Спасти мир за девять жизней

Темные коридоры, по которым вели Аттуала, освещались лишь слабым светом догорающих факелов. Глухой симфонией играли на всем пути стук сапог о каменный неровный пол и их эхо, разносившееся далеко вперед, предупреждая сонных патрульных о начальстве и вынуждая выпрямить спины. Блондин шел важно, стараясь гордой походкой придать себе уверенность и быстрее войти в необходимую для него роль. Видя лекаря, охранники заметно оживали и начинали приставать к разноглазому с глупыми вопросами, получая на них, собственно, такие же ответы. — Господин лекарь, у меня вопрос важный. — Я вас слушаю, — Аттуал с Аром остановились возле первых патрульных. В темной камере, близ которой стояли орденцы, сидел избитый Фаро. При виде Аттуала, в его глазах, как показалось блондину, блеснула капля надежды. Блестела она правда недолго. Она в миг угасла, когда он услышал основы медицинской практики в лице Темпесты младшего. — Понимаете, я хотел бы дожить до ста лет, — мужчина тридцати улыбнулся блондину, держа крепко двуручное оружие. Второй с пониманием кивнул и принялся также ждать секрет долголетия. — Да это же очень просто, —улыбнулся разноглазый, — не употребляйте спиртное, не курите табак. — И вы уверены, что тогда я проживу долго? — Конечно. Жизнь без алкоголя и табака кажется мучительно долгой. Фаро прикрыл рот рукой, стараясь сдержать нотки смеха, но похоже веселье передалось лишь пленнику. Остальные умно закивали и начали чернилами записывать медицинский совет. Лишь Аттуал хотел отойти, второй охранник легко потрепал его ща плечо: — Доктор, у меня одна деликатная проблема. Понимаете, мне нужно удалить какой-то мешок в спине, но все утверждают, что смертность от этой операции два человека из трех. Я ведь смогу отказаться? Какой к черту мешок... — Я считаю, что вам все-таки стоит согласиться на операцию, — Аттуал попытался сказать это серьезным тоном. — Насколько мне известно, там теперь смертность один с половиной человек из трех. Орденец хотел было что-то возразить, но громкий голос смотрителя заставил его подпереть своей спиной холодную стену темницы. — А! —недовольно пробурчал он и потащил Аттуала в маленькую каморку. В маленькой комнатке горела масляная лампа, стоявшая на деревянном грязном столе. Аттуал занял место на скамье рядом, поставив тяжелую сумку около своего колена. Ар подошел к принесенной ранее миске с ужином и взял ее в руки: — Доктор, поможете? — громко спросил громила. Значит он умеет разговаривать... — А почему ты не общаешься с другими охранниками? — из любопытства спросил блондин. — Не хочу. С глупыми вопросами чтоб лезли, не хочу. Я тебя прекрасно понимаю. — Хорошо, я тебя понял, что там у тебя? — Рыба, рис и чеснок. У Аттуала нервно задергался глаз: — Какая, к черту, рыба? — недоуменно спросил разноглазый. Громила наклонился ближе к тарелке и понюхал: — Лосось. А зачем это? Влияет на диагноз? — Да нет, я спрашивал про другое, — растерянно пожал плечами Аттуал. — Сколько лет, Ар? — Лет мало было, я же с Севера, там только зима. А зим много было, я до стольки считать не умею. Аттуал хмуро почесал затылок. Допустим сорок. — Что болит? — Все болит! — взвыл смотритель и положил руку на грудную клетку. Нет ,не колит. Колит возле живота и ж... — Понос у вас есть? — Сломан. — Как это, сломан? — В драке нос сломал. Год назад. Понос, как его по-другому то называли... Господь Света, выкини из моей головы дизентерию....О, стул! — Я спрашиваю, стул какой у вас? — Да вот, старый деревянный...— Ар любезно поднял одной рукой табуретку, показывая доктору. Диагноз мне уже ясен. Но если я скажу ему, что у него нет мозгов, в ответ он вышибет мои... — Так что со мной, доктор? — Ар обеспокоенно смотрит на Аттуала. — Колит, — почесал голову Аттуал. — Ничего серьезного, попьешь ромашку на ночь и болезнь уйдет. Ар счастливый похлопал в ладоши, словно маленький ребенок. — Теперь я могу теперь идти? —устало проговорил разноглазый, медленно успокаиваясь. — Да, только на заполни бумажку. Мне потом ее надо отнести командиру, чтобы выходной дали, — Ар достал из левого ящика пожелтевший пергамент и протянул Аттуалу. Аттуал взял бумажку и перо и принялся заполнять: — Имя Ар. Возраст около сорока. Пульс...Пульс присутствует. Ритм сердца.... Ар, какую музыку любишь? — Мне нравятся барабаны. — Отлично, ритм как барабан, — Аттуал обмакнул перо в чернилицу и продолжил заполнять. — Слух....Ну раз любит барабаны, значит музыкальный... Дыхание... Напишу, что дышит. Зрение... Два глаза присутствуют, голубого цвета. Обоняние... Различает запах лосося. Болезни: не дизентерия, жалуется на колит. Медицинское заключение: раствор ромашки и два выходных. Ар бережно спрятал справку и взял со стола связку ключей, которая сразу упала с рук на пол, лишь резко отворилась скрипучая дверь. Два орденца зашли без приглашения в темную комнату. — А! — недовольно произнес Ар. — Командир Темпеста прибыл минуту назад. Аттуал аж присел на скамью от такой новости. — Куда без предупреждения! — недовольно взвыл Ар. — Я не получал бумаги! — Командир не должен перед тобой отчитываться, — с высокомерием произнес солдат. —У него разрешение на посещение всех столичных объектов в любое удобное для него время. Черт побери тебя, Феб. — Предупреждают за сутки, — продолжал ворчать смотритель. —Марафет не успею навести. — У вас час отдраить все, пока командир обедает. — Ну началось, — хмыкнул Ар и повернулся к медику. — Начни осмотр с нижних этажей. Верхних посмотришь после отъезда главного. С этими словами, громила ушел в темные коридоры, все недовольно бурча себе под нос. Как же мне повезло, что у него мозгов немного. Аттуал аккуратно присел еа корточки и завернул связку ключей в толстую ткань. — Что там у тебя? — с подозрением спросил орденец и сделал к нему шаг вперёд. — Пол смотрю на наличие дизентерии. Орденец сделал шаг назад и с понимаем кивнул: — Конечно, смотри тщательно. Мы не хотим заболеть. Аттуал поднялся и отряхнул запылившуюся ткань своей одежды. — Дизентерии тут нет. — Вот и хорошо, можешь идти смотреть пленников. К решётке только близко не подходи. В семнадцатой собрали весь скот столицы. А я то думаю, что вы тут забыли. — С вашего позволения, — кивнул им блондин и покинул темную комнату. Украдкой взглянув на бумажку, блондин зашагал по темным коридорам, с грустью смотря на сломанные души, что живьем гнили за решеткой. Это место уже успело пробудить в нем тревожность и душевную пустоту, хотя находился он здесь не больше часа. Перед ним мелькали скелеты со стеклянными, обтянутые лишь кожей и одетые в грязную сорочку. Он не знал, заслуженно ли они претерпевают здесь наказание или же просто не угодили верхнему сословию. Голодные, исхудавшие, в их глазах умерли все чувства. С Аттуалом никто не говорил. Никто из людей, если, конечно, так можно назвать пустую оболочку, что умирала изнутри вслед за эмоциями и мечтами. В пятой камере лежало иссохшее тело, вокруг которого уже слетелись мухи. В щелях век, как предположил блондин, давно были съедены глаза, по правой половине лица ползали маленькие беленькие личинки. Заключённый застыл в позе мирно спавшего, это Аттуал определил по следам гниения, оставшихся на постели. Но само тело лежало в противоположном углу. Зачем его передвинули? В камере Бене было пусто. По засохшей чечевичной похлебке Аттуал предположил, что отсутствует он уже три дня точно. Связано ли это с приездом Феба? Нет, если даже смотритель не знал, то никто об этом не мог знать. Все куда хуже идёт, чем я думал. Сколько у меня осталось времени до встречи с братцем? Минут двадцать? Поток мыслей резко прервался. Худая женская рука схватила его за локоть и потянула силой к решетке. — Медик, посмотрите, — жалобно прошептал хриплый голос. Он даже не обернулся на просьбу. Эти двадцать минут сейчас были дороже всего золота и серебра, что существуют на этом свете. Ему нужно спешить. Мне жаль, я ничем не смогу помочь. Аттуал покачал головой и хотел бы уже пойти дальше искать Каскату, но темный силуэт был упрям и настойчив. — Я знаю, что это ты, Темпеста. Аттуал замер и обернулся на голос. На свет вышла девушка со спутанными темными волосами, едва касающиеся лопаток. Слабый свет от масляной лампы Аттуала отражался в ее голубых глазах, а тонкие губы без слов повторили вновь просьбу пленницы. Стиснув зубы, Аттуал вошел в камеру и прикрыл дверь изнутри. — Откуда ты знаешь, что это я? —немного с раздражением спросил блондин. — С гетерохромией я видела лишь двоих, тебя на Севере и старую женщину с огромной бородавкой на носу. Как бы я ни всматривалась, нос у тебя без изъянов. Аттуал прям опешил: — Ты видела меня на Севере? Но когда? — Да, ты гостил у Калинонов, моих хороших друзей. — Хороших друзей? Я тебя не видел там. Да и они никогда не упоминали о тебе. — Не видел. Я работала в это время в клане Лисов. Да, не упоминали. Для моей работы мне это и нужно, чтобы обо мне знало как можно меньше людей. — И что у тебя за работа? — вскинул бровь разноглазый. — Сбор информации. — И почему я должен верить первой встречной в темнице? — Не ожидала от тебя такой осторожности. Но это правильно, — девушка с грустью усмехнулась и провела рукой по шраму на оголившемся плече. — Какая валюта сейчас ценна? — Мне не нужны твои деньги. — Деньги — мусор. Миром сейчас правит информация. У меня, кстати, есть нужная для тебя. Подарок, чтобы растопить лёд сомнений. Аттуал скрестил руки и недоверчиво наклонил голову. — Как ни посмотрю, у всех все есть для меня. Чувствую себя каким-то ребенком на празднике. И что у тебя есть для меня? — Девушка с татуировкой на ключице. Блондин сразу изменился в лице: — Продолжай. — Она сегодня была переведена на наш этаж, в то крыло. У Аттуала внутри все сжалось. Так близко, она рядом. — Ты видела ее? — Да, я проснулась от ее всхлипов. — Всхлипов? — дрожащим голосом переспросил блондин. С силой он закусил зубами нижнюю губу, чтобы отрезвить свой рассудок и не впасть в эмоциональную лихорадку. — Сегодня приезжали трое капитанов и пытали ее. Взгляд Аттуала помрачнел и наполнился холодом. — По разговорам я поняла, что это третий раз за эту неделю. Поэтому на днях приедет сам командир столицы для допроса. Только тронь ее, Феб. Мне будет все равно, что ты под гипнозом. — Отдать должное, она все молчит. Я бы столько не выдержала. Аттуал прислонился к стене и прикрыл рот рукой, переваривая информацию. Ярость, злость смешались в один коктейль с тоской, болью и отчаянием. — Спокойнее, спокойнее, — девушка легко пошлепала ладонями по его плечам. Аттуал вырвался из плена навязчивых мыслей и благодарно кивнул незнакомке. — Если Феб сейчас направится к ней... — Есть нож? — перебила его девушка . — Нож? — Что непонятного было во фразе принеси с кухни нож???? — раздался голос Каскаты из коридора. — Мне может кто-то объяснить? Почему ты угрожаешь ему ножом? — Если дашь мне нож и забудешь закрыть за собой дверь, я выиграю для тебя время. — Это конечно все здорово и интересно, но почему ты мне решила помочь? Мы в любовном романе, где все спешат помочь герою? Девушка тихо рассмеялась: — Причём тут ты. Я хочу сбежать отсюда, а переключение внимания это лишь бонус для тебя. — Он владеет ветром и точно превратит тебя в фарш. — Это всяко лучше, чем гнить здесь живьем. Давай нож. — Аккуратно он острый. — Не переживай, не поранюсь. Аттуал открыл сумку и протянул ей маленький кинжал. Девушка бережно взяла его правой рукой и засунула себе под грязную сорочку. — Иди, я выйду через пару минут. — Как мне позже тебя отблагодарить? — Я Либерта. Если я выживу, встретимся на Севере. Я найду вас. Аттуал закрыл скрипучую дверь и направился по туннелям ко второму крылу темницы. Второе крыло значительно отличалось от первого: огромные массивные замки на каждой одиночной камере, отсутствие окон и противно холодные сквозняки по всему периметру. Охрана покинула свой пост: видимо, Темпеста решил собрать всех у входа для выслушивания отчетов за прошедшую неделю. В очередной раз удача сыграла на руку Аттуалу и он, с неким волнением, двинулся к концу коридора. Украдкой, из тени, он увидел ее. — Милый братец, никогда я не позволю ни одной женщине управлять моим рассудком, тем более, заполнять мое сердце. Деньги уже заняли все его пространство. Каската сидела в грязной сорочке на холодном полу, прислонившись спиной к стене камеры. В ее глазах уже потух свет, а вид исхудавшего до костей тела сжимало невидимой рукой горло Аттуала. — О чем думаешь, капитан? — лениво проговорил Аттуал, решив отвлечь его от размышлений . — О свадьбе, — Феб не привык к откровениям, и он почувствовал себя неловко, однако Аттуалу он доверял даже больше, чем себе самому. — Остался год до нее. Соли конечно богатая и красивая невеста, но эта подготовка словно веревка на шее. — Женщин, как и командиров, нужно держат подальше от себя ради собственного спокойствия. — Ты как всегда зришь в корень, Аттуал. — Каската... — хрипло прошептал он. — Снова она? — обеспокоенно прошептал Аттуал и присел на капитанскую кровать возле брата. — Да,— хрипло прошептал Феб и сделал глоток воды с графина. — Каждую ночь меня мучает своими черными волосами и заливным смехом. У тебя не было такого? — Ты одержим ею, Феб. Это мимолетное влечение скоро пройдет. Не бывает настолько сильных чувств. Разве что, только в книжках твоей невесты. Девушка не ответила, лишь сильнее сжимала костлявыми пальцами ткань сорочки, трясясь от холода. — Не нужно. Я... я стану его морской женой. Аттуал вышел на свет и небрежным движением снял маску со своего лица. — Нет. По законам, он просто будет с нами плавать. Я не обязана с ним спать, тем более хранить ему верность. — Очень даже зря, я в этом хорош, — самодовольно произнес Аттуал, вскинув бровь. Каската зло сверкнула глазами и, развернувшись, стремительно направилась к нему. Остановившись напротив, она поднялась на носочки, чтобы хоть как-то просверлить его лицо взглядом: — Только дай повод, я лично утоплю тебя. — Это я, я нашел...тебя, —хрипло прошептал Аттуал, вжимаясь в прутья решетки, словно безумец. — Милая, ну чего ты так над ним печешься? Знаешь... Но Каската не хотела ничего знать. Движение рук — всплеск воды ударил по самодовольному лицу Аттуала, словно пощечина. Горячие слезы пробежались по его холодному лицу, заставляя блондина зажмурить глаза. Выбрав момент, он со скоростью молнии подобрался к Каскате сквозь водные решетки. Схватив крепко ее за шею, вколол ей, как он надеялся, антидот. Глаза Каскаты начали приобретать привычный серо-зеленый оттенок. Девушка обмякла в его руках. — Почему, почему так холодно? — прошептала она и потеряла сознание. — Ат....туал? —раздался тихий голос из камеры. Он увидел Каскату: в ночной одежде, совершенно босую. — Каската? — расстерянно прошептал Аттуал и оторвался от письма. — Я пришла поблагодарить тебя за свое спасение, — смущенно прошептала девушка. Каската подползла к решетке и несмело подняла взгляд. На ее измученном лице поверх старых царапин кровоточили новые, а темные впавшие веки вмиг опухли: Каската зарыдала, обессиленно свалившись на пол. — Не отрицай, ты тоже хочешь этого, — ухмыльнулся он. — Только закрой глаза, — смущенно прошептала девушка. Она робко дотронулась до его плеча и пододвинулась ближе, ощущая на себе его горячее дыхание. Аттуал снова улыбнулся и поймал ее губы своими.. — Милая, я здесь, — Аттуал протянул через прутья свою руку и аккуратно сжал ее ладонь, боясь, что она растворится в воздухе. — Она совсем избегает меня. Я думал, что после нашего поцелуя мы... А она убегает. Ведь если мужчине нравится женщина, он должен ее завоевать, а если женщине нравится мужчина, она же должна ему сдаться. То есть проиграть. Проиграть, выигрывая. — Ох, Аттуал. Ты ищешь логику в поступках девушек? — Фиамма, я серьезно. Помоги мне организовать встречу наедине.... Слезы не прекращали идти из его глаз. — Каската, я не понимаю. Насколько я помню, на Острове Свободы ты стала перед лицом всех сторонников моря моей женой. — Да. Я была женой на время плавания. Пока ты не сбежал. Соответственно, плавание закончилось. — Но сейчас то я здесь. — У тебя были другие условия пребывания. Мы их соблюдаем. Пункта насчёт брака там не было. — Стала такой неприступной. Мне нравится. — Обстоятельства изменились. Кому, как не тебе об этом лучше знать, когда человек очень быстро меняет свои идеалы и принципы. — Все закончилось. — Можешь ненавидеть меня, держать обиду. Но не прекращай хоть что-то чувствовать ко мне. Лучше я буду видеть дерзость в твоих глазах, чем полное равнодушие. Его рука поднялась вверх по плечу и остановилась исхудавшем лице. — Что с тобой происходит, Аттуал? — сглотнула Каската. — Ты со мной происходишь, — хрипло начал говорить мужчина, не давая ей обернуться, положив крепкие ладони на ее маленькие плечи. Пальцы вдавились в ее кожу. Ее поникшие глаза смотрели на него с такой болью, что Аттуал готов был вырвать свое сердце из груди, лишь бы не ощущать ту мучительную боль, что адским огнем жгла внутри него. — Простудишься. Почему ты не носишь шапку? Каската готова была сквозь землю провалиться. Тихий смешок раздался у нее за ухом: — Ну давай, расскажи, что надумала. Наверняка что-то развратное. — Я тебя придушу. — Нет, милая, я еще не готов к таким играм. Его голос околдовывал девушку. — Но ничего, времени у нас теперь много. Там была веревка, или ты делала это руками? Каската прикрыла глаза и медленно сползла по его руки вниз на пол. — Каската? Ты меня слышишь? — в нарастающей панике парень начал трясти девушку, едва дотягиваясь до нее своей правой рукой. За поворотом послышались шаги.