Новый мир, старый Архонт

      Венти ещё минут пять висел на Итэре, твердя, что когда-нибудь он напишет о нём песню. Признаться, Барбатосу сильно повезло, что именно этот бар стал его любимым. В конце концов, наш блондинчик здесь нередко бывает, наблюдая за тем, как поэт ищет вдохновения в бокале виски. И нередко ему приходилось вытаскивать товарища алкоголика из передряг. Такой уж наш Венти. Говорит всё, что думает. А если выпьет...       Когда любитель стихов оторвался от спасителя, к нему приблизилась Райден. В глазах богини было так много серьёзности, что темноволосый подумывал вернуться на шею Итэра. — Ты узнаёшь меня?       Её голос, словно у повидавшего все ужасы жизни ронина. Настолько жуткий, что поэт трезвел на глазах. — Я.....кажется видел тебя ранее...       Тихо ответил он, после чего ощутил жгучую боль в плечах. Ногти дамы были весьма ухожены, но кожу резали, как осколки стекла. В её пристальном взоре читалось яркое: "продолжай!".       Венти икнул, подняв нервные очи на Итэра. Тот вскинул руки, мол: "не переживай". — Ты случайно не снималась в рекламе нижнего белья?       Блондин не смог сдержать хохота. Однако в ту же секунду он начал представлять себе эту картину, от чего кровь стала приливать к соответствующему органу. Вот только самой Райден не до смеха. — Ясно. Тебя ведь Венти зовут, да? А Барбатос? Откуда это имя?       Поэт задумчиво хмыкнул, прикрыв один глаз. — Ну...я являюсь весьма известным музыкантом и поэтом. Не таким как моя вторая половинка, естественно.... В общем, как то раз фанаты назвали меня Барбатосом, сказав, что когда-то был такой Бог свободы. А я ведь всегда говорю людям правду. Вот так это и произошло. Мне понравилось прозвище, и я оставил.       Чем дальше заходил рассказ, тем тусклее становились глаза Эи. Оторвавшись от Венти, она присела на ближайшую лавочку.       "Так....выходит, я застряла в чужом мире без сил, без кого-то, кто знает меня, и в опасном месте... И как прикажете выбираться?! С Инадзумой ведь уже могло что-то случится!". Увлечённая своими мыслями, Райден даже не заметила, что Итэр отвлекся на какого то красноволосого мужика, вышедшего из бара. — Я слышал выстрелы.       Многозначным тоном сказал Дилюк, окидывая блондина и поэта хмурым взглядом. — Это не я! Честное слово!       Быстро пролепетал юноша, невинно подняв руки. — Так я тебе и поверил. Кончай свои выкрутасы! Всех клиентов мне распугаешь! Ещё раз и в чёрный список!       Итэр нервно кивнул. Наверное, в мире есть только три вещи, которых он боится по-настоящему. Одна из них - запрет на вход в этот бар. Дилюк уже собрался удалиться в "Долю Ангелов", но голос юноши его остановил. — А это тебе зачем?       Спросил блондин, взглядом указав на пулемёт в руках красноволосого. — Для самообороны.       То, с какой невинностью были сказаны эти слова, можно было занести в книгу рекордов. — А на тебя он даже не посмотрел. С заметным чувством несправедливости процедил Итэр, когда Дилюк ушёл. — А ты чего хотел? Я успешный поэт и с деньгами. К тому же, ты ведь знаешь, для того, чтобы лежать пьяным у забора, мне нужно целую цистерну выпить. Два плюс два, и я самый любимый клиент. Уж извините, что у меня именно такой дар. Для вдохновения мне нужно быть в дрова, но я не могу нормально напиться. Замкнутый круг!       Венти толи жаловался, толи хвастался. Немного промолчав, он указал в сторону Райден. — Кажется, твоей подруге нехорошо.       Итэр быстро помахал поэту, а после побежал к Эи. Немного поговорив и попрощавшись с Барбадосом, пара покинула это место.       Поэт какое-то время сопровождал их взглядом, а после задумчиво подпёр подбородок рукой. — Размышляешь о судьбе вселенной или куда идти после закрытия "Доли ангела"?       Венти развернулся на 180 и увидел пришедшую Барбару. — Дорогая, я думаю лишь о тебе!       Ответил он, подходя к девушке. — Позволь спросить, почему ты не брал трубку? Я волновалась.       Скрестив руки на груди, она недовольно нахмурила брови. Барбатос невинно потёр затылок, прикрыв очи. — Ну, ты же знаешь, я отключаю телефон. Так легче придумывать стихи. — Стихи ему придумывать легче... А ничего, что я всегда отвечаю на твои звонки, даже если идëт репетиция? — Но у меня была... — Больше так не делай. И...что это?       Девушка взволнованно оглядела покрасневшую часть лица поэта. Гуннхильдр Барбатосу, конечно, помогла. Но при этом высказала целую лекцию на тему его поведения. Уже в квартире парень набрался смелости и вновь попытался смягчить ситуацию. Барбара сидела на кухне и активно употребляла мороженое, что большим пломбирным облаком распалось по тарелке. Если поэт не ошибается, то от сладкого люди становятся добрее. Значит, сейчас самое время.       Осторожно подойдя и приобняв Барбару за плечи, Венти склонился к еë уху. — Мороженым не поделюсь.       Процедила она, засовывая ещë одну ложку пломбира себе в рот. — Мне его и так нельзя. А то из-за тебя у меня диабет. Ты ведь такая сладенькая.       Гуннхильдр вздрогнула. А Венти зашептал: — Знаешь, чем дольше я дышу, Тем всë больше о тебе одной пишу, Ведь ты заполнила мне душу. И свой пожар внутри я не тушу. А помнишь детство, нас малых? Как я писал свой первый стих? Как мы играли и мечтали? И словно друг другом дышали? Конечно, помнишь. Мы не изменились. Всë так же вместе, как всегда, Всë так же любим, кричим: "навсегда"! Всë так же люблю я тебя навсегда! И ты ведь тоже меня любишь, Пускай нередко щëчки дуешь. Ты удивительна, поверь, Ведь двери в сердце съехали с петель.       Сердечко Венти делает не менее двадцати ударов до того, как Барбара тихо усмехается. — Всë же хорошо, когда твой парень поэт.       Сказала она, встав со стула и повернувшись лицом к Барбатосу. — Я...       Юноша не успел договорить, ибо его перебили. — Да, ты прощëн.       Пролепетала девушка, нежно накрыв губы Венти своими. Поцелуй был недолгий, но главное — был. А значит, она правда не держит обиды. — Ну, теперь ты знаешь, ради чего я пошëл в бар.       С усмешкой молвил юноша, когда уста разъединились. — Но ты ведь не подумал, что одного стиха будет достаточно? Это ведь уже не первый раз.       По хитрому тону девушки всë становилось понятно. — Ну...я ещë кое-как могу извиниться.       Прошептал он, осторожно положив ладони на бëдра девушки. Сегодня эта пара хорошо проведëт время. Впрочем, Венти и Барбара всегда были такими. Часто обижались и часто мирились. Их отношения кажутся немного странными. Однако эти двое идеально подходят друг другу. Не важно, сколько было ссор. Важно уметь убирать гордость и сохранить отношения со своей судьбой.