Иностранец

— О, да это же иностранец! — я рассматривала запястье, на котором появились два слова «Тодороки Тойя». — Мама, я выйду замуж за иностранца! — Интересно, как же он выглядит… Вот бы это был высокий накачанный блондин с зелёными глазами!!! Он наверняка неприлично богат, у него есть свой особняк… Нет! Несколько особняков! Собственный самолёт и определённо точно яхта, — бурным потоком слова лились изо рта. — Я так счастлива, мама! Я самый везучий человек во всей вселенной! — прижимала подушку к груди, расплываясь в самой широкой улыбке, на которую только была способна. — Он оплатит мне билет во Францию! Я, наконец-то, увижу Эйфелеву башню! — восклицала мама — О, вы из Фг’анции? — нарочито картаво спросила я. — Ах, это чудесно! Я так рада, что ты моя дочь! — Мамочка! — Настенька! Мы обнимались долго и крепко. — Мы богаты! Мы богаты! — мы кружились с мамой по гостиной, держась за руки и кричали в унисон. — Я люблю тебя, Настя! — улыбалась она, обвивая руками мою шею. — Я люблю тебя, мама! — Я люблю эту жизнь, — вопили мы на всю квартиру в полночь. Мне больше не понадобятся мои старые вещи, от них можно избавиться. Отдам их в детский дом. Ведь никогда не поздно заняться благотворительностью? Мне не придётся работать. Наконец, судьба подарила мне путёвку в жизнь. Я смогу ходить на различные спа и бьюти-процедуры. Буду посещать светские мероприятия, одеваться в дорогие шикарные платья, подавать руку, увешанную кольцами с бриллиантами, для поцелуев. Какая жизнь меня ждёт! Поскорее бы увидеть этого Тодороки Тойю. Жду не дождусь. Надо бы привести себя в порядок, чтобы точно ему понравится. На это потребуются все мои сбережения, но это вложение точно оправдает себя! — Ну, как я выгляжу? — с озабоченным лицом я ждала критики мамы. Я должна выглядеть «с иголочки»! Другого шанса не будет. — Чудесно! — сцепила она руки, в её глазах был восторг. — Платье не полнит меня? — я крутилась перед ней, а юбка-солнце плавно разлеталась во все стороны, кружась как тюль на ветру. — Оно подчёркивает твою талию, — с видом знатока ответила мама. Не зря я три часа ходила по торговому центру в поисках «того самого» платья! Мозоли даже натереть умудрилась! Конечно, лучше не говорить маме о его цене… — Ты ещё и ногти сделала? — воскликнула мама, рассматривая маникюр. — Конечно! И педикюр тоже! — хвасталась я, растопырив пальцы на ногах. — Ну отпад! «Я должна покорить его сердце», — я сжала кулак и горделиво задрала подбородок. Я довольна собой. До меня донёсся всхлип, обернувшись, я увидела, что мама смахивает капли слез из глаз. — Мама? — обеспокоенно спросила я. — Ты у меня уже такая взрослая. Я и не заметила, как время пролетело, — мягко улыбнулась она. — Какой же ты стала красавицей, — и на её лице растянулась широкая улыбка. — Ох, мамочка, — я подбежала к ней и повисла на её шее. — Настя! Задушишь, — она пыталась высвободиться из моих объятий, но тщетно. — Не переживай, я не брошу тебя, — прошептала я. — Заграницу мы уедем все вместе. Раздался звонок в дверь.  — О боже! Вдруг это он? — схватила я маму за плечи и округлила глаза.  — Беги скорее открывать дверь, — торопливо посоветовала она.  — Точно, — я рванула к двери.  Руки предательски тряслись, а дыхание сперло. Я решила не портить впечатление и не смотреть в глазок. Сделав глубокий вдох, я распахнула дверь и плотно сомкнула веки.  «Какой же у него голос? Бархатистый, словно мед, или низкий с хрипотцой?»  — Э, все нормально?  «О, а голос неплох, — улыбка приклеилась к лицу и не хотела сползать, — я же сейчас стою с закрытыми глазами и лыблюсь, что есть силы, вот дура! Нужно быстрее открыть глаза!» И… «Это че?» — я ссутулила плечи, изогнув одну бровь. Передо мной стояло фиолетовое нечто, едва ли похожее на живого человека. Скорее существо, сшитое из кусков плоти. Того и гляди, развалится… «На его лице пирсинг? Это шутка такая?! Какая мерзость! Терпеть не могу проколы на коже, а тем более на лице! Ещё он такой худой, как скелет… И эта фиолетовая пожеванная кожа, что крепилась к нормальной человеческой с помощью каких-то отвратительных скоб». Я продолжала осматривать его взглядом-пиявкой. Он же лишь спокойно стоял и позволял это делать. «А вдруг конечность оторвется прямо при рукопожатии? — я скривилась ещё больше, — мерз-з-зость. Он что с вечеринки в честь Хэллоуина сбежал? Или до сих пор не переоделся? А может из театра добрался до меня? Или вовсе из психушки удрал… — от этой мысли по спине прошёл холодок. — Нужно быть повежливее». — Ты какая-то фиолетовая, — подал голос чудак. «Вот черт, я же до сих пор не выдохнула! Но уж знаешь, не более фиолетовая, чем ты». — А ты кто? — набравшись смелости, спросила я. — Ты же Настя Казявкина? — вопросом на вопрос ответил он. (Господи, пожалуйста, не произноси эту фамилию вслух… Всю жизнь мечтала выйти замуж и скорее её сменить.) — Да… А ты кто ещё такой? И где мой иностранец? — я подалась вперёд, вытянув шею, пытаясь заглянуть ему за спину, вдруг мой иностранец очень пугливый и робкий, и всё это время стоял в тени, прячась. Но нет… — Я Тодороки Тойя, но будет лучше, если ты станешь называть меня просто Даби, — ледяным тоном сказал фрик. — Это ты то? — внутри все упало. — Пожалуйста, скажи, что ты пошутил, — скрестила я пальцы. — Вот уж нет. — Подстава, — скривилась я, отвернувшись в сторону. — Чего ты там мямлишь? — нахмурился он. — Н-ничего, — растянулась я в улыбке, размахивая руками перед собой. «Ну спасибо тебе, судьба-шутница… Вот уж у кого точно отсутствует чувство юмора». — Просто-Даби, ты с вечеринки в честь Хэллоуина? — я все ещё не теряла надежды, что все это какое-то недоразумение. — Ты вообще знаешь, какое сегодня число? — изогнул он брови. — Конечно знаю! — Поэтому ответ очевиден.  — Скажи, что да, — тихо повторяла я, словно мантру.  — Нет, — сухо произнес он.  — Из театра? — жалобно спросила я. — Нет. — Из психушки? — в голосе звучал испуг. — Ты совсем идиотка? — вскинул он брови. «Ещё и грубит… Но хотя бы он не псих… Наверное… — его слова как иголки вонзались в кожу. Он бесцеремонно обнажал правду, отдаляя меня от той заветной мечты. Окно в лучшую жизнь захлопнулось с громким звуком, надежды осыпались битым стеклом и лежали под ногами. — Че те надо тогда? — как можно более дерзко спросила я. «Надо его побыстрее выпроводить и забыть, как страшный сон». — Ты вообще-то мой соулмейт, следовало познакомиться. Иначе в будущем могли бы быть проблемы, а они мне, — его взгляд медленно поднимался с ног до моего лица, остановившись на уровне моих глаз, он распахнул свои, и меня пронзили два бирюзовых осколка, — не нужны, — стальной тон, сочетающийся с хищным сощуренным взглядом (у него плохо зрение?) внушал ничего-такой-себе страх. — Познакомился? Все, вали давай, — я стала закрывать дверь, но его нога не позволила этого сделать. — Не так быстро. — Разговор закончен. — Собирайся, ты пойдёшь со мной, — он пропустил мои слова мимо ушей и продолжал настаивать на своём. — Куда? — уставилась я на него, едва ли успев прикрыть отвисшую челюсть. — На базу, — отрезал он. — Ты богат? — склонила я голову, изучая его лохмотья. — На сиги хватает. — Тогда отказываюсь! — фыркнула я. — У тебя нет выбора. Не пойдёшь, умрёшь мучительной смертью через три месяца. Мы ведь соулмейты. — А что это… за мучительная смерть такая? — осторожно спросила я. — От смеха, — сурово сказал просто-Даби, — ты будешь смеяться до тех пор, пока не начнёшь биться в конвульсиях, пока не станешь задыхаться, все мышцы станет сводить с адской болью… — мучительно долго продолжал он, смотря прямо в мои глаза, полные испуга. Его уголки рта дёрнулись, обнажая зубы. — Я поняла, можешь не продолжать… «Блина-малина. Эта фамилия приносит мне одни неудачи с самого рождения», — вздохнула я. — Чем промышляешь?  «Может, у него есть связи с нужными людьми… Может, я смогу с кем-то познакомиться и тогда…» — Людей сжигаю, — прервал он мои мысли. — Э… Чегооо???