Singular

После того случая с маской, отлетевшей ему прямо в нос, Ларри не мог думать ни о чём другом. Конечно, он знал, что у Сала под протезом скрывается нечто ужасное, о чём тот говорить не хотел, и конечно же, он знал, что даже если он когда-нибудь это и увидит, то оно ни в коем случае не станет поводом для насмешек, шуток, или тем более, Сатана упаси, издёвок. Ларри не мудак и не уёбок. Он решил это для себя лет так в шесть, и с тех пор это было его главным аспектом мировоззрения. К тому же Сал… Сал особенный. С первых секунд встречи ему в память прочно врезалась уникальная во всех отношениях внешность. Голубые хвостики (впоследствии Ларри узнал, что это, всё-таки, натуральный цвет его волос), просторная чёрная кофта, кроссовки такое чувство что на размер больше, тёмно-красные джинсы с дырявыми коленками и маска. Точнее, протез. Но протез — это замена. Замена конечности, например. У Сала было лицо. И именно в тот момент Ларри понял, что оно — уникальное. Сал, кстати, тоже оказался таким. Неповторимым. Ларри ещё не встречал подобных людей. Сначала, конечно, он сомневался, списывая всё это на подростковый возраст, и в связи с ним — такую схожесть интересов и мнений. Но прошло уже три года, Салу восемнадцать, ему девятнадцать, и — ничего не изменилось. Сал всё такой же загадочный, интересный и мозг у него явно старше тела. Ларри никогда не понимал людей, которые могут ненавидеть за внешность. Себя он красавчиком не считал, но, судя по всему, попадал под общие стандарты. Да и то, нос, который был слегка длиннее чем «нужно» (кому нужно, Ларри так и не понял), часто служил поводом для шуток. Но это всё фигня. Если люди замечают даже такие детали, как нос — каково же Салу… Ну, судя по тому, что он рассказывал — не очень. А тот случай… Тот случай не оставил сомнений в том, что Сал — единственный для Ларри. Три года он всё сомневался, но не теперь. Не теперь, когда он увидел его настоящего. И даже трек, под который это всё произошло — первый трек Sanitys Fall, который Ларри показал Салу — назывался Singular. Символично, не правда ли? По случайному совпадению это ещё и любимый трек Сала. И хоть Ларри и не верил в судьбу или Бога, то что это, если не они?  — Ох ёпт, чувак, это нокаут, — как-то поражённо выдохнул Ларри, касаясь ушибленного носа и видя кровь на пальцах. — Ну ты даёшь…  — Боже, Ларри, всё нормально?! — Сал звучал даже чересчур встревоженно.  — Да не парься, бро, я в норме, — Ларри улыбнулся и поднял голову. — О… Вау… И это действительно было… невероятно. Лицо Сала выглядело не так плохо, как Ларри представлял его по рассказам друга. Ну, про глаз он узнал ещё давно, когда Сал показал ему «фокус», от которого у Ларри чуть сердце не остановилось — просто ударил себя по протезу и протянул на ладони выпавший оттуда шарик со зрачком. В тот момент, когда Ларри по-девчачьи высоко и громко взвизгнул, он был уверен, что под протезом Сал прячет широкую и искреннюю улыбку. Глаз, собственно, ожидаемо вылетел, поэтому откатился куда-то в угол. Но и хрен с ним. Сал, видимо, так сильно переволновался за Ларри, что в первые секунды не понял, что его лицо полностью открыто. А потом до него дошло.  — О чёрт… — вырвалось у него настолько безжизненным тоном, что Ларри даже моргнул. А Сал всё стоял в ступоре и смотрел на него. А потом Ларри увидел чужие дрожащие губы.  — Сал? — шмыгнув носом и вытерев остатки крови рукой, он аккуратно подошёл ближе. — Ты… чего?.. Может, просто от переизбытка эмоций? Но Сал молчал. Точнее, Ларри видел, как он молча начинает всхлипывать, и как слеза образует мокрую дорожку от единственного глаза. Ларри старался не пялиться откровенно, но как можно не смотреть на что-то, когда оно прямо перед тобой? Левая половина лица выглядела нормально и даже симпатично. Ну, по крайней мере, Ларри всегда думал, что Сал красивый — да, подтвердилось. А вот правая… Правая была истинным лицом Сала. Его «проклятьем». Тем, что испортило ему несколько лет жизни и портит до сих пор. Но Ларри даже в голову не пришло хоть что-нибудь, связанное с «проклятьем». Он просто подошёл ближе к замеревшему на месте Салу и, не контролируя своё тело, взял его лицо в ладони. А потом утёр слезу большим пальцем и улыбнулся:  — Ну, и почему моя принцесса плачет? Сал, судя по всему, просто не выдержал. Он разрыдался. Разрыдался, тут же обнимая Ларри и утыкаясь лицом ему в грудь. Ларри вздохнул и крепко обнял его в ответ, поглаживая незапачканной кровью рукой голубые отросшие волосы. Спустя пару минут Сал успокоился, но так и не отошёл, продолжая молча вжиматься лицом в уже насквозь мокрую футболку и изредка всхлипывать. Ларри тогда просто подхватил его — Сал испуганно охнул и вцепился в него пальцами — и отнёс на диван, где усадил на колени, слегка приобняв. Сал вжался ему в плечо.  — Не смотри… — прошептал он.  — Почему? — Ларри запустил пятерню в его волосы. — В обморок упаду?  — Я серьёзно. Не смотри.  — Сал, успокойся. Я уже посмотрел, и, честно говоря, немного разочарован… — он улыбнулся. — Я-то думал, у тебя хотя бы носа нет, эх, — он почувствовал, как пальцы перестали сжимать его одежду мёртвой хваткой и тихо выдохнул. — Сал, почему ты заплакал? Прошло несколько секунд, прежде чем Сал тихо прошептал:  — Потому что ты не отвернулся. Ларри распахнул глаза.  — Ты серьёзно? Я думал, ты за меня так сильно переволновался, я уж сам пересрал, вдруг у меня там пиздец на лице, а не просто нос разбитый! Сал, — Ларри обнял его чуть крепче. — Чувак, посмотри на меня.  — Зачем? В его голосе проскользнул страх.  — Затем, чтобы ты понял, что мне насрать, как ты выглядишь — в маске, без неё, да хоть ведро на голову надень — меньше любить я тебя не стану. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты доверял мне полностью. Ведь ты единственный, кому полностью доверяю я. Сал вдруг перестал всхлипывать.  — Правда?..  — Да не, по приколу спизданул, — Ларри вздохнул. — Стал бы я тебе врать о таком? «Стал бы я тебе врать в принципе?» Сал отстранился от его плеча и посмотрел прямо ему в глаза.  — Вот, доволен? Ларри взглянул на него. Сал явно боролся с новой подступающей к горлу порцией слёз и желанием отвернуться или хотя бы сорваться с его колен и добраться до спасительного протеза. Но он сидел. И смотрел. Ларри протянул ладонь к повреждённой части лица.  — Можно?.. — тихо спросил он, всё ещё не касаясь. Сал утвердительно кивнул. Ларри почему-то ощутил прилив какой-то нежности вперемешку с адреналином, как будто ему доверяли то, что не доверяли никому и никогда. Наверное потому, что так оно и было. Он осторожно прикоснулся к покрытой шрамами коже. Каждая неровность, каждое рассечение чувствовалось слишком отчётливо. И это было… необычно.  — Тебе не больно? — спросил Ларри, бережно поглаживая щёку Сала большим пальцем. Теперь, когда он видел и даже чувствовал, хотелось вечно сидеть так, гладить или, может, целовать… Лечить эту боль всеми возможными способами.  — Нет… Оно же затянулось… — Сал опустил взгляд, прижимаясь к чужой ладони. Сколько же он времени прожил без элементарных поцелуев и в принципе тактильного контакта?..  — В общем вот что, — начал Ларри, немного приподнимая лицо Сала, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Я не буду заставлять тебя снимать это при мне, потому что я же вижу, как ты хочешь сорваться и надеть чёртов протез… Да и не ублюдок я, чтобы заставлять тебя что-то делать. Просто знай, что… — он искренне улыбнулся. — Это очень круто.  — И чем же, позволь спросить?  — А тем, что ты такой один. Ты уникальный, Салли Фейс. И тебе не обязательно носить свой протез при мне. Я люблю тебя и твоё настоящее лицо. Ты прекрасен, чувак. Сал рассеянно уставился на Ларри.  — Тебе реально прям вообще нигде ничё не колышет?  — Бля, ты меня слушал вообще? Сал, пожалуйста… Я не врал тебе и не собираюсь. Я всегда здесь, чтобы помочь тебе. Твоё лицо невероятное. Нет, это не лесть и не жалость. Бро, да ты сокровище! Я никогда не встречал таких как ты. И вряд ли уже встречу. Ты… Ларри хотел сказать что-то ещё, но Сал вдруг крепко обнял его. Ларри замолчал, а потом просто обнял его в ответ.  — Спасибо за то, что ты есть, — прошептал Сал, прикрывая глаза.  — Я тебя не оставлю. Знаешь… Мне кажется, ты моя родственная душа. Соулмейт. Сал отстранился и недоверчиво сощурил глаз.  — Ты не веришь в призраков, зато веришь в связь душ? Ну нихера ты.  — Позвольте поправочку, молодой человек, — Ларри мудро поднял палец. — В призраков я верю, потому что уже видел их, а связь душ к этому вообще никакого отношения не имеет. Да и к тому же, разве ты не чувствуешь подобное?  — Чувствую. Это был первый раз, когда Ларри увидел его улыбку. Во второй раз ему удалось увидеть Сала без маски, когда он в очередной раз пришёл к нему ночевать.  — Кошмары? — коротко спросил Ларри, запуская его в комнату и закрывая дверь.  — Ага.  — Сразу спать или хочешь поговорить?  — Поговорить. В последнее время сразу заснуть тяжело.  — Тогда плюхайся и разлагайся, — Ларри мягко улыбнулся, выключая настольную лампу и беря со стола миску с какими-то чипсами из автомата. Он улёгся на диван рядом с Салом. — Будешь? Сал молча взял чипсину и, чуть приподняв протез, отправил в рот.  — Знаешь, я тут недавно размышлял над понятием сингулярности… — начал Ларри, укладывая голову на колени Сала и закидывая ногу на ногу.  — Куда это тебя в науку-то потянуло? — хмыкнул Сал, расчёсывая длинные волосы друга пальцами. Занятие, кстати, весьма медитативное и расслабляющее.  — Да хз, — Ларри пожал плечами. — Мне больше всего нравится философский взгляд на это определение. Типа, знаешь… Это довольно сложно, но если коротко, это единичность какого-то явления или события. Уникальность, во. Неповторимость. Вот ты, например, — сингулярность в этом смысле.  — Ну, ты тогда тоже.  — Я? — Ларри закинул в рот чипсину и усмехнулся. — Почему?  — Не знаю, насколько это может быть правильным по моему-то опыту… — Сал задумался, скребя ногтём по краю протеза. — Но сколько у человека может быть соулмейтов?  — Один, — Ларри снова пожал плечами. — Больше уже как-то с концептом родственных душ не вяжется.  — Один, — повторил Сал. — Ну вот, ты такой один. Моя родственная сингулярная душа.  — Красиво спизданул, красиво, — уважительно улыбнулся Ларри. И, посмотрев на опустившего голову Сала, тихо усмехнулся. — Чувак, ты ж щас заснёшь, я чё, настолько скучный?  — Да нет, я просто…  — Да блин, шучу я, нормально всё, — Ларри с кряхтением поднялся, принимая сидячее положение. — Давай, ложись. Сал послушно упал на подушки, накрываясь одеялом. Ларри тем временем поставил миску на пол и устроился рядом.  — Может снимешь? — он легко ударил костяшкой по протезу. — Неудобно же наверное… Бля, подожди, — он даже приподнялся на локтях, во все глаза глядя на друга. — Так ты все эти разы, когда спал у меня, молчал о том, что тебе неудобно? Сал тоже распахнул глаза, а потом медленно натянул одеяло до носа, вжимая голову в плечи.  — Я вот думаю, кто из нас дебил — я, что не додумался, или ты, что молчал? — Ларри недовольно нахмурился.  — Ты? — неловко усмехнулся Сал.  — Ты, — ответил Ларри. — Снимать будешь, дурак?  — Неа.  — Ладно, мучайся, — Ларри лёг в позу покойника, сложив руки на груди и прикрыв глаза. «Ой идиот, а», — назойливо крутилось в голове. Вроде решили всё, так нет, всё равно жмётся почему-то… Хотя, может, Ларри и не поймёт никогда. Не у него же пол-лица в шрамах… Через пару секунд он услышал, как Сал вздохнул.  — Ладно, я и не сплю с ним толком… Ларри приоткрыл глаз, наблюдая, как Сал садится, отстёгивает маску и кладёт ближе к ногам, а потом снова ложится, отворачиваясь.  — Отвернулся-то зачем, — усмехнулся Ларри, обнимая его сзади и зарываясь носом в голубые волосы.  — На бок хочу лечь, чё такого-то? — пробубнил тот, переплетаясь пальцами с обнимающей его ладонью.  — Да ладно, ладно. Спи давай.  — Ага.  — Спокойной ночи, Салли Фейс.  — Спокойной ночи, Ларри Фейс. Ларри усмехнулся. Кажется, последнее слово было сказано с излишним сарказмом. Ну и ладно.  — Я тебя люблю, Сал, — уже совсем тихо добавил Ларри. Чужие пальцы крепче обхватили его ладонь.  — И я тебя. Очень. Один из плюсов дружбы — возможность всё время находиться рядом. Ларри любил Сала во всех смыслах — этого было достаточно. Не хотелось навязывать ему свои чувства, ведь по факту он, скорее всего, просто вызовет у него чувство вины. Знал по личному опыту, когда пришлось отказать одной девушке. Вроде ничего страшного, она даже не расстроилась — по крайней мере внешне — но сам Ларри чувствовал себя стрёмно. А у Сала и так проблем по горло, а тут ещё он… Ну его. В его объятиях Сал спал крепко и спокойно. Значит, чувствовал себя в безопасности. Ларри долго лежал с закрытыми глазами, просто думая о разном. Сингулярность… Да, Сал — действительно наглядный пример этого понятия. Единственный. Уникальный. Сингулярный. В какой-то момент Сал тихо засопел, что означало его полное погружение в сон. Ларри подпёр голову ладонью и взглянул на расслабленное лицо напротив.  — Ты и правда неповторимый… — прошептал он, нежно проводя подушечками пальцев по неровной, испещрённой шрамами щеке. А потом наклонился, оставляя на ней лёгкий поцелуй. Хотя бы так. Пусть хотя бы его тело знает, насколько Сал важен для него. Только Ларри довольно прикрыл глаза, уже собираясь забыться в счастливых мечтах, со стороны Сала послышался тихий смешок:  — Чё, прям правда-правда? Ёпт. Ларри покосился в сторону.  — Так ты не спишь… — он недовольно скривился. Проклятье не проклятье, а чёто всё равно всё по пизде идёт.  — Типа того.  — Вот пиздюк, а… И как мне теперь это объяснять?  — У меня спрашиваешь? Ларри вздохнул, потирая переносицу. Вот надо же было ему проснуться…  — Да ладно, знаю я всё. Ларри снова покосился на друга, теперь уже слегка удивлённо.  — Чё?  — Да блин, думаешь, этого не видно?  — Ну, вообще-то, я так и думал.  — Плохо думал значит.  — И давно?  — Да нет, не особо. Месяца два.  — Хах, и это ты называешь «не особо»?  — Ну, учитывая то, что мы знакомы три года — да.  — Ладно, понял. Ну и чё ты с этим делать будешь?  — Ну, скажу тебе одну вещь — зря ты так, — Сал снисходительно похлопал его по плечу, сдерживая улыбку. — Это ж умудриться надо, влюбиться в ёбнутого, да ещё и с кривым ебалом.  — Э, палехче, ты про любовь всей моей жизни говоришь.  — Прям уж всей жизни.  — Ну да.  — Это что, типа признание?  — Ну, получается, что так… Ларри сам удивился, насколько он спокойно говорит об этом. Наверное, действительно полностью доверял.  — Ну, тогда… — Сал всё же натянул одеяло повыше и отвёл взгляд. — Ты тоже.  — Что «ты тоже»?  — Ты тоже любовь всей моей жизни… Брови сами собой поползли вверх от услышанного.  — Ну-ка повтори.  — Не буду я ничё повторять, ты и так всё слышал! — Сал завернулся в одеяло с головой, отворачиваясь к стенке. Жаль, что он не видел, как в этот момент лицо Ларри озарялось счастливой улыбкой.  — Да подожди, ну куда ты, — Ларри принялся пытаться достать Сала из укрытия, чему тот активно сопротивлялся, превращая постель в месиво из простыней и одеял. Наконец, ему удалось просто сгрести его в охапку и прижать к себе, усевшись на диване. Сал пару раз дёрнулся для виду, а потом затих, шумно дыша.  — Не от того сбежать пытаешься, — тихо усмехнулся Ларри, прикрывая глаза. Одеяльный кокон на коленях недовольно пробубнил:  — И ничего я не пытаюсь. Ларри немного развернул Сала к себе, убирая одеяло от его лица.  — Сал, ты ведь серьёзно?  — Да нет, блять, люблю, знаешь, признаваться в любви всем подряд. Но Ларри просто ещё крепче прижал его к себе, утыкаясь носом куда-то в тонкую шею. Даже запах у Сала особенный: какой-то цветочный одеколон, задумчивость и дождь. Сингулярность.  — Чёрт возьми, я счастлив как первоклассница… — прошептал Ларри, легко касаясь губами бледной кожи. Сал тихо и прерывисто выдохнул от такого жеста, поэтому Ларри поднял на него взгляд. — Тебе неприятно?  — Да нет, я с непривычки… — он смешно нахмурился. — Я девственник, если ты не знал. Потому что кое-что, — он недвусмысленно указал пальцем на правую часть лица. — Мешает мне жить. И я до сих пор не совсем понимаю, почему сейчас сижу у тебя на коленях, а ты, чёрт возьми, целуешь меня…  — А то, что ты любовь всей моей жизни, ты пропустил мимо ушей? — Ларри улыбнулся шире, проходясь кончиком носа по краю чужого проколотого уха. — Сал, ты особенный. Пойми это уже наконец. У меня есть Эш и Тодд — они мои лучшие друзья и просто очень классные ребята, но ты… Иногда ты говоришь вещи, которые заставляют меня пересмотреть свою жизнь. А для тебя это просто брошенные вскользь фразы. Я привык любить тебя тихо, чтобы не навязывать свои чувства, но после того, как ты доверил мне своё лицо… Я не могу больше сомневаться. Каждая твоя деталь делает тебя Салли Фейс. Тем, кем ты являешься. А твой шрам… Это не уродство. Это эстетика. Сал просто растерянно смотрел на Ларри. Никогда он ещё не слышал такого в свой адрес.  — Но вот почему я — любовь всей твоей жизни, мне реально непонятно, — Ларри чуть отстранился и посмотрел в голубые глаза напротив. — Просветишь? Сал вздохнул.  — Первый раз за пятнадцать лет я почувствовал себя любимым. Не считая родителей, конечно. Ты первый человек, который принял меня со всеми странностями. Более того — ты, почему-то, считаешь это чем-то крутым… Ты первый, с кем я подружился здесь. Ты помог мне совершенно забыть о Джерси на первое время. Меня никто не обнимал восемь лет, Ларри. Восемь сраных лет! И впервые за восемь лет я почувствовал чужие руки, обнимающие меня. Твои руки. И ты, чёрт возьми, не отвернулся, когда увидел меня. Я смог полностью довериться тебе. И как, скажи, после этого ты можешь не стать любовью всей моей жизни?!  — Сал, хочешь…  — Да. Ларри ещё раз взглянул на него и тихо усмехнулся, снова касаясь губами его шеи:  — И что с тобой не так, чувак?..  — Это с тобой что не так… Сал высвободил руки из одеяла, расслабленно укладывая их на плечи Ларри и прикрывая глаза. Прикосновения к шее были очень нежными, но до того непривычными, что он то и дело томно выдыхал и несильно прикусывал губу. Слишком приятно.  — Чувак, прекрати дышать, я ж щас кончу, — безнадёжно простонал Ларри ему в ухо, и это заставило Сала улыбнуться:  — Так кто тебе меша- — на этом моменте он задохнулся собственными словами и выгнул спину, всем телом прижимаясь к Ларри, потому что чужие горячие ладони пробрались под его тонкую кофту и скользнули вверх по спине.  — Кто ж кончает до первого поцелуя… — Ларри прошёлся пальцами вниз, вдоль позвоночника, и неуверенно ухватился за край кофты, молчаливо ожидая согласия.  — Да сними ты с меня эту сраную кофту наконец! — Сал беспомощно сжал футболку друга пальцами. — Лар, я не хрустальный. Хватит церемониться, просто делай, что хочешь.  — Да блин, ты же первый у меня… — Ларри, глупо улыбаясь, стянул злосчастную кофту, сразу начиная исследовать чужое худощавое тело ладонями.  — В смысле первый?.. — Сал закусил губу, тоже потянув на себя края футболки и, в конце концов, снимая её.  — Парень первый.  — Да не верю…  — Ну серьёзно, — Ларри легко сжал ладони, вырывая изо рта Сала очередной выдох, который отозвался неимоверно сладким напряжением внизу, и тут же приблизился к его уху, понижая голос до хрипящего шёпота. — Сал, блять, я серьёзно, твои стоны… Но Сал просто взял его лицо в ладони, притягивая ближе и прижимаясь к его губам своими. А потом улыбнулся и прошептал, не отрываясь:  — Соблазняешь его, соблазняешь, а потом самому целовать приходится…  — Ах ты… — возмущённо начал Ларри, но Сал просто не дал ему закончить, горячо выдыхая:  — Заткнись, Ларри. Просто заткнись. И Ларри ничего не осталось, как заткнуться. Заткнуться и, наконец, нормально поцеловать Сала, который целовался так же, как рисовал: неумело, но спонтанно и со страстью. Неповторимо. Ларри даже не понял, как они оказались в горизонтальном положении, и почему теперь он почти вжимал Сала в простыни собственным телом, а тот, не зная, куда деть руки, легко впивался ногтями в его плечи. А Ларри с ума сводили его прикосновения.  — Я клянусь тебе, чувак, мы потрахаемся под метал, — с усмешкой выдохнул Сал, чуть отстраняясь и глядя на Ларри.  — Я под другое и не умею, — Ларри прикрыл глаза, тоже улыбаясь и переходя губами на правую сторону лица Сала, где принялся зацеловывать каждый шрам, каждое рассечение, которое только мог найти. Давно мечтал это сделать.  — Перестань, не заставляй меня улыбаться.  — Лучше улыбайся чаще, дурак. Сал снова выдохнул, чувствуя, как чужие губы двигаются к его ключицам.  — Лар, ты ёбнутый… Вообще не видишь, с кем ты тут сейчас… Чёрт… — он сжал пальцы на волосах Ларри в ответ на очередной горячий поцелуй.  — Это ты ёбнутый, потому что я как раз-таки вижу, а ты в глаза долбишься.  — Сам ты… Ларри заткнул его поцелуем раньше, чем тот успел сказать очередную глупость. Пусть лучше помолчит. А то договорится, а потом Лизе придётся просыпаться, стучать к ним и спрашивать, почему так шумно… Но Сал, казалось, этого и добивался. Иначе никак не объяснить, почему он отстранился и горячо зашептал прямо в ухо:  — Лар, я больше не могу. Пожалуйста. И потом просто схватил его ладонь, ведя прямо к своему бедру. После такого Ларри больше не мог ни думать, ни размышлять, ни сомневаться. И так было понятно, что этот момент — неповторимый, единственный в своём роде; что красные борозды, оставляемые ногтями Сала на его спине — геодезические линии пространства; что тихие, с трудом сдерживаемые стоны Сала — точки функции, в которых она теряет хоть какое-то понятие упорядоченности; что прикосновения — такие жадные, ненасытные — моменты настолько быстрые и сложные, что уже не поддаются пониманию; и что сам Сал — как Большой взрыв в его жизни, все показатели которого показывают бесконечность. Кажется, Ларри открыл новый синоним сингулярности — «Сал Фишер».