Side of sunset & sunrise

Рассветная — Л-и-ис, — подруга влетела в мою комнату, порядком меня напугав. Я перебирала вещи в шкафу и чуть не стукнулась головой об полку. Кира завалилась на мою кровать, раскинувшись в позе морской звёзды, и уставилась почти немигающим взглядом в потолок. — Алис, вот скажи мне, почему твоя подруга такая идиотка? — Эй, ты чего? — опешила я. — Того. Это сущая правда. Сплошные тому доказательства, — со вздохом ответила она. — Так, — я с серьёзным видом присела рядом, — рассказывай, что у тебя случилось. — Намджун у меня случился, — тихо пробормотала Кира и тут же, уже громче, возмутилась.- Нет, ты представляешь, он… В общем, Монс зачем-то полез меня обнимать и смущать. Вот не могу: теряюсь я в таком случае. Последняя мозговая извилина в пунктир превращается! Ну и в этот раз… растерялась я. — И насколько сильно растерялась? — прозорливо сощурилась я. — Максимально. Я взяла и ни с того ни с сего спросила «А у тебя девушка есть?». Я вся обратилась в слух, ожидая продолжения рассказа. Интересно, а я бы смогла такое ляпнуть? Удивительно, но я сомневалась. Это ж надо было! — А Намджун взял и ответил «ну-у-у…». Как это было понимать?! Я, конечно, в таком случае быстро тему замяла и сбежала, но блин… Кира перевернулась и зарылась лицом в одеяло. Я погладила её по плечу. — Ну, Кирь. Ну может, он тоже просто растерялся? Однозначное «да» так и не прозвучало. Да и не говорил Джун о каких-то девушках никогда раньше. Понятное дело, они были, но ни одна до сих пор не осталась действительной. Так что и Чим ни о ком не упоминал. О, точно, давай, я Чимина расспрошу? — Да брось. Не думай. Ну значит «ну». Буду я лишь одной из его знакомых и всё. Не привыкать. — Кир… — Правда, Фокси, не нужно. Я как-нибудь, конечно, разберусь. Обязательно попытаюсь. — Точно? — в её излюбленной манере переспросила я. — Точно, — хмыкнула в ответ подруга. Посмотрела на меня из-под опущеных длинных ресниц пару долгих мгновений. Я буквально кожей почувствовала как меняется её настрой. О нет, кажется, я узнаю это непередаваемое ощущение. Кира облизнула губы, задержала дыхание, медленно выдохнула, прищурилась. И наконец спросила: — А как у тебя дела с Чимином? — Да неплохо, — быстро призналась я. — Почему не «отлично»? — и к делу приступила недипломированный детектив-психолог. Закатная — Солнечная булка! Чимин, я взываю к твоей смелости, ответственности и романтичности! Моя задача: не дать Чимину вновь отложить замечательную идею с подарком. — Да я и так сам… — Сам он, сам, — ворчала я.- Чимин, ну хорош уже! Ты признался, Алиса тоже. Ладно! Почти! Почти тоже, — я вскинула руку, останавливая готовый выплеснуться поток жалоб.- Чим, я столько времени обучала тебя рисованию. И ты хочешь спрятать созданную с таким трудом красоту? — Хорошо, хорошо. Пойду сейчас и подарю, — сдался кореец. — Вот и отлично, — усмехнулась довольно.- А я прослежу. — Ки-и-ир… — Пойдём! И мы пошли. Быстро нашли Алису, я сделала вид, что проходила мимо и вообще не видела, что там у Чима в руках. Но, конечно же, я видела и знала. Да, та самая картина. Тёмные тона, нечеткие контуры, размытый фон, мягкие переходы от одного цвета к другому придавали изображению особый уют. Чим сфоткал Алису, пока они бродили по туннелям. На картине девушка спала, подложив под щеку ладонь. Волосы были собраны в хвост, подушкой служила чёрная сумка, плечи укрывал пиджак. Челка была откинута набок, несколько прядей выбились и лежали на щеке. От ресниц падала мягкая тень, брови были слегка нахмурены. Почему-то хотелось узнать, что же ей снилось в ту минуту. Может быть, рисовал Чимин и непрофессионально, и не все огрехи я намеренно исправила, но портрет получился очень красивым и… личным. Я понимала, конечно, почему Чимин так долго не отдавал подарок. Это же словно признание в самых сокровенных чувствах. Но сколько можно ходить вокруг да около? Уже нисколько, поэтому я вручила картину обратно корейцу и дала эмоционального пинка. Может и грубо, зато действенно. С этой девушкой нужно было найти именно эту особую середину между назойливой упертостью и спокойной решительностью. — А что это у тебя? — тут же заинтересовалась Алиса, глядя на подошедшего к ней Чимина. — Подарок, для тебя, — и развернул его так, чтобы девушка увидела изображённое. Лис потрясено выдохнула и уставилась на Чимина круглыми удивлёнными глазами. — Чимин, это… это… это вау! У меня нет слов. Как?.. А можно я тебя обниму? Кореец отложил портрет, чтобы не помять и сам притянул девушку в объятья. Алиса приподнялась на носочках и что-то шепнула Чиму на ухо. Потом уткнулась ему в шею, пряча лицо. Темные волосы блестящей волной укрыли плечо корейца. Я украдкой улыбнулась и незаметно покинула место своего укрытия. У рассветных вновь всё хорошо, так что сегодняшнюю маленькую миссию я выполнила. Ну, а я… а что я? Я в тумане чувств на этот вечер. Потому что между нами с Намджуном, кажется, опять что-то не то. Рассветная Каждая ночь теперь сопровождалась одним и тем же сном. Почти одним и тем же… Явно не всё так просто с этим местом. Наша маленькая прихожая. Злополучная дверь. Открыта настежь. Кем? Не знаю, не мной. Но я должна идти дальше, там что-то нужное. Перешагиваю порог. Лабиринт из грозовых облаков, что теперь больше похожи на вату, более густые. А над ними вижу небо. Не такое как родное голубое, а иное лавандовое, но я точно понимаю, что это небо. Над чем? Где? Я сосредоточиваюсь, чтобы понять… И тут я проснулась. А сон ли это? Даже если так, то куда ещё я попадаю? Мало мне другого мира? А если это не ещё один мир, а то самое межмирье? О котором говорила Кира. Выход? Кажется, это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Скорее, это новые проблемы. Но за последнее время я начала верить в то, что раньше вообще казалось бредом. Да и сколько уж раз судьба доказывала, что все случайности, как минимум, хорошо ей самой и запланированы, так что… а почему бы и нет. Я спустилась вниз. Дел на день не планировалось, а вот насчёт снов нужно было бы с остальными поговорить. Самое удобное время — после обеда, когда все вместе собираемся на кухне. Правда, в этот раз Кира с Джуном вели себя как-то излишне напряжённо. Это из-за тех слов про девушку? Больше вроде ничего не было… Нет, точно что-то было! — Монь, салатницу не забудь, — попросила девушка, когда дело дошло до мытья посуды. — Не забуду, Кира, — как-то излишне официально отозвался парень. Я покосилась на подругу. Она была задумчива. И именно в этот момент Намджун случайно смахнул со стола вилку. Та с резким звоном упала на пол. Подруга рядом вздрогнула. А свет над островом… тоже вздрогнул. Кира подняла голову и поморщилась, пробормотав себе под нос: — Да чтоб тебя, опять. — Что опять? — уточнила я. — Свет. Мигает. — И что? — не будет же подруга на это реагировать просто так. — Может и глупо, но мне кажется, что это из-за меня. Я будто могу им управлять, — совсем шепотом призналась девушка.- Включить не получается, но вот погасить… На нас обернулся Джун и вопросительно вскинул брови. Чимин нахмурился. Кира раздраженно махнула рукой. И свет снова мигнул. Видели это все. Подруга замерла, потом снова резко подняла ладонь и свет послушно потух, чтобы снова загореться. — Ну и какого тут творится? — мрачно озвучил наши мысли Чимин. — Похоже, мы всё же здесь не так беспомощны и обычны, как думали, — хмыкнула рыжая. — И всё не так просто, — согласилась я, вспомнив свои сны. Намджун отложил посуду и сел за стол. — Что вы имеете в виду? Мы переглянулись. Похоже все мы кое-что утаивали друг от друга. Пришлось подробно рассказывать, что мы заметили за последние дни. Получалось, что началось всё после дебюта. Мне приснился первый сон, Кира обнаружила на утро другой вид за своим фальш-окном. Потом мои странные сны сложились в целую последовательность ходов, лабиринт, который мог привести домой, на Землю. Мне так упорно казалось. Остальные с сомнением, но приняли мою мысль. А Кира, похоже, выворачивала магию этого дома. Иначе с какой стати некоторым явлениям её слушаться. Ещё тот случай, когда она подкараулила Гастерса… если он настраивает дом изнутри, то почему моя и так всю жизнь непростая подруга не смогла бы? Вот именно. Интересно получается. — Выходит, не в такой уж мы и ловушке, — заключил Намджун.- Тебе просто нужно постараться и открыть дверь. — Просто постараться? — сузила глаза Кира.- Ты думаешь всё так просто? — Я этого не говорил, но тебе стоит попытаться, — отрезал кореец. — Хорошо, — вскинула подбородок Кира, встала и вышла из кухни. Намджун проводил её напряженным взглядом, опустил голову и вздохнул. Я оглядела эту картину, повернулась к Чиму и украдкой указала на дверь, куда ушла Кира, и на Джуна. Мой кореец понятливо кивнул и направился на выход. Мы с Намджуном остались вдвоём. — Кира тебе нравится? — в лоб спросила я после минутной напряжённой тишины. — Я… я не знаю, — ответил кореец, опустив голову на руки, сложенные перед собой. — Нет такого ответа, — заметила я наставительно.- Но ладно, я не лезу. Ты как хочешь. Учти только, если ты её обидишь, я тебе в тарелку стану перец подсыпать до конца нашего здесь пребывания! Так, что есть не сможешь. Будешь голодным ходить. Во избежание. — Я не обижу. Никогда, — серьёзно пообещал Намджун, подняв полный противоречивых эмоций взгляд. — Пока верю. Но имей в виду, я тебя предупредила. — Понял. Ну и грозная же девушка досталась Чимину! — криво усмехнулся лидер Бантан. — Ты зубы-то мне не заговаривай, Рэп-Монстр! Между прочим, ты уже смог её задеть. Я понимаю, что вопрос возвращения для тебя очень болезненный, но она тут тоже не по своей воле оказалась и не выбирала свои способности менять дом. Будь с ней осторожней, ты для неё уже слишком значим, — заметила я. Закатная Я завалилась на диван в гостиной. Спина болела после двухчасовой медитации наедине с входной дверью. Мы же хотим выбраться? Значит, я должна работать. На диване отдыхал Чимин, что-то набирая в своём телефоне. Он поднял на меня внимательный взгляд, я криво улыбнулась в ответ и закрыла рукой глаза. Полежу пару минут и пойду к себе. — Кир? — подал голос Чим. — А? — я убрала руку и приподнялась на локтях. — Слушай, ты не знаешь, что с Намджуном? Он в последнее время странный. — В чём? — Очень задумчивый. Работает над одной песней, но ничего из неё не показывает. Словно не лирику, а стихи пишет. Замкнулся в себе, в смысле, есть старается один, на тренировки не приходит, если мы в зале втроём. О тебе не говорит совсем! — Я, кажется, понимаю. Я подумаю об этом, — с запинкой ответила я. — Хорошо. — Спасибо, Чимин, я правда тебе благодарна, — добавила искренне. — Не за что, — улыбнулся поверх телефона Чимин. Я с трудом подавила вздох. Подкинул, конечно, Чим пищу для размышлений. Или сомнений. Похоже, Намджун догадался о моих чувствах… и они ему не понравились. Мягко говоря. Настало утро следующего дня. Настроение было какое-то тоскливое. Но, может, музыка могла бы сделать его чуточку лучше? Идея мне понравилась. Только накануне я оставила свои наушники в студии, пришлось за ними идти. Не планируя никого найти в такое время за работой, я распахнула дверь и шагнула внутрь, уже потом осознав, что помешала. Студия звукозаписи оказалась несвободна. Намджун записывал какой-то трек. Я не расслышала предыдущих слов песни, только резануло последнее тягучее «Baby». Но Намджун заметил меня и прервался. — Бейби? — почему-то спросила я у него. — Малыш. Не знаешь перевод? — поднял он на меня тёмные драконьи глаза. — Знаю. Я окинула быстрым взглядом студию и забрала с полки те самые наушники. Намджун всё это время следил за мной. Это нервировало. — Так ты говорил, что у тебя есть девушка? — вырвалось у меня само собой. — Нет, не совсем, — внезапно ответил кореец. Я замерла напротив его стола. Не могла просто уйти, не спросив: — Это как? Она на тебя обиделась и вроде бросила, но ты не можешь её отпустить? — прозвучало немного издевательски, но это было лишь прикрытие для затаённого страха получить ответ. — Нет! Ну что ты опять, — он отвёл взгляд и потёр переносицу. — Сейчас поссоримся, — полушутливо заявила я. — Подожди чуть-чуть, потом на меня обидишься, — а вот Джун не шутил.- Причины будут. Кир, понимаешь, я не простой мужчина. — Ты про тяжёлое золото в качестве характера? …Ладно, ладно, слушаю, — смиренно призналась я в том же легком тоне, украдкой сжав переплетенные пальцы между собой до побелевших костяшек. Судя по серьёзному виду Намджуна, всё-таки ничем хорошим начатый разговор не закончится. И шутливый настрой уже не помогал скрыть мои истинные эмоции. Усмешка исчезла с губ, я сложила руки на груди в таком явном защитном жесте. Но Намджун уже не смотрел на меня, отвернувшись к выключенному экрану компьютера. — Я — айдол. Мембер группы с миллионами фанаток. Мы их, конечно, любим. Но как фанатов, как поддерживающих в любой ситуации друзей… Однако они в большинстве своём любят совсем иначе. Считают себя нашими девушками, жёнами… Конечно, я не столь популярен, но я всё равно не могу сказать, что я свободен. Айдол себе не принадлежит. Я лидер и не могу снова становится причиной бед для группы. У меня нет возможности нарушать правила. А скрываться ты не согласишься, это не для тебя. Слова, произнесённые глухим голосом, как холодные капли дождя падали в тишину. Она звенела, я не слышала даже собственного дыхания. Только слова. — Намджун… — Ничего не говори! — он поднял руку, останавливая меня.- Не надо. Я знал, что это никуда не денется. Но здесь… позволил себе… Когда вернёмся, не могло бы быть легко, — он развернулся на кресле, взглянул на меня.- Поэтому пока ещё можно, пока мы ещё не влюбились друг в друга, давай не будем усложнять, попробуем не разбить друг другу сердца. Так что лучше считай, что у меня есть девушка и я не хочу ей изменять. — Монь, ну твою же, — простонала я фирменное ругательство, пытаясь тем временем найти слова. — Я же говорил, что ты обидишься, — покачал он головой.- Не кричи только. Это довольно грубо звучит, я понимаю. — Сейчас будет клише, но ни фига ты не понимаешь, Ким Намджун! Послушай меня… — А может, не надо? Мы же оба всё равно знаем правду. И её не изменим. — То есть, ты даже шанса не находишь? — через силу смогла произнести я, хотя всё было и так ясно. А толку биться в дверь, закрытую изнутри. Если бы её заперли снаружи… Может, тогда смысл в освобождении был бы. Но его, видимо, нет. Ни смысла, ни шанса. Говоришь, так будет легче? Если ты так думаешь, то пусть. Может быть. Притворимся. Я спрячу чувства, которые мне игнорировать было уже поздно. Остальной день прошёл как в тумане. Я помогла Алисе с обедом, потренировалась с Чимином, как обычно обсудила вместе с мемберами Эстени планы. И на весь вечер ушла к себе, не высунув носа даже поесть. Но ночью я выползла, чтобы всё-таки не загнуться раньше времени от голода. В доме было уже темно. Найдя что-то с обеда в холодильнике, я пристроилась за островом, так и не включив свет. И случайно в темноте разглядела что-то, белеющее на сиденье соседнего стула. Записка? Я взяла находку в руки. Это не Гастерс. Это Намджун. Я нашла листок, вырванный из его альбома. Видимо, работал вечером за едой, сгрёб всё, когда уходил, а это не заметил. Под листком с записями оказался забыт и мой рисунок. Тот самый, что ещё в спокойную неделю я подарила Намджуну. Всего лишь быстрый набросок самого корейца, нарисованный пока мы обсуждали наше попадание в другой мир. То, с чего всё началось… А на тетрадном листке был текст. Песня, которую Намджун отказался включать в альбом и даже показывать. Ordinary idol. Has no right to love. Everything is pointless. Нехорошо читать без спроса чужие записи, но… сердце и так разрывалось от безысходности. Совесть и не слышно было. А хуже… да куда уж хуже то? Влюбиться в него, как в обычного человека. В настоящего. Чтобы всё равно не пробиться сквозь его стену… Не потому, что не сумела, а потому, что, по его мнению, она нерушима. Слёзы катились по щекам. Беззвучно. Пытаются вымыть чувства. Но легче не станет. На следующий день я занялась своими делами, но почему-то ничто не могло захватить меня как раньше. Я быстро устала и отложила всё в сторону. Достала наушники, включила музыку. Закрыла глаза.

В саду одиночества расцвёл

Цветок, который напоминает тебя…

Смогу ли я изменить эти строки? И чувствуешь ли ты это сейчас?

You know that I can’t

Show you me

Give you me

Я не могу показать тебе нелучшую часть себя

Я снова надеваю маску и иду к тебе

But I still want you

Я всё ещё нуждаюсь в тебе…

Как же плохо, что в мире Гастерса нельзя было сходить на прогулку, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Чтобы одеть наушники и быстрым шагом уйти в никуда. Так будет проще… Не могу отрицать, что Намджун прав. Но это было бы просто, если бы вся эта история и закончилась походом по туннелям. Тогда это звучало бы логично и было легко. Для меня. А для него? Самое главное, а для него? Забавно, но для меня это было закономерное развитие событий. И я не стала этим чувствам противиться. Позволила быть. Вдохновилась примером рассветных. Но решение Джуна ведь не просто прихоть. Нет. Он так не делает. Значит, для этого были причины. Мои чувства… Возможно, они не столь сильные. И мне действительно нужно его понять. Если кто-то любит тебя не так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей своей душой. Как бы то ни было, Намджун не желал мне зла. Пытался уберечь. От себя самого, от реального мира. Но его решение тоже приносило боль.

В саду одиночества расцвёл

Цветок, который напоминает тебя…

Всё в порядке. Спокойно. Гастерс опять отстал, тревога миновала. Рассветные не ссорились. Эстени дебютировали. Но легче не становилось.