***
24 июня 2022 г., 18:00
Гарам зашла в комнату Ынче, и у девушки тут же начало пестреть в глазах. Все горизонтальные поверхности: пол, кровать, стол и подоконник были усыпаны красочными тетрадями. Из-за такого разнообразия цветов всё сливалось в одну радужную кашу. Но, судя по довольной мордашке Ынче, которая рассматривала купленную сегодня после школы очередную тетрадь, девушка была абсолютно счастлива тому, как стремительно преображается её, некогда, серая комната.
— О, Гарам! Смотри какая милота! — Ынче заметила приход своей девушки и повернула к ней тетрадь, показывая розовую обложку с очаровательными нарисованными котятками.
— Ммм, очень, — скептически пробубнила Ким, — Тебе не кажется, что когда-нибудь сюда войдёт эпилепсик и схватит припадок? — Гарам аккуратно ступала по свободным от канцелярии островкам пола, пытаясь добраться до комода за спиной младшей.
— Нет, не кажется, — немного капризно буркнула Ынче, недовольная подколом своей девушки. Заметив перемену в настроении Хон, Гарам закатила глаза и чмокнула её в макушку, извиняясь.
— Не злись, булочка, тетрадь очень милая, — Ынче тут же расслабилась и довольно улыбнулась. Ким всё-таки удалось без травм добраться до комода, поэтому она спокойно открыла верхний ящик и вытащила несколько денежных купюр из картонной коробочки, украшенной наклейками со смайликами.
Краем глаза она заметила в этом же ящике тетрадь с Пикачу, усыпанную жёлтыми блёстками. Гарам улыбнулась. Она вспомнила, как пять месяцев назад на первое свидание подарила её Ынче. С того момента и началась некая одержимость Хон красочными тетрадями.
Гарам задвинула ящик обратно и повернулась, со вздохом представляя, что её так же аккуратно придётся пробираться обратно, на выход из комнаты.
— Тебе бы тут прибраться, — осторожно сказала Ким, надеясь, что ей не прилетит от «королевы» сей радужной помойки за то, что «холоп» осмелился сделать замечание.
— Надо, но мне всё это девать некуда, — Ынче с драматичной грустью окинула взглядом комнату, не глядя положив тетрадь куда-то на последнюю крупицу свободного места на столе. Гарам вздохнула, и, быстро взяв из комода ещё немного денег, начала выбираться из комнаты.
Уже через двадцать минут она стояла в одном из отделов мебельного магазина, пытаясь найти нужную вещь. Взгляд девушки остановился на деревянной полке, окрашенной в белый цвет. Она была примерно полтора метра в длину и пятьдесят сантиметров в ширину и в высоту. Гарам решила взять её, чтобы Ынче смогла наконец убрать все тетради хотя бы с пола. Сделав заказ с доставкой на дом, Ким направилась в канцелярский магазин в соседнем квартале.
Гарам относится со скептицизмом к «детской» увлечённости Хон, но ей безумно нравится, как при взгляде на яркие красочные обложки Ынче всегда расплывается в счастливой улыбке. Старшая всегда хочет видеть свою девушку счастливой, да ей не так уж и трудно покупать тетради и блокноты, поэтому Ким протянула руку к тетрадке с принцессами Дисней.
При взгляде на эту полку у Гарам возникло чувство дежавю, потому что именно так сейчас выглядит комната Ынче — как радужная каша. Ким взяла ещё девять тетрадей: четыре из них с принцессами Дисней, одна с японским персонажем мультиков — желтком Гудетамой, два с единорогами, усыпанными блёстками, два с цветами и один пастельно-голубой блокнот с белыми облаками.
Довольная уловом, Ким подошла к кассе и с осторожностью положила все тетради на «дорожку», стараясь не помять уголки. К счастью, кассирша тоже была весьма аккуратна, поэтому они все остались невредимыми — как канцелярия, так и девушки. На вопрос женщины, которая пробила уже третью по счёту тетрадь с принцессами: «Сестрёнке своей покупаете? Сколько ей лет?», Гарам лишь хихикнула: «Этому ребёнку уже шестнадцать годиков».
Вскоре Ким дошла до дома. Она поднялась к Ынче, надеясь обрадовать ту, но девушка уже спала на кровати, тихо посапывая. Гарам с тёплой улыбкой положила тетради на стол, накрыла Хон одеялом и, чмокнув ту в лоб, тихо вышла из комнаты. Старшая спустилась на первый этаж, решив за просмотром какого-нибудь фильма дожидаться доставки полки.