Side of sunset & sunrise

Рассветная С появления Гастерса прошло два дня. Кажется, таких безумно долгих дня. Как самое прекрасное время превратилось в самое нервное? Никто не сможет ответить. Даже иномирный гад, потому что, как бы ни хотелось, но обвинить его во всем не получилось бы. Прежняя легкость бесследно исчезла. Чим начал себя странно вести… Или это просто я решила, что странно, на фоне ещё к тому же разыгравшейся ревности, но… Он словно начал избегать меня, дистанцироваться. И я не понимала причины. Несколько раз пыталась его разговорить, выяснить, что с ним случилось, однако Чим делал вид, что не понимает, о чём я. Понимает, не понимает — я же вижу, что что-то изменилось! И не сердцем или душой, а глазами, ясно и точно, вне зависимости от того, что я могла до этого напридумывать сама. Неужели ему… всё-таки нравится другая? Не знаю. Не хочу об этом думать! Только неосознанная ревность, вопреки всему и лишь от одного навязчивого понимания, стала перерастать в куда более ледяную холодность. Время начало тянуться невероятно мучительно. Намджун по-прежнему нас будил, только теперь Чимин не приходил ко мне, чтобы проверить проснулась ли я, и приходилось заводить на утро несколько будильников. Мой кореец все эти дни после завтрака отправлялся к Кире, и они вдвоём сидели в мастерской, куда теперь дверь часто оказывалась плотно закрыта. Чтобы не изводить себя душевными терзаниями, я просто уходила в танцевальный зал. Давно же думала разучить какую-нибудь хореографию из их прошлых клипов. Ну и мне очень повезло, потому что загрузилась именно Dionysus. Так и получилось, что моим спасением стали танцы. За проведённое здесь время я уже достаточно изучила привычки Чима и знала, когда он сам пойдёт практиковаться, поэтому успевала уйти из зала незамеченной. На сердце было неспокойно. Большую часть времени мы стали проводить поодиночке. И только оставалось гадать, когда и кого Гастерс уведёт следующим и сможем ли мы остаться в том же составе. Но вместо того, чтобы объединиться и держаться друг за друга, мы только больше расходились. Намджун всё чаще был чем-то недоволен и резко огрызался на замечания Киры. Дошло до того, что они чуть не поссорились всерьёз, и только то, что девушка просто встала и ушла, не дало разразиться буре. Ну и, конечно, Чимин пошёл за ней. А за мной кто пойдёт? Между прочим, они на меня одну оставили злобного Джуна! Хорошо у лидера не было привычки срываться на других. Вечером же все мои чувства нашли отражение лишь в танце… Минуты, часы. Я себя не жалела. Чимин бы не одобрил, до какого состояния я себя доводила, но он был как никогда далеко! Спиной к зеркальной стене. Пусть лишь моя тень видит то, что я видеть не хочу. Вместе с движением расползался сумрак по комнате. А когда оказалась почти в полной темноте, вспомнила, что у подсветки здесь был режим медленного затухания, который я похоже случайно активировала, попав рукой не по тому включателю. Так даже лучше. Dionysus. Стола у меня не было, пришлось заменять полом или пропускать элементы. Но неважно. Вперёд. Назад. Шаг вбок. One shot. Наклониться в другую сторону. Two shots. Повтор. Резко. Быстро. Не замечая проходящего времени. Руки вверх. К вискам. Прыжок. Разворот. Заново. Наклон вбок — one shot. В другую. Руки к губам. Two shots. И этот быстрый танец на такой бесконечный миг стал моей зависимостью. Искусство течёт внутри прозрачной хрустальной чашки. Лишь бы её не разбить… Закатная — Черт, — тихо выругалась я и прижала палец к губам, слизывая кровь. Не знаю, здесь вообще аптечка есть? Порезаться ножом, которым уже больше недели пользовалась для измельчения ластика и подрисовывания волос? Легко! Я пригляделась. Замечательно, ещё и на чистый листок успела крови накапать. Несколько алых лужиц впитывались в бумагу и темнели на глазах. Я облизнула губы. Соленый вкус крови. И словно ведомая кем-то, потянулась за алым маркером. «Очнулась» уже вечером, когда передо мной лежал готовый рисунок. Красный, как кровь. И лишь более темным, бордовым цветом на нем были изображены высокие горные пики со скалами, словно оскаленные звериные клыки. Никогда такого не видела. Собственная кровь же стала частью рисунка. Вершинами страшных гор. Я отложила работу в сторону. Но не успела даже вздохнуть… Щёлк, щёлк, щёлк. Я подскочила и поспешила к двери. Наши были уже внизу. Я замерла около лестницы. Да, это снова Гастерс. С той же невозмутимой мордой. Только в этот раз он сразу захлопнул за собой дверь. Разговор предстоит долгий? Или что похуже? Не сказав и слова, иномирец прошёл дальше. И направился в мою сторону. Не замечала раньше за собой такого, но я почему-то остолбенела, как кролик перед удавом. Только Гастерс бросил на меня недолгий взгляд и стал подниматься наверх. Куда?! — возмутилась я мысленно и метнулась за ним. Иномирный магистр уверенно свернул в мою мастерскую. Я влетела следом. Сзади расслышала шаги ребят, но поняла, что сегодня — не их день. Или их. В том смысле, что Гастерсу нужны не они. Мужчина стоял у моего рабочего стола. — Повторить сможешь? — наконец заговорил он. Даже не глядя, я понимала, о чём он. Об алой картине. — Не знаю, — честно призналась, следя за тем, чтобы голос не дрогнул. — Сможешь, — похоже, не обратил он на мою фраза никакого внимания.- Бери, что нужно, и за мной. Всё. Безапелляционно и равнодушно. — Не надо, — только услышала я тихий шёпот подруги. И поняла, что нужно поторопиться. Иначе они могут сделать что-нибудь не то, попытаться помешать иномирцу, отговорить, отвлечь, и рисковать ими я не хочу. Бумагу, маркер, ластик, злополучный нож. Иномирец молча развернулся, словно поняв, что больше мне не надо, и направился обратно. Что ж, теперь моя очередь. Ребята молчали. Только тишина казалась мне громче любого крика. — Вернись, пожалуйста, — произнёс Чим в спину, а я только крепче стиснула в руках вещи. Хочешь ты, магистр иномирный, или нет, но я могу быть той ещё тёмной. Я так просто не дамся… Пусть жизнь там и стала похожа на кошмар, но я вернусь назад, к ним, обязательно. Есть нечто, что несмотря на всю боль, дороже всего… Путь мой почти не отличался от того, что описывал Намджун. Коридор был темным. Комната тоже похожа. Только в ней стоял одинокий пустой стол. Стула, к слову, не оказалось. Видимо, чтобы буянить не могла. Художники — мы ж такие… Но не сегодня. Пока я буду играть по правилам. И нужно бы присмотреться к этому иномирцу. Может, когда он в следующий раз откроет дверь, появится шанс сбежать отсюда. Но главная проблема заключалась всё же не в самом доме, а в том, что сбежать нам нужно было в свой мир. Однако никто из нас магистром не был и, как это сделать, не представлял. Обидно. Я же действительно старалась повторить картину. Не стала только использовать кровь. Нет уж, обойдётся. Телефон я с собой не брала, а забывшись в работе, даже представить не могла, во сколько же наконец сказала заветное: — Картина готова. — Хорошо. Оставь её здесь и иди, — иномирец кивнул на дверь. — Кто следующий? — не сдержалась я.- Чимин? Алиса? Кто? — Иди, — с нажимом повторил Гастерс. Я скрипнула зубами. И поравнявшись с ним, остановилась и процедила: — Мне глубоко плевать, что у тебя за эксперимент, но по-настоящему ты нас никогда не получишь! Понял? Страха я не чувствовала. Словно когда шагнула ещё в тот коридор, разучилась бояться. И теперь шалела от собственной смелости. Гастерс никак не поменялся в лице, но внезапно ответил: — Не я. Иди. — Что? — вырвалось обескураженное. Только иномирец замер столбом и молчал. Робот какой-то! И я вернулась в туннели. Шла я долго. Не один поворот пришлось пройти, но вот дверь. Домой. Хоть куда-нибудь. Но хочу домой. Щёлк. И я в привычном коридорчике. В гостиной обнаружились все остальные. И стало легче. Меня ждали. Несмотря ни на что, ждали. Только оглядев своих друзей, натолкнулась на мрачный, почти рассерженный взгляд Намджуна. Что-то произошло, пока меня не было? Но не успела я произнести вопрос вслух, как кореец сам заговорил. — С возвращением. Что-нибудь удалось выяснить насчёт магистра? Я растерялась. Странный приём. Чим с Алиса тоже непонимающе оглянулись на Джуна. — Нет, — призналась я, шагнув к дивану и положив вещи на журнальный столик.- Сначала за ним шла, рисовала задание, а потом домой спешила… — Ну и зря, — внезапно припечатал кореец и отвернулся.- Если тебя здесь всё устраивает, то это не значит, что и других тоже! Могла бы подумать и не только о себе. — Зачем ты так? — возмутился Чимин, подскочив с дивана. Я, так и не сев, сжала ладони в кулаки. — Намджун, ты перегнул палку, — тихо поддержала своего корейца Алиса. Но Намджун… сорвался. Может быть, он и казался милым, когда злился, но не тогда, когда его недовольство направлено на тебя. Похоже, вся эта история с Гастерсом и нашим похищением оказалась для него слишком. — Я — старший, но это не значит, что всё проблемы тоже должен решать я, — он не кричал, но глухой голос и так выдавал эмоции: гнев, раздражение, страх своей беспомощности. — Ты здесь не главный. Тут нет твоего послушного штата слуг и целой группы, — процедила я. Мне… мне тоже было обидно. А в таком случае наговорить я могу то ещё… И сразу же об этом пожалеть, но поздно. Поздно. — Ты ничего не понимаешь! — припечатал Намджун. — Хватит! — не выдержал Чимин.- Намджун, Алиса, перестаньте! Идите лучше спать. Сейчас не время для разговоров. Завтра. Всё завтра. — Хорошо, — я опустила голову, перевела дыхание.- Ты прав, — я подхватила свои вещи со столика и тихо произнесла.- Прости, Намджун. — Ты… тоже. Алиса тихонько окликнула Чима и что-то зашептала ему на ухо. А я ушла наверх. Что за безумный вечер… Намджун сорвался. А всё из-за кого? Не из-за меня же. Наверно. Да, я не смогла почти ничего выяснить. Но кое-что Гастерс всё же обронил мимоходом. Я сказала, что он нас не получит. И иномирец ответил «не я». А… кто? Да что ещё с нами случится?! Я зашла в мастерскую. Нужно было вернуть материалы на места. Не знаю, почему, но я поняла, что здесь что-то не так. Резко выдохнула. И подошла к столу. На забытом вчера портрете, где я тайком рисовала всех нас вчетвером, лежал сложенный вдвое листок. Гастерс. Кто же ещё… Подложил, пока разглядывал алую картину. Я подняла записку. На белоснежно-белой бумаге чёрной краской было написано всего одно слово. Darkness.