Спасти мир за девять жизней

В утреннем воздухе стоял дым костров —это говорило лишь обо дном: шла служба Каменного братства. Неделя единения с Господом Света началась с ясной погоды — доброго знака для селян и их урожая. Старое сухое дерево, покрытое бесчисленными слоями краски трещало вовсю, освещая пламенем дорогу Господа к простым смертным. — Столько дерева зря пропадает, — сказал недовольно Бергхан, хотя у него все же хватило ума понизить голос. Серхио согласно буркнул что-то ему на ухо . — Тише, — шикнул на них молодой парень в коричневой мантии, обвязаной на поясе простой бечевкой. — Помните, где находитесь. Сотни горожан собрались у лестницы Тысячи ступеней, дабы получить благословение Господа Света. Давка, местами драки — каждый вёл свою игру, лишь бы отвоевать ступеньку повыше. Воняло гарью. Старая женщина, Мадре, как объяснила им Эрба, четыре раза, в честь каждой первой стихии, обошла круг вокруг пламени, громко молясь: — Господь, освети путь нашим грешным душам и приведи их к покою и умиротворению. Ибо мы есть твои последователи и нуждаемся в твоей милости. Эрба из толпы шептала молитву вместе с ней. Терра наблюдал за процессом пустым скучающим взглядом. Религиозностью похвастаться он не мог. Храм Каменного Братства стоял там, где, согласно легендам, Господь Света явился людям из камня и подарил простым смертным свои нескромные дары — стихии, в знак своего великодушия. Лиам никогда не придавал богам особого значения, хотя, как большинство мужчин, тихо молился перед каждым плаванием, и, после случая в Мардене и битвы на Колыбели кораблей, за своих друзей там, в Темноте. Огонь щекотал ясное небо, и столбом клубился черный дым. Мадре, в белых шелках, с глазами зелеными, как изумруд на её перстне, изрекла: — В древних книгах сказано, что придёт день, когда Господь спустится к нам с небес, по свету яркому, что горит в наших сердцах, и прогонит тьму, что разделяет нас с нашими близкими. Во имя Господа Света! – Во имя Господа Света! — подхватила волна прихожан. Несколько служителей тихо переговаривались у входа в сам каменных храм . Заметив, что Терра смотрит на них, они умолкли и скрылись внутри. Костер начал гаснуть, и горожане начали расходится: кто на вторую службу, а кто — просто домой. — Команда держалась хорошо, — заметил довольно Бергхан. — Никто не уснул и не привлёк к себе внимания. Ордена не видно? — Для маскировки, вероятно, одеты в гражданку, — Серхио лишь пожал плечами и посмотрел на уходящую толпу. — По- крайней мере, мы не привлекли лишнего внимания. — До сих пор не понимаю, как Орден поддерживает мелкие ответвления от основного учения? — спросила Конджиламента, тихо говоря сквозь ткань, что закрывала её голову и часть лица. — Пока не мешаем и платим дань, не возникает, — ответила Эрба. — Может и нам так помириться с Орденом ? Подумаешь, мелкое ответвление от политики, — улыбнулся нахально Аттуал. — Ага, до первой виселицы, — вздохнула Фиамма. — У кого первая, а кто-то таких чисел уже не знает, — рассмеялся Бергхан. — Видят все, на все воля Господа Света. — С каких пор ты стал такой набожный? — осведомился Серхио. — Что может мыслить завсегдатай казней в божественных делах? — Вы ещё обет примите и головы обстригите. — цокнула с ухмылкой Фиамма. — Скорей бы уже отсюда свалить. Каската наверно уже заскучала там, на корабле. — Я бы также предпочёл скуку на корабле, — пожал плечами Терра. — Я тоже. Мне не по себе в таких местах. Каскате и подавно, — шепнула ему Фиамма. — В детстве, мой отец всегда придумывал отмазки, чтобы не идти на проповеди, однако, последние года он часто посещал службы, — сказал Дей. — Да, и брал он меня с собой , — подтвердил Андриан, стоя на максимальной близкой дистанции от Фиаммы. — Мало того, он перечитал все церковные книги, что были в моем Архиве. — Не знаю, что сделало моего отца таким одержимым, — прошептал Терра. — Скоро сам у него и спросишь, — улыбнулся Андриан, сильнее натягивая капюшон. На памяти Эрбы в их храме никогда еще не было так многолюдно. На каждом причале грузили провизию для столицы, и все заведения в самом городе были забиты солдатами, которые пили или играли в Йоко. — Сестра Эрба, — улыбнулся подошедший служащий и склонился в поклон перед девушкой. Та сделала поклон в ответ: — Брат Сордо. — Мадре примет вас вечером. Пока мы можем пригласить гостей на продолжение службы. — Мы лучше прогуляемся, — махнул рукой Бергхан. — В другой раз. — Если будет дан вам другой раз. Сестра, ваше присутствие не оспаривается. — До вечера, — девушка махнула рукой, задержав долгий взгляд на рыжем, пока Сордо не увёл её за колонны. В шумной харчевне, куда забрели ноги Бергхана, сидел полный торговец и ел орехи из деревянной чаши. Увидев старого друга, он махнул ему рукой. — Садись со мной, старый товарищ. Съешь орешек или два, — промурлыкал Уомо Грассо. Сегодня он облачился в праздничный кафтан, который, судя по незастегнутым пуговицам на животе, надевался в последний раз очень давно. Грассо, когда-то, и сам был контрабандистом, а заодно торговцев. В политические игры он не вдавался. Кто платил, тот и прав. — Давно посещаешь службы? Какой из тысячи грехов решил отмолить? — спросил с усмешкой капитан. — Где народ — там деньги, а где деньги — там я, — улыбнулся торговец и отпил привезенное с собой вино. — Ты уверен, что не хочешь орешки? Привезены прямо с Сентарлана. Там, говорят, люди голодают. — Уомо с улыбкой протянул ему чашу ещё раз. — Все, что мне нужно, это эль и новости, — Бергхан вскинул бровь. — Эх, Бергхан. Вечно спешишь. Какой в этом смысл? Кто спешит жить, спешит и в могилку, — торговец громко рыгнул. — Ладно-ладно. Дочь Магистра довольно часто стала появляться на публике. Недавно, посещала и Мадре, за неделю до Праздника. Хранитель звука, Суоно, поставлен на пост старшего капитана Южного региона. Ах да, сразу провозглашены две независимые территории. Магистр зол, очень зол. К ним пробилась служанка, хлопая по тянущимся к ней рукам. Бергхан заказал кружку эля и наклонился к его уху: — Как обстоят дела на Бо? Слышал, эвакуировали всех, кроме женщин. — Стены там высокие и крепкие, особо не увидеть. — Уомо, в жизни не поверю, что ты не напряг свое пузо. — Хорошо ты меня знаешь. Три корабля привезли сыворотки и врачей. Каждую ночь тела сбрасываются в воду, а женский крик не умолкает с операционных. Лучше бы мне отдали всех женщин, я так давно не видел своих жён. — У тебя нет жен, пират, — только деньги, — усмехнулся Бергхан. — Только на бумаге. Я хочу считать монеты, а не подтираться ей с кучей цифр в туалете. — Ты получишь свое золото, когда прибудешь на Остров Свободы. — Что за мир стал, пираты отдают долги лучше святого Ордена? — Сторонники моря, — поправил его Бергхан и заплатил за две кружки Эля. — Может, вы и написали бумажку о своей независимости, только, вот долго ли вы ее удержите? Звук, ветер, магнетизм по-прежнему у Ордена. — И солнце. Ах да, Темпеста. Тут дела обстоят не столь хорошо, друг мой, я с тобой согласен. Я бился с ним, плечом к плечу, против Аргуса. Он не дурн собой и его солдаты не уступают ему по смекалке и силе. Да и брак с дочерью Магистра ещё больше развяжет ему руки. — Мне больше интересно, где спрятана девятая стихия. Точнее, у кого. Кто ведёт двойную игру на этом столе? Внезапная перемена разговора напрягла Бергхана — Девятая стихия? — Ну да. Звук, огонь, вода, земля, ветер, магнетизм, молния, лёд и... — И солнце, — закончил за него Бергхан. — Не солнце. Его же искусственно синтезировали. И радуйся, что это так. — Я думал, его искусственно и возродили, как потерянную стихию, — недоуменно проговорил Бергхан. — Знаешь сказку о том, как Господь раздавал стихии? Я тебе расскажу. Было время, когда весь мир окутывала тьма. Она нарастала после бесконечных войн прошлых народов. Чтобы сразиться с нею, Господь, сошедший на землю смертных, встал плечом к плечу с девятью храбрецами и наделил их дарами, или, как сейчас говорят, стихиями. Ветра разогнали туманы. Белые, как молоко. Огни осветили дорогу идущим и подарили тепло в человеческие сердца. Земля окружила всех горами, защищая люд от черни из тьмы. Льда заморозили древнюю черную силу, сдерживая поток черни изнутри, а молния очищала небо от атак снаружи. Вода проложила реки и моря, а магнит собрал руды близ поселений. Звук созвал всю живность на материк, а солнце грело людей из рук создателя. Несло свет Господа. Понял теперь, к чему я клоню? Никто не сможет владеть силой Господа. — А как же девятый храбрец? Это же он нёс свет Господа. — Это в новой трактовке. В новых книжках. Эту формулировку рассказывала ещё моя бабка, — усмехнулся толстяк, глядя на ступор друга. — Лучше радуйся, что стихии солнца нет в природном виде. Огонь жжёт, а слишком яркий свет ранит глаза и душу, играя с нашими тенями. Гассо, сладко причмокнул и допил кружку Эля: — Ты что-то задумался. Старость даёт о себе знать? Давай партию Йоко. Священник против короля. — Раздавай карты, пока каменные монахи не видят. *** Он спускался по каменным ступеням, явно утомленный внутренней службой. После того, как капитан дал добро на отдых, все разбежались по острову, словно тараканы. Дойдя наконец до первых ступеней, он пересекся с ребятами, что улизнули раньше разрешения. Брюнетку он узнал по уверенной походке и эмоциональной жестикуляции при разговоре. Подойдя к ним Терра увидел, что Фиамма шла рядом с двумя орденцами и Аттуалом, что-то бурно обсуждая. — О, ребята. А вы куда? — устало улыбнулся рыжий. — Андр.. Анзо хочет проверить одну из своих гипотез, — бодро сказал Фелличе, быстро поправив самого себя. — Это касается природы дыр, — шепнула Фиамма. — Пойдёшь с нами? — Меня ждёт Серхио. Мы отрабатываем блоки и рывки, — улыбнулся Терра. — А где остальные? — Лиата и Конджиламента вернулись на корабль к Каскате, а вот Лоцман и Лиам не знаю, — Фелличе пожал плечами и на прощание махнул рукой. Серхио сидел на пустом причале и точил свой меч. — Хвоста не было? — привычным серьёзным тоном спросил брюнет и, получив кивок Дея, удовлетворительно кивнул: — Тогда начнём. На чем ты остановился? — Блоки и рывки. Хотя и выпады у меня страдают, — вздохнул Терра. — Хорошо, бери тогда меч, я наточил его тебе. Терра подобрал длинный меч и, нервно вцепившись обеими руками, выставил его перед собой. Меч показался намного тяжелее привычного одноручного. — Я подумал, что недостающую ловкость мы компенсируем силой. Двуручный меч при этом будет очень кстати. Потом можно экспериментировать с топорами и молотами. — Он тяжелый, — громко выдохнул Дей. — Он тяжёлый настолько, насколько должно твоё тело окрепнуть. Неважно, как сильно остр меч, если его держит слабая рука. Терра вытер вспотевшую ладошку о кожаные штаны. Положив вторую ладонь на рукоять, он выставил его перед собой, держа меч в двух руках. — Когда дерешься одной рукой, противник может предугадать траекторию лезвия. Двумя тяжелее. Но ты стоишь неправильно. И, честно, сам понимаешь, твоя фигура — сплошные слабые зоны. Но двуручным будет проще ставить блоки. А теперь постарайся ударить меня. Терра попытался нанести ему удар. И пытался блокировать его нападения три часа, пока каждая мышца в его теле не заболела, а тело не обзавелось новыми синяками. *** Эрбу, Бергхана и Серхио они прождали часа три, не меньше. Вышедшие после аудиенции, ни один не проронил ни слова до самого выхода из храма, что означало одно: единственная ниточка к ответам была порвана. Каменный совет во главе с Мадре не предложил им ничего путного. — Я так и знал, религиозные фанатики думают лишь о себе, — плюнул на землю Бергхан. — Не в обиду, Эрба, но я уверен, что эта старая кошёлка знает гораздо больше. Врать у неё плохо получается. — Тут я согласен, если бы она не знала ничего, так бы ажиотажно не порвала пергамент с таинственными символами с того острова, — дополнил друзьям историю Серхило. — И сразу кинула в печку. Надо было отрисовать копию. Простите, не подумал. — Это тот, который еще с записями Магистра? — Тот самый. — Не знаю, что на нее нашло, — вздохнула Эрба. — Выглядела она, правда, неважно. Заплывший взгляд, истощенный вид, да и я не припомню ее такой заносчивой. — Ты действительно останешься на острове? Будешь слушать ее пустые запреты? — спросил напрямую Серхио. — Она вырастила меня. Я хочу разобраться, что с ней происходит. Каската лишь приобняла Эрбу и погладила по плечам: — Может ты все таки передумаешь? Куда мы без тебя. — Я ценю это, но я нужна здесь, на своей земле, — печально выдохнула девушка и мельком посмотрела на Дея. Терра почесал голову, не отводя взгляд от девушки: — Должен же быть какой-нибудь выход, —тихо проговорил он. — Как насчет прощальной попойки? — Аттуал скрестил руки и хитро улыбнулся. — Вы опять за свое, — проворчал Серхио. — Нет, правда, все гениальные мысли приходят только в расслабленную голову. Так-то мы додумались угнать корабль, — улыбнулась Фиамма, быстро переглянувшись с Аттуалом. — Тем более нам так будет не хватать нашей Эрбы, — Аттуал схватил мягко ее за плечи и повел в сторону кабака. — Нам надо ценить наши последние минуты. — Вы когда-нибудь бываете трезвыми? — Фелличе вскинул бровь. — При рождении, в маминой груди градусов нет, —засмеялся Лиам. —Тем более, Фелличе и Рей скоро тоже покинут нас. — Жаль расставаться. С вами довольно... забавно, — признался Рей. — Да... думаем, это все же верная идея, — сдался наконец Фелличе. В местном кабаке было пусто: весь религиозный слой населения, а, конкретно, почти все горожане, были на вечерней проповеди в стенах храмах. Приунывший трактирщик в миг расцвел, увидев компанию людей, зашедших в его заведение. Сразу зазвенели бокалы и запахло кислым элем. Отвалив значительный мешочек с серебряными, Бергхан добился для них раннего закрытия кабака. Столы были сдвинуты в один, чтобы все уселись друг напротив друга. Кружки начали пустеть и наполняться снова. После третьей волны, послышались разговоры, нарушившие повисшую тишину. — Так как ты сбежал со своей четвертой казни, Бергхан. Я лично был в охране, — Рей наклонился ближе к капитану. — Отпросился в туалет. — Тебя вывели из камеры? — Да. Тому толстяку надоело нюхать мочу. Там я и переоделся. Серхио сидел по правую сторону от капитана и пил воду с мятой и шалфеем. — А ты чего не пьешь? — Фелличе, уже явно под градусом, обернулся к брюнету. — Завязал, — коротко сказал Серхио и украдкой посмотрел на Конджиламенту, которая с нежностью, лишь на секунду, улыбнулась ему. Затем ее лицо стало вновь каменным. — Черт, поджелудочная, — проныл, сморщившись после глотка, Фелличе и схватился за левый бок. — Что пьют эти фанатики? — "Исповедальня", — улыбнулся трактирщик. — Чистый спирт и моя фирменная настойка. Зачем вам пить слабые напитки? Вы разве из Ордена? — Верно, грехов немерено, нужна исповедь, — усмехнулся Лиам и налил Фелличе еще. — До дна. Двое парней стукнулись и залпом осушили стаканы. — Хорошо тут у вас, но мне надо справить нужду, — пьяный Лиам поднялся и, шатаясь, поплелся к двери за барной стойкой. — Конджиламента, все хорошо? — Рей сделал глоток и с интересом посмотрел на девушку. — Все прекрасно, спасибо, —улыбнулась Калинон, отпивая вино. — С каких пор ты теперь такой душка? — Я просто все еще чувствую нотку вины. — Только нотку? — Серхио наклонил голову. — Целую симфонию из множества таких ноток, —пырснула Фиамма и отпил глоток под смех Бергхана. — Правда мне очень жаль, что так все обернулось. — Райхольд я не в обиде, — Конджиламента наклонила к нему голову и повертела бокал в руке. — Но это не значит, что ты снял клеймо моих насмешек. — Все пьёте и пьете, позорите наш белый плащ и святость Ордена! —раздалось недовольное бурчание за спинами. Обернувшись, все увидели Лиама с заколотыми волосами и белой тряпкой, обернутой, словно плащ. — Простите капитан Темпеста, этого больше не повторится, — заржал Аттуал. Фиамма прикрыла рот рукой и истерично засмеялась: — Очень похоже, Лиам, —усмехнулась брюнетка и выпила еще глоток. — Скажи еще чего. — Откуда ты выкопал это тряпье? —с улыбкой спросила Лиата. — Писк моды Ордена. В следующем году, все такой будете носить. И к девочкам в заведения не стыдно заглядывать. Дырки в нем расположены скажем....функционально. — Ты просто невыносим, — тихо засмеялась Каската. — Райхольд, Фенчесто, вы меня разочаровали, —продолжал пародию Лиам, медленно шагая вокруг стола. — Веселитесь, пока я страдаю, нализывая ботинки Магистру. Уже и засмеялся Терра, лицо которое побагровело после второго стакана. — Боже прекрати, мне и одного душного брата хватает, —улыбнулся Аттуал и забрал простынь у Лиама. — Давай пей, а то протрезвеешь. — А может сыграем в игру? Меня ей научили в корпусе. Называется "я никогда не..." . Суть проста, когда кто-то выдает свое «Я никогда не...», участники, в жизни которых такие действия случались, должны выпить. Давайте я покажу, — Фелличе нахально улыбнулся. — Я никогда не прыгал от любовника/ любовницы в одном белье с окна. После короткой паузы Бергхан, Фиамма и Рей осушили стаканы. — Да ну! — Терра в шоке посмотрел на друзей. — Папа! — улыбнулась ласково Лиата. — Что, твой дед, чтоб он в Рундуке сгнил, запрещал нам видится. А у тебя огонек что? — Та же самая песня, — улыбнулась Фиамма. — Даже одеться не успела. Обрывал все до самого начала. А у тебя, Рей? — В мои годы, когда служил в корпусе новобранцем, закрутил роман с наследницей одного знатного южного острова. Когда я бежал в трусах по ночному городу радовался, что мозгов мне хватило встречаться с южанкой, а не северянкой. — И чтобы сказал ваш капитан? — покачала головой Конджиламента, ехидно улыбаясь. — Я думаю, капитан Темпеста выпил бы сразу кружек десять, — усмехнулся Аттуал. Стол разразился смехом. — Давайте я, — Бергхан смачно причмокнул губами. — Даже интересно чего ты не делал, — усмехнулся Серхио. — А ну цыц,— Бергхан влепил ему подзатыльник. — Не перебивать капитана! Тааак. Я никогда не спал с кем-то из Ордена или представителей знатных домов. Кружки поднялись. Каската, Фиамма, Лиам, Лиата и Серхио осушили бокалы. Воодушевление за столом нарастало. — Лиата? — Бергхан нервно вскинул бровь. — Может ты хочешь мне что-то рассказать? — Да, расскажу, когда ты будешь трезвым, — икнула девушка, подпрыгивая на стуле. Каската и Фиамма уставились друг на друга. Терра замер, глядя на своих подруг: — Девчонки, серьезно? Ладно Фиамма, она встречалась тайком с Менте... — Нет, — перебила его девушка, широко жестикулируя руками. — С Менте я не спала... Ни разу... Рей нервно засмеялся с признания девушки. — Так и думал. И что скажешь, Фиамма? — Не перебивай! Мне интересно другое. Аттуал, а ты все еще числишься в Ордене? Не зналааа. Да и дом ты особо не представлял свой. — ФИАММА!— вспыхнула Каската. Аттуал хитро усмехнулся: — Немножечко одного, немножечко другого. Терра выдохнул, смотря на подруг. Конечно, он дорожил Каскатой, но уже начал отпускать ее, признавал свре поражение. Что все же удивило парня — его даже не задело ее столь легкомысленное признание . — Серхио, Серхио, — усмехнулся Лиам. — А сам то. Вырву язык. Без предупреждения. — Вообще-то, — Лиам надулся и повернулся к Конджиламенте, едва сохраняющей самообладание. — Я хотел сказать, что искренне рад за вас. Серхио очень порядочный человек. Чести в нем больше, чем во всем Ордене. — Согласен, даже не буду спорить, — Рей улыбнулся и призадумался. — Я никогда не...Ой стоп, алкоголь закончился. Фелличе, сгоняешь? — Да, пойду найду, этого тра..трактирщика, — шатаясь, парень побрел в коридор за барной стойкой. — Давайте раунд, пока еще есть спирт в стакане, — Лиата с пьяной улыбкой осмотрела присутствующих. — Я никогда не подсматривала за людьми, купающимися голышом. Бергхан, Фиамма, Лиам, Рей, Терра, Аттуал и Конджиламента осушили стаканы. — Ладно парни, но вы, девчонки, — усмехнулся Рей. — Фиамма, третья стопка, не знал, что у тебя такая насыщенная жизнь, — засмеялся Терра. — Я, честно признаюсь, не хотела видеть двух Темпест, трущим друг другу спинки там, на острове, — пырснула Фиамма. — И ты так говоришь после всего, что видела?! — театрально воскликнул Аттуал. — Я думал с этого момента завязалась наша крепкая дружба. — Хрен с этими орденовскими палками, — махнул рукой Бергхан. — Конджиламента? Конджиламента загадочно улыбнулась и лишь с улыбкой сделала еще один глоток. Откинувшись на стуле, пьяный Рей развел руки в сторону: — Я буду скучать по вам, ребята. По ту сторону моря очень...уныло. А тут хорошо. Лиам, дружище, я тебя обожаю, — на удивление всех, граф постучал по спине длинноволосого ладонью. В дверях вновь показался Фелличе. — А где добавка, — наклонила голову Эрба. — Я уже два вопроса придумала. — К острову плывут пять галеонов с бешенной скоростью. — Неужели? — резко поднялся из-за стола Рей. — Да, паруса Феба.