо, думать все-таки не твой конёк. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к перелетам. — Знаю. Но я буду рядом. Опять тепло разливалось по телу Эндрю. — Я подумаю. — Когда приеду, выберем что-то подходящее, что будет устраивать нас двоих. Уверен, нам пойдёт это на пользу. — Я ещё не сказал да, наркоман. Нил проигнорировал это и добавил: — Вот только Кевин в восторге не будет. — Как будто его кто-то спрашивал. — Верно. В телефоне Нила послышались шаги, а затем раздался голос. — Стюарт пришёл, я постараюсь позвонить вечером, чтобы тебе не было так скучно. — Не утруждай себя. Мне всегда скучно. Послышался смешок. — Лжец. Пока, Дрю. — Пока, наркоман. Эндрю снова погрузился в свои мысли, но о кошмаре он больше не вспоминал. Он думал о человеке, который каким-то образом стал частью его жизни, и, к удивлению, Миньярд не против этого, а совсем наоборот. И эти три слова комом застревали у него в голове. Он докурил сигарету и вернулся в комнату, отрицая тепло, которое разливалось от мыслей о Ниле. Любовь. Ненависть. Это ничего не значит. Сплошная ложь, и Эндрю это понимал.