three cherished words

В эту ночь ни одного из парней не мучили кошмары, поэтому, проснувшись, Миньярд ощутил себя непривычно бодрым. Его взгляд уткнулся в рыжую макушку рядом. Нил мирно посапывал, медные пряди были разбросаны по подушке, на лице мягкая улыбка, а свет, пробивающийся из окна, придавал коже Джостена тёплый карамельный оттенок. Эндрю любил держать их руки вместе после высказывания пьяного Нила. — Наши руки похожи на белый и молочный шоколад. Эта метафора очень понравилась Эндрю, хоть он и назвал тогда Джостена придурком, ведь это было правдиво, кожа Миньярда очень белая по сравнению с загорелыми руками Нила. Сейчас, ранним утром, Нил был похож на солнце, такое тёплое и светлое. Эндрю, сильно увлечённый разглядыванием их рук, не заметил, в какой момент Джостен открыл глаза и теперь смотрел на него. Ох, эти глаза, Миньярд их ненавидел. Эти голубые, как море, глаза будто затягивали его в водоворот и не хотели отпускать, а как они прекрасны, когда в них отчетливо видны эти загорающиеся от желания искорки, намеки на счастье или эта нежность, с которой Нил вечно смотрит на Эндрю, а тот, в свою очередь, не понимает, чем заслужил все это. — Пялишься, — с улыбкой пробормотал Нил и перевернулся на спину, потягиваясь ото сна. — Да или нет? — вдруг спросил Джостен. — Ты допустил ошибку в своих расчётах, если думаешь, что я поцелую тебя прежде, чем ты почистишь зубы. Нил с притворной обидой отвернулся от Эндрю. Нелепо. И он думает, что Эндрю поведётся на это? Верно думает. Миньярд придвинулся к Нилу и за подбородок развернул к себе. — Да, — выдыхая в губы ответ, сказал Эндрю. Нил не стал медлить, притягивая Эндрю ближе к себе и запуская руку в его волосы. Миньярд соврёт, если скажет, что ему не нравилось это, как Джостен перебирал его пряди руками, путался в них, но никогда не тянул, не давил. Сейчас не было ничего привлекательного в поцелуе: сухие губы ото сна, неприятное дыхание, но даже от такого мимолётного томного поцелуя все мысли улетучиваются, остаётся только одна, звучащая в голове Миньярда тысячи раз, но так и не высказанная вслух. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Оторвавшись друг от друга, они оба уже неровно дышали, но были удовлетворены. Парни направились в ванну почистить зубы и умыться.

***

За завтраком Нил снова упомянул тему, которую он затронул совсем недавно. — Эндрю, так что насчёт отпуска? Ты подумал? — начал парень. — Да. — И какой ответ? — Да. — Замечательно! — сказал Нил, и на его лице появилась ослепительная улыбка. — Тогда нужно определиться, куда именно мы поедем. Что на счёт пляжей Калифорнии? Эндрю вопросительно поднял бровь. — Ты вроде упоминал, что твоя мать умерла на пляже, уверен, что это хорошая идея? — Знаю, но я устал бегать от призраков прошлого, хочу раз и навсегда покончить с ними, заполнив новыми приятными воспоминаниями, — нежно улыбнулся Нил. — Учти, я не буду склеивать тебя по кусочкам. Конечно, буду, — подумал про себя Миньярд. — Ты просто будешь рядом, этого достаточно. Вот опять это чувство, Эндрю хочется заткнуть Нила, чтобы он больше никогда не говорил этого, но с другой стороны, Миньярд понимает, что это именно то, что он всем сердцем желает услышать. — Да или нет? — подойдя вплотную, спросил Эндрю. — Ты знаешь ответ. Всегда да. И он утянул его в жёсткий поцелуй, сразу проникая языком внутрь, тем самым выбивая из Джостена приглушённый стон. Он оторвался всего на секунду, чтобы потом вновь прильнуть к этим манящим губам, но не успел. Нил уже оставлял дорожку мокрых следов на шее Миньярда, в этот раз Эндрю просто позволил ему, засунув своё упрямство куда подальше. Оторвавшись от шеи Миньярда, Нил окончательно спросил: — Значит, пляж? Калифорния? — Значит, пляж. Калифорния, — подтвердил Миньярд.

***

Вечером парни сидели на диване, уютно укутавшись в плед, оставляя незначительное расстояние между телами, и смотрели какую-то комедию, над ней никто не смеялся, но тишина, нарушающаяся только бормотанием из телевизора, была приятная. Эндрю повернул голову в сторону Нила и посмотрел на его профиль: маленький, чуть вздёрнутый нос, резко выраженные скулы, чёткая линия подбородка, щёки и нос, усыпанные веснушками. Свет, который падал на Джостена, создавал иллюзию, будто Нил светится. Заворожённый этим зрелищем, Эндрю не замечал ничего вокруг, словно он находится под водой. Вдруг Нил нарушил тишину. — Я хочу пойти на пробежку, тебе купить по дороге мороженое? Шоколадное, да? — с улыбкой на лице говорил Нил. Эндрю в ответ только кивнул, выбираясь из пледа, чтобы Джостен встал. — Да или нет? — напоследок спросил Нил. — Да. Джостен чмокнул Эндрю в кончик носа и пошёл в комнату, чтобы переодеться, оставляя краснеющего Миньярда одного.

***

Эндрю сидел на подоконнике и размеренно курил. Одну, две, пять. Так незаметно опустела целая пачка сигарет. Мысли не давали покоя Миньярду, он пытался ухватиться за реальность, но тщетно. Он уже был затянут в этот, казалось, неостановимый водоворот. Сначала в голове прокручивались воспоминания о детстве, Касс, затем о ненавистном Дрейке и о причинённой боли, об Аароне и смерти Тильды, о Ники, таблетках, колонии, порезах. Все это и вправду было похоже на водоворот, который непременно утянет тебя на дно, который утопит тебя. Наконец он подумал о Ниле, об их первой встрече. Этот говнюк казался сначала таким тихим, но потом начал проявлять свой характер, никто, кажется, не ожидал от нашего «тихони» такого выступления на шоу у Кэтти. Нил стал загадкой, головоломкой, которую Эндрю всеми силами хотел разгадать. Он стал несбыточной мечтой. Но сейчас Эндрю хотел позволить себе роскошь мыслей о том, что все-таки в его жизни Нил стал сбывшейся мечтой. Их «это» действительно что-то да значит, как бы Эндрю не отрицал. Размышляя, все это время Эндрю смотрел в одну точку на окне, как вдруг он услышал резкий звук. Столкновение. Рев мотора и шум колёс. Это отвлекло Эндрю от его мыслей, и он посмотрел в то место, откуда исходил звук, это был пешеходный переход. Какая-то машина врезалась в человека. Миньярд застыл. Он увидел кровь и рыжие пряди. Нет. Нет, нет, нет, — пронеслось в голове Эндрю. Миньярд не помнил, как одевался, как схватил ключи от мазерати, как закрывал дверь. Он делал это машинально, понимая, что сейчас от его скорости зависит жизнь человека. Дорогого ему человека. Подойдя к месту проишествия, он увидел трясущегося над телом Нила человека. Он оттолкнул его, присаживаясь к Джостену. — Я.. я не хотел, он шёл, а я.. — заикаясь, начал оправдываться, по всей видимости, водитель машины, которая сбила Нила. — Заткнись, — холодным тоном проговорил Эндрю. Но мужчина не унимался. — Я вызвал скорую, они должны быть с минуты на минуту. Эндрю сначала хотел поехать на машине, но, учитывая своё состояние, решил, что верным решением будет дождаться скорой. В это время он посмотрел на Нила и присел к нему, проверяя пульс. Слабый, но есть. Джостен без сознания, а Эндрю никак не может помочь, он бессилен сейчас. Он чувствует себя так же, как и тогда в Бингемтоне, когда Нила похитили, а Эндрю не смог быстро сообразить. Действительно, скорая приехала довольно быстро. Они оперативно и с огромной скоростью уложили Нила на носилки, действуя сообща. Эндрю, понятное дело, увязался с ними. Посмотрев на Миньярда, возражать никто не стал. В машине скорой Нила подключили к дыхательному аппарату и начали совершать какие-то манипуляции с его телом, попутно расстёгивая Джостену одежду. За всем этим пристально наблюдал Эндрю, чтобы, если что вмешаться или помочь. Они уже почти подъехали к больнице, как до Эндрю донёсся неприятный звук, у Нила остановилось сердце. Миньярду показалось, что и его тоже. Он застыл, перед глазами все поплыло. Врачи быстро подключили Джостена к дефибриллятору и сделали разряд. Тщетно. Ещё один и ещё. Пик. Пик. Пик. Сердце Нила вновь забилось. Он жив. Эндрю не мог ни о чем думать, кроме как о человеке, лежавшем перед ним. Он взял его за руку и не отпускал до самого конца, пока его не отвезли в реанимацию.

***

Эндрю проснулся от до боли знакомого запаха больницы, не понимая поначалу, где он находится. И только позднее пришло смутное осознание вчерашних событий. Это не кошмар. Нил попал в аварию. Сердце Нила остановилось, но забилось вновь. И сейчас от Эндрю ничего не зависело. Ещё вчера ему сказали ехать домой, так как неизвестно, сколько продлится операция, но упрямый Миньярд остался тут, дожидаясь вердикта. Спустя некоторое время от скуки Эндрю стал наблюдать за людьми в отделении, которые так же, как и он, ждали результатов. Вот к девушке подошёл врач, и Эндрю увидел, как последняя крупица надежды померкла в её глазах, они стали выражать абсолютно ничего, пустоту, будто в них он увидел себя. Когда-то маленький мальчишка с весельем в глазах стал озлобленным на мир, не чувствующим ничего, его глаза померкли так же, как и у той девушки, выражая абсолютное безразличие на все. Но вдруг в его глазах вновь появились огоньки, Нил принёс в его жизнь столько красок, столько чувств и эмоций. И сейчас Эндрю никак не может ему помочь. Вот двери открылись, и вышел лечащий врач Нила. В глазах Эндрю была надежда, и как он хотел, чтобы она не померкла, как когда-то в детстве, не померкла, как у той девушки. Пусть она живет в нем. — С Нилом все хорошо, — с улыбкой произнёс врач. — Его можно навестить, думаю, он именно Вас и ждёт. Отходя от наркоза, он звал Эндрю, — мужчина улыбнулся и проводил Миньярда до палаты Нила. Эндрю застрял в пороге, смотря на бледного, но находящего силы улыбаться, Нила. Невероятный. Миньярд подошёл к койке и сел рядом на стул. Он не знал, что сказать, слова комом застряли в горле. — Скажи очередную глупость, Нил. Ты же это умеешь, — сказал Эндрю с трясущимся голосом. — Эй, Эндрю. Все хорошо, слышишь? Со мной все в порядке. — Только не смей говорить, что с тобой все в порядке. Чёртово мороженое и твоя пробежка. — Ничего себе, никогда не думал, что услышу что-то подобное про мороженое из твоих уст, — сказал Нил и издал подобие смешка, но вышло вяло, он выглядел уставшим. — Придурок. Нил, ты сплошная проблема. — Тоже мне новость! — с усмешкой сказал Нил. — Возьми меня за руку, Эндрю. И Миньярд сделал это. — Прости, — сказал Нил, но недосказанно было «за то, что опять заставил волноваться, я не хотел». — Я волновался, Нил. Джостен улыбнулся опять со всей своей нежностью. Миньярд захотел его поцеловать. — Да или нет? — задал он вопрос. — Да. Он вложил в поцелуй всю ту нежность, на которую только был способен, оторвавшись от поцелуя, в самые губы Нила Эндрю произнёс. — Я люблю тебя. Нил, которого, казалось, ничем не удивишь, замер от неожиданности. А может, он не поверил своим ушам. Но спустя пару секунд он с той же мягкой улыбкой на лице ответил. — Я тоже люблю тебя.