Спасти мир за девять жизней

Прикосновение влажного ласкового поцелуя все же заставило ее открыть глаза. Тёмный силуэт, застывший над ней в паре сантиметров, начал приобретать чёткие черты, и, приблизившись еще ближе к ее лицу, снова растворился в лучах утреннего солнца. Серхио мягко целовал её бледную шею, щекоча своими жёсткими волосами чувствительную кожу. Почувствовав ее шевеления, он отстранился от её шеи и нежно посмотрел на сонную девушку: — Доброе утро, — улыбнулся он, снова поднимаясь к ее губам. Лишь поймал ее мягкую улыбку, он остановился и нежно провел тыльной частью ладони по ее щеке. Она потянулась к его руке, как кошечка, мягко прижавшись к его мозолистым пальцам. — Ты так редко улыбаешься, — зашептала Конджиламента, приподнимаясь на локтях с постели. — Как и ты, — Серхио мягко коснулся ее губ своими и поднялся с постели, накинув на свои широкие плечи белую рубаху. — Нервничаешь? — Немного, — честно призналась она, потянувшись рукой к расческе. Плавными движениями она стала расчесывать локоны, задумчиво смотря на свое отражение в зеркале. — Это скоро закончится, а вечером мы все отпразднуем. — Вино и фрукты? -Я помню о своем обещании. Никакого алкоголя, — покачал головой Серхио, сразу приобретя привычный серьёзный для него вид. — Даже в такой день? — с усмешкой прошептала она. — Сок — тоже напиток. -Вино — это виноградный со… Она не успела договорить. Крепкие руки подхватили ее сзади и стали кружить по комнате. — Вот негодница. Глядя на тебя, Дейви Джонс с поклоном уступит тебе Рундук, — раздался шепот над ее ухом. — Сорочка задралась, дай я поправлю, — капризно посмотрела в его глаза Конджиламента. Серхио поставил ее на пол и развернул к себе. -Это разовая ситуация. В другой такой пощады от меня не жди. Который час? — Тебе пора. Скоро начнут собираться северяне. Не знаю, наверно, придётся тебе лезть через окно. — Зачем окно, если есть дверь? — раздался довольный мужской голос у двери. В проёме, неизвестно сколько по времени, стоял Эстель, широко улыбаясь паре. — Прости, не знал, что ты не одна, — усмехнулся он и закрыл дверь изнутри. — Я хотя бы у себя ночевала, — усмехнулась в ответ девушка. — Как Лиата? — Чудно. Спасибо, что спросила. А ты как, Серхио? — Нормально, — пожал плечами мужчина и повернулся к Конджиламенте. — До вечера, леди Калинон. — До свидания, Серхио, — сдержанно кивнула Конджиламента. — Не забудьте свою шляпу, капитан, — довольно улыбнулся Эстель, поднимая её из-под кровати. *** Они вошли в числе последних в просторную комнату на втором этаже уже отстроенного заведения. Все важные лица уже сидели за длинным деревянным столом и молча ожидали начала собрания. Взгляд Конджиламенты зацепился за жену главы Саблезубов, которая приплыла на остров еще прошлым вечером. Шиабола, так звали ее, хмуро посмотрела на Калинон и сдержанно кивнула ей. Она тоже будет присутствовать на собрании? — Прошу прощения, леди Калинон, мой супруг отправился в плавание. — заговорила женщина, будто прочитала все мысли, которые крутились в ее голове. — Близ наших земель замечен патрульный отряд, и супруг решил лично убедится в безопасности земель. Не беспокойтесь, мне доложили обо всем подробно, я осведомлена о последних событиях. Конджиламента опустилась на жёсткое сидение и заговорила спокойно, словно и не было раздражения от этой неожиданной для нее встречи. — Надеюсь, вы не устали после тяжелой дороги? — деликатно спросила Калинон. — Вовсе нет, я наоборот выступаю за то, чтобы скорее вынести решения относительно судьбы Севера, — улыбнулась она присутствующим. — Тогда начнем, — деловито сказал Эстель и обмакнул перо в чернильницу. Конджиламента сложила руки на коленях и выпрямила спину. Она чувствовала оценивающий и пронизывающий взгляд Саблезубой, от чего ей становилось немного беспокойно. — Может нам стоит пригласить представителей этого острова? — твердо спросил Орсо. — Зачем? — нахмурился Волпи, шкрябая нетерпеливо столешницу длинными пальцами. — Как же, все-таки они, в каком-то смысле, виновники нашего приезда. — Я бы сказал герои, — улыбнулся Эстель, ловя на себе недоуменные взгляды. — Они все же сдвинули Север с мертвой точки. Калинон холодно кивнула и повернулась к рядом стоящему Риверсу: — Пригласи Бергхана. Он лучше всего осведомлен о происходящем. Шиабола лишь усмехнулась и продолжила хитро смотреть на всех, словно знала, чем закончится это собрание. Конджиламента вежливо улыбнулась ей в ответ, от учтивости которой у женщины невольно сжались скулы. Где же носит Бергхана? — Честно признаться, я сейчас выражу мнение многих северных лордов. Ваша власть переоценена, необходимо пересмотреть истинный престиж всех северных домов. Тогда, в прошлые десятилетия, не было сильного лидера, мы все прекрасно это понимаем, но времена меняются. Что думаете? — Калиноны всегда были опорой Севера, — задумчиво нахмурился Орсо. — Покойный лорд сделал многое для процветания Севера. -Но ничего для урегулирования конфликта меж кланами, — оскалился Волпи, вставая на сторону Саблезубов. — Лисов обделили территориально. Начинающая буря на время стихла, лишь скрипнула дверь. Сонный и слегка потрепанный капитан вошел в комнату и присел на пустой стул возле Эстеля. — Значит вы тот самый Бессмертный Лоцман! Мы слышали о ваших славных победах и Север выносит вам свое уважение, — Волпи почтительно поклонился капитану. — Мы теперь соседи как никак и должны помогать друг другу, — Бергхан осмотрел всех присутствующих и сложил руки домиком на столе. Он не будет играть в их игры. Он боец, а не дипломат. Шиабола склонилась к Шингалю и начала что-то нашептывать ему на ухо. Бергхан же встретился взглядом с Конджиламентой. По ее каменному лицу он сообразил, что разговор будет долгий и не очень приятный. — Я полагаю, помощь была не бескорыстна? — напрямую спросил Волпи, сщуривая и так узкие глаза. — С чего вы это решили? — спокойно спросил капитан. — Пираты всегда были жадными. Такова их природа, -согласился Орсо. — Мы помогли вашим людям лишь по просьбе семьи Калинон. Так сказать, отдали дань бывшему могуществу их семьи, — улыбнулась ядовито Шиабола. — И это, увы, имело серьезные последствия. Север теперь под прицелом Ордена. — Тогда мы заявим о независимости северных земель, в пример Острова Свободы, -подытожил Эстель. — И наши действия будут обоснованы. — Мы этого не сделаем, — покачала головой Шиабола. -Наши люди итак пострадали от конфликта между Орденом и пиратами, хватит с нас неприятностей. — Это еще почему? — нахмурился предводитель Медведей. — У нас совершенно разный взгляд на жизнь, — монотонно начал Шингаль. — Мы никак не сможем заключить союз на совместных условиях. И, смею напомнить, капитан Риверс уже добился свободы островов, которой хватило лишь на месяц, до появления Аргуса. — Аргус мертв, — скрестил руки Риверс. — И я больше не капитан. Ноги Ордена больше не будут оставлять следы на снегу. Бергхан перевел взгляд с ног на лица северян: — Чешете языками, словно торговцы на базаре. Энергия тратится, толку никакого. Если уже пошел разговор, что Вы тогда сделали для Севера? Плясали под дудку Ордена и только. — Хорошо, тогда, по вашей логике, где все время были Калиноны, пока Север страдал от кризиса? Кто из последних сил пытался исправить текущее положение дел? — А где были вы все, пока ваша леди была пленена Райхольдом, а ее брат — в тюрьме? — начал сердится Бергхан. — Мы не могли ничего сделать, была официальная бумага Ордена, -замялся Шингаль. — Так что для вас дороже: ваша кровь или туалетная бумага Ордена? — сплюнул на пол Бергхан. — Какие важные, еще о какой-то чести говорят. К вашему сведению, эти двое единственные северяне, кто осознал весь пиздец, который сейчас происходит в мире. Вы просто так закроете глаза на эксперименты Ордена? На гибель целой провинции? На природные бедствия в конце концов?! — Мы не можем перечить природе, — пожал плечами Волпи. — Зато можем остановить Орден, который разрушает этот баланс, — Эстель хмуро осмотрел присутствующих. — Нет смысла отрицать очевидное. — Явных доказательств нет, как и прежней силы Калинонов. У вас есть армия? Ресурсы? Поддержка знатных домов с Центрального и других регионов? — Волпи откинулся на спинку стула. — Времена меняются, надо сделать ракировку на карте Севера. Вам будет отдана дань за ваши заслуги и вы оставите себе свое поместье из уважения к вашему покойному отцу, хотя вы и мизинца не стоите его величия. Раздался треск хрусталя. Конджиламента отложила разбитый ею бокал на край стола и улыбнулась. Как только она получила все внимание, тихо заговорила: — Калиноны — не просто знаменитая северная родословная. Вы все по гроб обязаны моему отцу. — Это еще почему? -нахмурился Шингаль и испуганно замер: в сантиметре от него застыл ледяной шип, появившийся словно из ниоткуда. — Из уважения к нему вы будете меня слушать и не перебивать. Следующая полетит на пару сантиметров дальше, — с каменным лицом продолжила она, демонстративно снимая перчатку с ладони и небрежно кидая ее на стол. Лишь комнату, наконец, заполнила тишина, леди приподнялась со своего стула, гордо держа спину выпрямленной. В горле засел ком. Угрозой она выиграла себе пару минут на слова, от которых сейчас зависели судьба Севера, ее семьи и близких людей, будущее целого мира. Перед собой она видела закаленных временем и холодом истинных сыновей и дочь Севера, которых она была обязана убедить в своей позиции и правоте. — Мы можем и дальше наслаждаться этими бессмысленными играми, игнорируя настоящую опасность. Неизвестно, сколько у нас осталось времени, — продолжила Конджиламента, придавая своему голосу твёрдость и уверенность. — Времени до чего? — нахмурился Орсо. — Орден снова готовит атаку? --Орден нарушает границы дозволенного: синтезирует стихии, разрабатывает новые вида оружия и даже проводит эксперименты на людях. Такого будущего жаждал Север? — Калинон обвела всех ледяным осуждающим взглядом. — Это сильное заявление. Надеюсь, вы можете предъявить доказательства? — вскинул бровь Волпи. — Мы выкрали из личного кабинета Магистра документ, описывающий подробно поведение каждой из стихий, Бергхан лично видел результат экспериментов на людях, а именно уродливое существо, в котором трудно различить человеческие черты, — Конджиламента взмахнула рукой, придавая льду форму обезображенной головы. -Это похоже на него, Бергхан? — Я отрубил ему голову, а эта тварь продолжала кусать мои пальцы, — поморщился от воспоминаний капитан. — Также он видел действие яда, под действием которого человеком завладевает ярость и он убивает всех, кого видит в радиусе своего действия, — добавил Эстель, также придав своему голосу серьезный тон. Шиабола закрыла рот рукой, а Шингаль сжал край стола двумя руками. — И, как удобно, он умирает по окончанию действия. И противник уничтожен, и свидетель, — она села на край стола и посмотрела на свои ногти. — Двух зайцев одним ударом. — Охотниками назвали этих подготовленных для убийств людей. Мой брат, чтоб он гнил в земле, был одним из них, -мрачно добавил Бергхан. Предводитель Медведей растерянно перевел взгляд на бывшего капитана Северного региона. — Господа Света на них нет, — тихо выругнулся Риверс. — Нам докладывали, что эти охотники — первоклассные убийцы, но про яд речи не было. Клянусь, я не владел такими подробностями. Во взгляде лордов расцветало сомнение. Уловив его, Калинон продолжила играть на тех же струнах: — Если вам и этого мало, я расскажу вам историю, как Аргус напал на нынешнего капитана Центрального региона, вколов ему с помощью дротика тот самый яд. — Но Темпеста остался жив, — задумчиво прошептал Шингаль. — Если бы не помощь наших соседей, Сторонников моря, все мы были бы мертвы. Теперь я повторю свои вопросы. Вы хотите жить в страхе? Или хотите свободно плавать по нашим же водам? Орсо стукнул кулаком, соглашаясь с вышесказанным. Еще два северных лидера поддержали ее громким гулом. Лидер Соколов, старый мужчина с длинной бородой, поднял дрожащую руку: — Это невозможно. Мы не сможем противостоять всему Ордену, даже если объединимся с пиратами, -проговорил он тихим дрожащим голосом. — Сторонниками моря, — поправил Эстель. -Что? -немного растерялся северянин. — Пираты — это сторонники моря, которые активно и открыто выступают против Ордена. Нападения, ограбления, захват. Мирное население не задействовано в боевых действиях, — спокойно объяснил ему Бергхан. — По новому Кодексу отныне так. — Лишь нам пришла нота, ее сразу забрали. У нас не было никаких шансов, -вздохнула Шиабола. — Это потому что северяне всегда выступали по одиночке. То сражение, за независимость Сторонников моря, показало, что вместе мы сможем дать отпор. — Одна ваша дочь Иримэ в окружении пиратов смогла задержать наступление на длительное время, -улыбнулся Бергхан. — Представьте, если все северяне выступят за свои дома. Шиабола гордо задрала голову. — Мы соберем все наши силы и заявим Северу, что с сегодняшнего дня появилась еще одна независимая земля. И, если к нам будут претензии, мы любезно напомним им о нашем могуществе. — Не забывайте, что Калиноны неприступны как лед, потому что они сами воплощения этой стихии. Вода, огонь, молния тоже с нами, — Бергхан довольно улыбнулся, откинувшись на спинку. Под повисшее молчание Конджиламента уверенно обошла весь стол, остановившись возле Волпи. — Доставай бумаги и пиши заключения заседания. Независимость Севера, утверждение старых северных законов. — Полагаю, все будут довольны, если мы перечертим карту в пользу территорий до Великого северного раскола? — усмехнулся Эстель. — А так же мы поддерживаем независимость Острова Свободы и признаем их законодательство. Кто за? Против? Как прекрасно, единогласно. Все согласно северным традициям. Подав руку сестре, Эстель первым вышел с ней из комнаты. Бергхан с довольной улыбкой посмотрел на северян. Времена идут, дуют холодные ветра. Но Север держится друг за друга и в непогоду, и в ясное время. Калиноны всегда были сердцем Севера, и сегодня они вновь доказали свое превосходство, укрепив свои земли изнутри. *** Лиам застал девушку в ее же комнате. Иримэ сидела на полу, в окружении своих вещей, нехотя, собирая сумки. Выглядела она неважно: уставшая, с небрежным пучком и опухшими глазами, она была лишь бледной тенью себя самой. Увидев фигуру в двери, она выпрямилась, настороженно всмотрелась в тень. Тело расслабилось, признав в силуэте Лиама. -Никаких передышек, молодая леди. Ещё пятьдесят отжиманий. От воспоминаний лицо снова приобрело печальный и болезненный вид. Из трясущихся рук выпали кинжалы, со звоном падая на пол. Дрожь в руках не унималась. — За всю историю клана Саблезубов Север и не видел столь жалкую северянку. Выброси куклу, не позорься. Он закрыл дверь и присел перед ней на колени. Сердце Лиама сжалось, в этот момент он хотел разделить с ней всю её боль, что, наконец, высвободилась из ледяной тюрьмы ее сердца. Руками провел по плечам, мягко ее подбадривая. — О чем моя мать думает? Я лучшая из саблезубов. Я должна быть здесь, на поле боя, а не дома. — Ты будешь в безопасности. А я буду спокоен за тебя, — прошептал успокаивающе Лиам, запуская девушку в свои объятья. — Отсиживаться там, пока вы все будете рисковать своими жизнями? — упрямо продолжила бунтовать Иримэ. — Я не поеду домой, я нужна здесь! — Ты с Эстелем будешь на Севере. Защищать регион от Ордена тоже своего рода поле боя. Иримэ подняла на него грустные глаза. Голос все также дрожал: — А как же ты? Я ведь не знаю, когда увижу тебя. Увижу ли вообще? Лиам приподнялся на коленях и поцеловал ее в висок, поспешно зарывшись носом в ее волосы. — Я даю тебе свое слово. Мы разберёмся со всем, а затем я увезу тебя на Восток. У нас будет дом на побережье. Я вернусь в театр или открою свое кабаре, где буду выступать. На жизнь нам хватит с лихвой. — Слов мало. Ты сам это понимаешь, — девушка сжала его ладонь и прикрыла глаза, представляя всю эту картину наяву. — Упрямая девчонка. Тебе не разрешали выходить из комнаты. Хелген, еще двадцать ударов. Может поумнеет. — Согласен, что их мало. Тем не менее, это единственное, что я могу тебе дать. -А если меня выдадут замуж? — грустно усмехнулась Саблезубая. — Ты перережешь ему глотку, а я приеду на его поминки с вином из западных провинций десятилетней выдержки, — грустно улыбнулся он, поглаживая ее спинку. — Это шутка, при такой угрозе я украду тебя вне зависимости от ситуации. — Не сможешь. Это Север. Такой же холодный и бесчеловечный, как его льды и холода. — А я контрабандист. Забыла? -Звучит внушительно, — тихо наконец рассмеялась она. — Сколько у нас времени? — Лиам поправил ее прядку, внимательно всмаириваясь в ее глаза. — Около часа. Пират довольно улыбнулся: — Успеем. Помнишь, что я обещал тебе? -На столе, — в ответ лишь коротко прошептала девушка. Он поднялся и взял наспех вырезанную ею флейту. Парень опустился к ней на пол и уложил голову девушки себе на колени. Поднеся инструмент к своим губам, он заиграл ее любимую северную колыбельную. Приятная и тихая мелодия быстро убаюкала беспокойную девушку. Она уснула в безмятежном сне, хотя бы на папу часов забывая о суровой реальности. -Обещаю, кошмары скоро закончатся. Весь день Лиам охранял ее сон. *** — И она ушла, гордо выпрямив силу, — довольно произнес Бергхан, отправляя за щеку очередную ложку рыбного супа. Лиата сидела напротив него, с интересом слушая своего отца. История о собрании была конечно интересной, но лицо девушки все последние дни отражали нерешительность и беспокойство. Второй из их ужинов она никак не могла решиться задать интересующий ее вопрос. — Милая, если ты хочешь что-то спросить, то говори, я же не кусаюсь, — улыбнулся отец, наливая добавку своей дочери. — Расскажи мне о маме, — наконец попросила она. — О твоей маме, — улыбнулся грустно мужчина. — Я, если честно, одновременно и ждал, и боялся этого вопроса. Что тебя именно интересует? — Расскажи мне о ней все! И о себе! — Лиата умоляюще посмотрела на Бергхана. — Мне многие, конечно, рассказывали о твоих приключениях, но я хочу подробностей. А о матери я совсем ничего не знаю. Бергхан расхохотался. — Это тебе ещё мягко, наверно, рассказали! В молодости я и Айканар, — он замялся, подбирая не ругательные слова для своей дочери, — стали настоящей грозой для водных земель. Каждую неделю, да что там, чуть ли не каждый день какая-нибудь история да и приключалась! Не понимаю, как мы могли находить столько проблем на свои головы. — А что например? — в глазах девушки загорелось любопытство и она наклонилась к нему ближе. — Срыв, например, казни в столице, — самое меньшее из наших проделок! Да, именно тогда, после моей третьей казни, я познакомился с твоей матерью. Лиата грустно улыбнулась и кивнула. — Она торговала хлебом в провинции Сатора. Я шел мимо прилавка и решил закупиться им на первое время. — И это был самый лучший хлеб в твоей жизни? — Я об этот хлеб сломал три зуба, а на вкус он был как мел. Но каждый раз, когда она мне улыбалась, я брал по четыре куска и с глупым выражением лица шел домой. — А через сколько вы сошлись? — Я украл ее прямо у алтаря. Тот кузнец не достоин был ни единой крошки ее ядреного хлеба. Она убежала со мной без каких-либо вопросов и стала мне морской женой. А через год у нас появилась ты. Полная ее копия, — с любовью прошептал Бергхан, всматриваясь в черты дочери. — Такая же ласковая и немного наивная. Тенереза была самым добрым человеком, которого я когда-либо знал. Конечно, она многих недолюбливала, например, тех, кто служил Ордену. Но, перейди они на нашу сторону, став нашими братьями и сестрами, мне кажется, она бы их с лёгкостью простила за их прошлые взгляды и идеи. Лиата сидела и улыбалась. Однако, улыбка быстро сошла с ее лица: — Но все же. Что с ней стало? Бергхан помрачнел и сделал большой глоток воды. Лиата сразу поняла, что именно этой темы он боялся больше всего. — Был пожар, — сухо начал Лоцман. — Мы гостили тогда у Айканара, на его землях после назначения его на титул главы дома. Не знаю, была ли это случайность или целенаправленный поджог, но я слишком поздно добрался до вашей комнаты. Дым полностью заполнил ее легкие, а на тебе была мокрая ткань. Я успел тебя вынести, постоянно проверяя твои дыхание и пульс. И… Как разберемся со всем этим дерьмом, обещаю, я привезу тебя на ее могилу. Она будет рада видеть тебя в добром здравии. Лиата вытерла подступившие к ее глазам слезы и кивнула: — Мне ещё непонятно, а мы как разлучились с тобой? — Через месяц после отплытия Аргус напал на мой корабль, когда мы держали курс на Восток. Этой крысе не хватило духу выйти со мной один на один на шпагах, и тогда Аргус подвесил тебя за ногу над водой. Я сдался сразу же, но с условием, что тебя доставят Айканару. Я доверял на тот момент только ему. Но, в тебе проснулся бунтарский дух твоего отца и ты укусила его за руку. — И… — И полетела в воду. Я искал тебя много часов, пока не потерял сознание от изнеможения и холода. С каждым днем надежда, что ты жива..... уменьшалась. Но я хотел найти хотя бы твоё тело и похоронить рядом с Тенерезой. Но ты словно исчезла. И теперь я думаю, что ты… — Упала в тот пролом, о котором рассказал Андриан, — закончила за него Лиата. — И меня нашли на побережье Хоа. — Настоящее чудо, — зашептал Бергхан, взяв аккуратно ее ладонь в свои шершавые руки. — Малышка, ты еще не готова рассказать мне о своей жизни? — Да, прости меня, — понурила голову Лиата. — Я понимаю, я буду ждать, сколько потребуется. — Спасибо, я ценю это. Расскажи мне тогда ещё про то, что ты вытворял на казнях, какая мама была при жизни. — Про это с большим удовольствием! Лиата уселась поудобнее рядом с Бергханом и стала внимательно его слушать. Иногда ей хотелось расхохотаться над нелепыми выходами из безнадежных ситуаций, которые происходили с ее отцом и его друзьями, а иногда — прибить Бергхана за его нелепые подкаты к ее матери. Но, всё равно, Лиата была горда за своего отца, и счастлива, что, наконец, у нее появился дом, о котором она мечтала многие холодные ночи. Утром сборы в Барандору, наконец, подошли к концу и корабль уже готовился к отплытию. Остров Свободы больше не был покрыт снегом.