ID работы: 12229491

Затаив дыхание

Гет
NC-17
Завершён
121
автор
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
121 Нравится 4 Отзывы 17 В сборник Скачать

...

Настройки текста
Из света горят только светильники у кровати, несколько свечей на тумбах, они пахнут лавандой и ещё каким-то травами — все как любит Серафима. Она вообще готовится к таким вечерам особенно тщательно: выбирает постельное белье, масла, игрушки. Олег не лезет в это, его задача никогда не заключается в подготовке, лишь расслабиться и принимать все, что ему дают. И он справляется с этим замечательно. Серафима укладывает его на живот, простынь сегодня красная, шёлковая, приятно касается кожи. Руки Серафимы в масле ведут по спине, разминают плечи, давят между лопаток. Она не может оторвать взгляд от того, как перекатываются рельефные мышцы, стоит надавить на чувствительный точки. Олег как всегда утыкается лицом в подушку, чтобы заглушить любые звуки. Но Серафима воспринимает это как вызов. Сильнее давит на кожу, разминает там, где у Олега болит сильнее всего — работа его изматывает, на всех важных встречах он предпочитает стоять, расправив плечи, показывая всю свою силу. Серафиму это умиляет, Олег знает, если что-то случится, она первая даст отпор — сам же учил, но его желание защищать не может быть неприятным. Серафима ценит это, как драгоценность, потому старается платить тем же: заботой, вниманием. Олег на подобное согласился не сразу, только фыркал, ворчал. Долго отнекивался, игнорировал любые попытки обсудить. Серафима бы опустила руки, если бы не уверенность: Олег хочет, но стесняется. Так оно и оказалось, стоило уговорить его на первый раз. Он тогда вообще не издавал звуков, кусал губы, подушку, ладони, лишь бы не «опозориться». Но тело реагировало красноречиво, Серафима до сих пор помнит, как сильно он сжимался на ее пальцах и кончил от одного прикосновения к члену. Вскоре Олег сам начал просить, запинаясь, краснея, но Серафиме не нужно было много слов, чтобы сказать «да», ей слишком нравится делать Олегу приятно. Под ней он всегда податливый, словно тесто, мягкий, горячий. Она все делает, чтобы видеть его таким чаще: ведет руками по пояснице, языком по контуру татуировки, Олег уже на этом моменте перестаёт притворяться, тихо выдыхает в подушку, выгибает спину. А это только начало, у Серафимы грандиозные планы. Она ныряет пальцами под резинку трусов, стягивает их с Олега. Член уже твердый, наклоняется под собственной тяжестью. Серафима едва его касается, чтобы проверить насколько Олег готов. Тот просит ещё, пытается толкнуть в руку — бесполезно. — Сегодня ты заканчиваешь в последнюю очередь, — шепчет она у уха, в конце кусает мочку. Олегу это нравится. Когда изводят, ласкают так, что плакать хочется. Оргазм после этого всегда сильный, такой, будто наизнанку вывернули. Серафима прекрасно знает, что для этого нужно, её даже просить не надо (хоть она это и очень любит). На кровати уже все готово, она берет силиконовое кольцо, лежащее в стороне с другими важными на сегодня игрушками. Стоит ей коснуться члена, провести тремя пальцами по головке — Олег глухо стонет, за что получает теплый поцелуй в лопатку. — Вот так, — выдыхает Серафима, как только кольцо оказывается у основания члена. Олег пару раз дергается, но терпит, — нравится? — Да, — раздается так же глухо в подушку. Серафима улыбается, треплет его волосы. — Молодец, — последнее, что она говорит перед тем, как сесть у раздвинутых ног. Руки массируют крепкие бедра. Как же Серафиме нравится замечать чужую легкую дрожь, чувствовать ее под пальцами. Олег ждёт, все толкается ближе, выгибает спину, показывая: я готов. Но Серафима специально медлит. Водит языком по бедрам, ягодицам, целует яйца, от чего Олег мечется на постели. Его хватает на ещё парочку таких вдохов, после чего он разворачивает голову, жадно втягивает воздух. Тогда Серафима понимает: пора. Разводит упругие ягодицы в стороны, но не спешит что-либо делать, рассматривает Олега. Он, затаив дыхание, ждёт. И стоит губам коснуться мышц, стонет во весь голос, прижимаясь ближе. Его стоны — самое приятное, что Серафима когда-либо слышала, она проводит языком ещё раз, целует, толкается внутрь — лишь бы снова выбить из груди этот прекрасный звук. Её саму происходящее ужасно заводит, Олег на языке сжимается не хуже, чем на пальцах, несмотря на то, что всегда старается расслабиться. Серафима отстраняется, чтобы еще раз окинуть взглядом Олега: с дрожащими плечами, красным лицом. Она задерживается на его руках, что сжимают простынь, скользит взглядом по выпирающим венам, костяшкам. Хочется, чтобы эти руки сжали ноющую грудь, чтобы пальцы надавили на клитор. Но сегодня Серафима заботится и в этом есть особая, невыносимая прелесть. Она снова наклоняется, снова толкается языком, выбивая из груди вздохи-рыки. Когда язык входит свободно, Олег начинает насаживаться сам. Серафима решает — готов. Но не желает переходить так сразу, кружит одним пальцем, едва входит, не двигая. Ей нужно, чтобы Олег расслабился, чтобы отдал весь контроль, а он, как всегда, пытается что-то сделать. Что ж, для этого тоже есть свои методы. — Привяжу тебя, если не успокоишься, — раздается у Олега над ухом. Он не сразу понимает смысл слов, разочарованый тем, что ласки прекратились. Как только приходит в себя, хватает Серафиму за руку, которая гладила его по плечу. Целует пальцы, тыльную сторону ладони — Хочу тебя, — шепчет он между поцелуями, обхватывает губами пальцы, проводит по ним языком. Серафима от этого зрелища оторваться не может. Как же ей нравится такой Олег: с растянутыми губами, втянутыми щеками. Как тепло у него во рту, как правильно двигается его язык. Вот бы почувствовать его в себе, заставить трахнуть себя только так. Но у Серафимы достаточно силы воли, чтобы вытащить пальцы. Она оставляет влажные дорожки на Олеговых щеках, целует в висок. — Ты же хороший мальчик, — шепчет туда же, — Олеж, ты же послушный, правда? — Голос у неё мягкий, ласковый, Олег от одной интонации тает, чего уж говорить о словах. От них он как песик готов вилять хвостом, высунув язык. И все, что Серафима скажет, любую, даже самую глупую просьбу, он выполнит, не подумав, лишь бы она ещё раз его похвалила, прошептала так же приятно на ухо, погладила по голове. — Да, — сдавлено произносит Олег. Серафиме нравится, она почти готова продолжить, но кое-чего не хватает. — Не совсем тебя понимаю, — говорит уже в его губы. Олег, задыхаясь, выполняет и эту прихоть: — Я хороший мальчик, — дрожащим голосом выдаёт он. Наградой служит поцелуй. Долгий, глубокий. Серафима кусает губы Олега, переплетает его язык со своим. Грозный, внушающий всем страх на работе, Олег тает в её руках, тает от одних её слов. Это способно заменить любые признания в любви, впрочем, уже давно их заменяет. Серафима мучает ещё недолго, снова входит языком. На этот раз держит Олега за бедра, знает, если он захочет — её хватка не помешает, но также знает и то, что Олег не будет. Он же послушный мальчик. Он доказывает это, стойко держится, хоть бедра дрожат, голова кружится. Член твёрдый, истекает смазкой. Хочет коснуться его, чтобы усилить удовольствие, но это одно из негласных правил — трогать себя нельзя. Олег слушается каждого, разводит ноги шире, чтобы Серафиме было удобно, не кусает губы, если стонет. Серафима все это замечает, отстранившись, дарит ещё один поцелуй. В этот раз Олег старается быть настойчивым, первый углубляет, первый кусает. Серафима только улыбается. — Ты самый лучший, — шепчет Олегу в губы. Сегодня смазка простая, без запахов и вкусов. Свечи и благовония и без того заполняют собой комнату, от ещё большего количества начнет кружиться голова. А Серафиме хочется, чтобы она кружилась от другого. Смазку выдавливает на пальцы, на покрасневшие мышцы. Олег дёргается, почувствовав холод, но тут же расслабляется, стоит Серафиме провести теплой рукой по бедру. Лицом к лицу Олег ещё ни разу не соглашался, только так, с закрытыми глазами, спрятаной в сгибе локтя головой. Он врет, что так удобнее, Серафима не настаивает. Рано или поздно уговорит Олега лечь по-другому, а пока и без того наслаждается им. Надавливает пальцами, едва входит одним. Ей всегда нравилось наблюдать, как они исчезают в Олеге, как мышцы обхватывают их, как сжимают внутри. Сегодня он впускает быстрее обычного. Внутри невыносимо горячий, несмотря на подготовку, узкий. Серафима толкается на пробу, не перестает гладить бока, бедра. Олег сразу просит: — Продолжай, — если дернется, Серафима будет специально медлить, а так хочется уже получить ее всю, ощутить это невероятную запыленность, ее дыхание над ухом, обрывочные комплименты, — еще, пожалуйста, — просить надо хорошо, но до мольбы еще рано. Олег шепчет, не может слушать в такие моменты свой голос. Просьбу, все же, Серафима исполняет, входит вторым. Олег принимает его хуже, в нем становится теснее, но он хочет большего. Дергает бедрами, разводит ноги. Серафима вздыхает — это зрелище выше её сил. Хочется уже накинуться на Олега, взять его, разложить на этой постели под довольные стоны. Но всем должно быть приятно, так что она медленно продолжает. Как только Олег принимает четвертый палец, терпение заканчивается. Серафима бы смотрела на него такого всю ночь, разрешила бы кончить, не касаясь себя, но она приготовила что-то более интересное. — Давай, мне нужна твоя помощь, — достав пальцы, она легонько шлепает Олега по заду. Олег сразу садится на постель, смотрит на Серафиму очаровательно круглыми глазами. Она не выдерживает, снова его целует: губы, щеки, лоб. Гладит по волосам, за ушами — Олег там особо чувствительный. — Потерпи немного, будет очень хорошо, — говорит не столько для Олега, сколько для себя. Ее саму ведет невероятно, на член Олега она старается не смотреть вовсе. Он сейчас такой большой, красивый, так хочется ощутить его в себе полностью. Всему свое время. Олег сам лезет, не подумав, целует шею, ключицы, грудь. Его ладони наконец ее сжимают, от чего все внутри горит. Это запрещено, надо напомнить, но Серафима не может говорить — губы Олега на ее сосках. — Пожалуйста, — теперь ее очередь умолять, — все будет, Олеж, но чуть позже. Олег хороший мальчик, тут же отстраняется. Серафима просит его помочь с ремнями, она бы и сама справилась, но ей слишком нравится то, как Олег возиться в застежками, то и дело кидая на нее влюбленный взгляд. — Ты уверена, что этот? — Спрашивает, начиная застегивать ремни. Эта игрушка ему нравится, она приятная на ощупь, отличной формы и каждый раз, когда оказывается внутри, приносит невозможные ощущения. Но Олег замечает, как Серафиму саму тянет от желания, как не хватает прикосновений, долгих ласк. Конечно, происходящее заводит ее, но и изводит не меньше. В ответ она мотает головой. — Хочу так, а потом сяду на тебя, — она улыбается закрывает глаза, представляя, как приятно будет наконец ощутить Олега в себе. Его огромный член, жар плоти, а как ему будет приятно от того, насколько Серафима мокрая… Закончив, Олег лезет за поцелуем. Серафима быстро касается губ, устраивает руку на щеке. Она все еще помнит тот фокус с пальцами и не намерена оставлять его без внимания. — Покажи, что умеешь, — горячо просит она, удобнее расставляя ноги. Олег смотрит растеряно, затем все же опускается. Старается не поднимать глаз, высовывает язык, едва касается им игрушки. Серафима давит на затылок, чтобы Олег открыл шире рот. Пропускает игрушку лишь наполовину, но даже так это выглядит невероятно. Он тяжело дышит через нос, пытается сглотнуть собравшуюся слюну, но ничего не получается — она стекает по подбородку, по игрушке. Серафима двигается на пробу, Олег ее пропускает, мычит. Если бы она попросила, он бы позволил трахнуть себя в горло, не задумываясь. — Молодец, — так же сладко говорит она, — теперь ложись, милый. Олега от этого «милый» снова ведет, он отстраняется, тут же переворачивается на живот, встает на колени. Серафима раздвигает ягодицы, смотрит на то, как блестят от смазки мышцы. Надо было попросить Олега смазать игрушку, но трогать его уже не хочется. Серафима сама выливает смазку, много, чтобы игрушка идеально скользила в Олеге. Она толкается несильно, дает Олегу возможность привыкнуть. Он растянут достаточно, но тонкие пальцы Серафимы все равно не сравняться с размером игрушки. — Еще, — раздается хриплое. Олег, видимо, решил себя не жалеть. Он не напряжен, плечи расслаблены, но бедра вот-вот тронутся с места, насаживаясь сильнее. Серафима толкается еще, не встречая сопротивления, входит полностью, громко выдыхает, будто чувствует, как там у Олега внутри. Но ей достаточно и того, что она видит, того, что может потрогать. Горячая кожа, мокрые губы. Пальцы давят на них, Олег тут же впускает. — Теперь я у тебя с обеих сторон, — смеется, целует в загривок. Серафима чуть ли не лежит на Олеге, касается его спины голой грудью. Двигаться начинает медленно, неглубокими толчками. Олег мычит, пальцы изо рта не выпускает. Нужно немного времени, чтобы найти подходящий ритм, угол, от которого у Олега все внутри будет скручивать. И, найдя их, Серафима начинает двигать и пальцами. Ей жарко, волосы лезут в лицо, уже совсем мокрые. В глазах темнеет, комната кружится. Она старается фокусировать взгляд то на темной макушке, то на волчьей морде, но выходит плохо. Осознание того, что Олег под ней, что она трахает его и игрушкой, и пальцами — выводит. Это наслаждение почти болезненное. Нужно себя потрогать, нужно сделать что-то большее, чем просто смотреть, но от стонов Олега, от дрожи в его теле, становится так хорошо, что о себе удается забыть окончательно. В комнате душно, пахнет не только цветами, но и их телами, свечи почти догорают, делая освещение тусклым. Из звуков: шлепки тел, шорох постельного, стоны обоих. Олега все это погружает в настоящий транс, расслабляет, выкручивает. Отпускает боль в теле, вечное напряжение. Легко, невероятно спокойно. И самое главное чувство, которое окутывает их в этот момент — любовь. Олег любит отдавать себя, любит доверять, Серафима любит о нем заботиться. — Ты как? — шепчет, ни на секунду не прекращая двигаться. Олег и слова сказать не может — ему хорошо. Он только от этого готов кончить, но кольцо на члене не дает. Попросить снять, стянут самому — не может. Руки ватные, едва держится, чтобы не упасть животом на постель. Ноги в стороны, от каждого движения все шире. Не может уже, не выдерживает, хочет Серафиму обнять, прижать к себе, целовать, видеть ее лицо, как она взмокла от возбуждения, как сама наконец получит удовольствие. — Ты обещала сесть на меня, — едва удается сказать Олегу. Серафима уже забыла, ей так нравится чувствовать под собой это сильное тело, нравится трогать, гладить, кусать. Но Олег ее просит, смотрит через плечо, так искренне, влюбленно. Приходится остановиться, медленно выйти. Олег тут же тянется к ремням. — Олеж, — Серафима такого не ожидает, гладит его по голове, — ты такой молодец. Олег довольно улыбается, льнет ближе к руке. Закончив, он убирает игрушку в сторону, стягивает с Серафимы кружевные трусики. Они насквозь мокрые, как и все между ее ног. Олег убирает ткань, пальцами проводит между половых губ, выше к клитору. Серафима закатывает глаза, стонет, толкается ближе, но Олег руку убирает. Смотрит как блестит от смазки пальцы, стоит их раздвинуть — тянутся прозрачные ниточки. — Оближи, — просит Серафима. Олег поднимает на нее взгляд, не отрывая, погружает пальцы в рот. Втягивает щеки, проводит отдельно по каждому пальцу языком. Это зрелище завораживает, хочется попросить его сделать так еще, но медлить уже нет сил. Серафима валит Олега спиной на матрас, усаживается на бедра. Член упирается ей между ягодиц, она притирается к нему ближе, тянется за презервативом под подушкой. — Наденешь? Олег согласно кивает, рвет серый пакетик, раскатывает резинку по члену. Придерживая у основания, он приставляет головку. Даже через презерватив ощущается, какой он горячий, твёрдый. Серафима садится сразу, уже привыкла принимать его размеры. Сжимается, тихо стонет. — Руки, — командует она, начиная двигаться. Олег устраивает их на ее груди, от чего Серафима победно улыбается. Она начинает двигаться быстро, резко, чтобы вело от каждого движения. Член у Олега огромный, чувствовать его в себе — самое лучше, что только возможно. Понимать, что он легко скользит внутри без смазки, что Олег сам так сильно заводит, что ничего лишнего не нужно. Одной рукой Серафима снова лезет Олегу в рот — слишком красиво он выглядит с ее пальцами внутри, другой касается себя внизу живота. Так она может чувствовать каждое движение члена внутри. Олег, замечая это, вскидывает бедра, толкаясь еще глубже. Он помнит — нельзя, но в Серафиме так хорошо, горячо, мягко, невозможно устоять сладости этого тела. — Давай, — разрешает Серафима, сдувая пряди с лица, — трахни меня, как я тебя, ну же. Олегу от этих слов крышу сносит, бедра больше не касаются постели. Он двигается в Серафиме так, что та может только стонать, зажмурив глаза. Ее сердце быстро стучит, рука с живота опускается ниже, начинает ласкать клитор. Олег смотрит на это, как она неуверенно двигает пальцем, стараясь довести себя до конца. От каждого движения она сжимается, все еще старается двигать бедрами сама. Ее бьет сильная дрожь — совсем близко. Олег сжимает грудь сильнее, срывается на какой-то сумасшедший ритм. Ничего не слышно кроме долгих стонов Серафимы. Ее рука замедляется, делает пару резких движений, такие же делает и Олег, останавливается. Серафима падает ему на грудь, старается привести в норму дыхание. Олег гладит ее спутанные волосы, мокрый висок, щеки. — На лицо, да? — шепчет она, выводя на плече узоры. Олег на секунду представляет это: ее красные щеки в белых каплях, она собирает сперму на палец, чтобы облизать, смеется, отпускает пошлые комментарии, в голове пусто, но ее хочется взять еще раз, чтобы увидеть этот блеск в глазах. — Пожалуйста, — откровенно скулит, тянется к члену, чтобы стянут резинку, но Серафима опережает. Быстро стягивает, кидает на пол, за резинкой кольцо — туда же. Олег чувствует, стоит Серафиме коснуться, он кончит сразу же. Но Серафиме это не нужно, она снова хочет шоу, хочет продлить удовольствие для них обоих. Входит в Олега сразу двумя пальцами, наклоняется к члену, целует головку, обводит ее языком. Олег запускает руки в прекрасные рыжие волосы, гладит затылок, убирает пряди за уши, чтобы не мешались. Серафима кидает быстрый взгляд, улыбается. — Готов для меня кончить? Ответить Олег не успевает, губы обхватывают головку, Серафима берет все глубже, у основания помогает рукой. Этого слишком много, ее пальцы везде, везде ее тепло, прекрасный лавандовый запах. Она поднимает глаза, чтобы следить за тем, как Олегу хорошо. А Олегу прекрасно, ему плохо от того, как замечательно. Он хватает воздух, давится им, давится стоном, слюной, сжимает волосы Серафимы, тут же отпускает чтобы не сделать ей больно. Хочет предупредить, но тело реагирует быстрее, чем разум — Олег кончает ей в рот, тут же хочет отстраниться, испуганный. Серафима смеется, вытирает сперму с подбородка, тянется к Олегу, чтобы поцеловать. И он готов поклясться, ее лицо в этот момент — произведение искусства.
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.