Недетские сказки.

Пролог. -Заходите, – Олег пригласил в дом Кощея Бессмертного и его сына, Константина Кощеевича. -Как Финис? – тихо спросил Кощей. -Да получше, на поправку пошел.. -Что хоть произошло-то? -Бывшая жена Финиса покушалась на меня - каретой хотела задавить … Феня заметил и вовремя оттолкнул, но сам под колеса попал, хорошо, что полузверь, легко отделался, только пара переломов. А Лев вообще последнее время перестал разговаривать... -Ну, ты держись, дружище, помогу, чем смогу. -Не стоит, сами справимся, наверное. Константин направился в комнату к другу и оттуда, внезапно, раздался львиный рык. -Не приближайся ко мне!!! – рычал Лев. -Ну, хоть заговорил, наконец-то, – с улыбкой вздохнул Олег. Студенческое общежитие. -Привет, кошак, давно не виделись! – Пожал руку Льву Серый Волк, – пошли, покажу твою конуру. -А ты уже комендантом общаги пристроился, что ли? – прыснул Лев. -Ну, да, я ж и охранник, и головой соображаю, вот и ценят. Вот твой блок. Знакомься с парнями. А я на вахту. Если что - обращайся. -Договорились! Заходя в гостиную, служившую так же кухней в небольшом блоке для студентов, Лев заприметил сидящего на диване парня. -Костян! Кощеев! И ты тут! – Широко улыбнулся Лев, - Сто лет тебя не видел! Константин Кощеевич Кощеев приходился родным сыном всем известному царю Кощею Бессмертному. Костя сразу и не узнал друга - в последний раз он видел его, когда Льву было лет пятнадцать. Был такой веселый кучерявый паренек, невысокого роста. Сейчас же Лев вымахал и стал настолько красивым юношей, что просто невозможно было глаз отвести. *** С вселения Льва в общежитие прошло полгода. Царевичу первая вспышка интереса к старому другу показалась сначала временным помутнением, но он продолжал таять от любой мимолетной улыбки друга. Костя сидел на табуретке на общей кухне и караулил чайник. Там же находилось еще несколько парней, занятых самыми разными делами, и Лев, который что-то кому-то вязал на спицах. Это умение его вызывало массу насмешек среди студентов, но, тем не менее, королевич игнорировал нападки и продолжал заниматься любимым делом. Вообще-то, Кощеевич торчал рядом только из-за желания быть поблизости от друга. -Не, блин, наш препод – зверь, – бурчал сосед по общаге, Ваня, – вот послушайте задание: «Составьте осмысленное предложение, в котором подряд идут пять глаголов неопределенной формы»! -Пора собраться, встать, пойти купить выпить! – не отрываясь от вязания, ответил Лев. -О, а тогда подскажи законченное предложение из пяти глаголов без знаков препинания и союзов? - обрадовался сосед. -Решили послать сходить купить выпить. Так и запиши. -!!! -Что, спортсмен, уже помощи у нашей «русской голубой кошки» просишь? – зашел в кухню и полез в холодильник за пивом некто Всеволод, очень вредный, надо заметить. Лев пофигистично продолжал дальше вязать, в то время как Сева попытался докопаться до него. Но его очередные словесные нападки были безуспешны. Сам же Костя, как завороженный, наблюдал за быстро и ловко орудующими длинными тонкими пальцами. Если бы у него спросили, что во Льве ему нравится больше всего, то он назвал бы руки. Они же просто идеальны! Как и у его отца, Финиса, и такие же талантливые, как у Олега. Ах, точно! Надо упомянуть, что Льва воспитывает родной отец, Финис, вместе с неродным, но нежно любимым, вторым папой, Олегом. -Лев, у меня носки порвались, выручишь?– окликнул Льва сосед Ваня. -За тридцатку свяжу прямо сейчас. Отсчитав деньги, Ваня передал их Льву. Как только парень заправил другую нить, из-под его ловких рук стали появляться быстро удлиняющиеся носки. -Что бы там этот крендель ни говорил, – Ваня ошарашено наблюдал, как вывязывается носок, – ты просто чудотворец. -Да ладно. Спасибо моему отцу, это он научил. -Кстати, а это правда, что у тебя их два? И живут они вместе? -Да. Мои отцы… они, как вы это называете, голубые. И я люблю их такими, какие они есть, и они вместе счастливы, – глядя прямо в глаза собеседнику ответил Лев. -Ясно, - смущенно протянул приятель, но тут же сменил щекотливую тему, - слушай, тут на днях намечается гулянка… -Понятно, и надо договорится с комендантом? – сухо спросил Лев, довязывая подарок на день рождения папе Олегу. -Там девчонки будут, - вмешался в разговор наконец Костя. -А ты, кстати, девчонками вообще интересуешься? – ляпнул Ваня и покраснел. -Твое какое дело, Ваня? – все также нейтрально и безэмоционально заметил Лев. -Только не говори, что ни с кем еще не целовался, – непонятно почему вдруг замялся Ваня. -Забирай свои носки и дуй по делам! Молча встав и собрав вещи, Лев ушел в общую спальню, где и уселся довязывать. Костя еще некоторое время посидел на кухне, обдумывая разговор, затем, придя к какому-то решению, решительно поднялся и последовал за другом в спальню. Внешне абсолютно холодный, Лев спокойно относился к заигрываниям девушек, впрочем, не реагировал он и на парней, как давно уже заметил Кощеевич, и потому его так и подмывало пробить эту ледяную стену. -Лева, а ты и вправду ни с кем… еще? -А почему тебя это так интересует? – напрягся Лев. -Я думаю, ты упускаешь самое интересное. Хочешь, научу? – Костя внезапно навалился на друга. Толкая его на кровать, он вдруг понял, что тот совсем не сопротивляется, поддается, и поэтому сам тоже в некоторой растерянности замер, удерживая его за руку. Однако Лев вдруг прижался к его губам, и ему пришлось ответить на настойчивый жадный поцелуй. Выпадая из реальности, Костя понял, что Лев откровенно лапает его, хватает за голые плечи, и тоже в ответ запустил руки под одежду. Костины пальцы блуждали под майкой, гладили грудь, живот, и, когда он уже было расслабился, Лев его резко оттолкнул. -Ты что творишь? Черт. Мы же вроде как друзья, не лезь ты, куда не просят! -Лева, зачем ты так? – обиделся Костя. -Затем! Я знаю, что все слишком сложно… Тебя-то тут опасаются, ты колдун. А я... Так, полуперевертыш непонятный. – Лев умолк, но потом опять взглянул на растерянного друга. - Могу я тебе признаться? Только, чур, чтоб никому. -Я – могила, сам знаешь. -Поклянись! -Ну, клянусь… -Спал я с девчонками. Но, черт, понимаешь, нет в сексе с ними чего-то такого… ну, чтоб башню срывало, что ли… Чтоб, как у моих пап… - совершенно потерянно закончил Лев. Повисла неловкая пауза, Костя растерянно молчал, и Лев неловкой шуткой попытался разрядить обстановку: - А ты знаешь, почему фраза «Профессор завалил студента на экзамене» не вызывает такого леденящего ужаса, как фраза «Студент завалил профессора после экзамена»? Заржав, Кощеевич так и упал с кровати друга, катаясь по полу со смеху. Глядя на смеющегося Костю, Лев думал, что с этим парнем он бы мог провести всю свою жизнь, как его отец с Олегом. Ведь случается же такая любовь, наверное... -Ну, откуда ты всего этого набрался, а? - старался не слишком громко смеяться Костя, но у него плохо получалось. -Хочешь, еще? Слушай. «Экзамен. Все уже с билетами. Сидят. Явно переволновавшийся студент спрашивает: - А писло чесать? Препод: - Почешите, конечно, если вам поможет»… Очередной заразительный взрыв смеха Кости заставил и Льва, наконец, улыбнуться. -А ну-ка, делитесь травой, – заглянул на смех в спальню Всеволод, – Лев, ты с комендантом поговорил? -Тебе надо – ты и договаривайся, - ощетинился тут же парень. -Слушай, ты, русская голубая… - угрожающе начал Сева, но Лев его перебил. -Придумай чего-нибудь новое, ладно? – его глаза блеснули как-то дико, по-кошачьи. Неожиданно он дернулся и поспешно стал доставать зазвонивший мобильник из кармана брюк. -Черт, щекотно, когда на вибрации! Слушай, отвали, а, Сев? А то сейчас твой телефон засуну тебе в задницу и позвоню на него! – прошипел злобно Леви ответил на звонок. – Алло! Да нет. Пап. Ну, правда, все хорошо. Махнув рукой, Всеволод ушел куда-то, а Костя пытался понять, почему Лев не расскажет родителям про издевки со стороны других студентов. -Почему ты им не скажешь? - тихо спросил Костя. -Пап, ну все, пока, – Лев повернулся к другу. - А как? Как я им скажу, что меня русской голубой кошкой называют из-за того, что у меня два отца? -Скажи, как есть… -И зачем, чтобы потом они неловко себя чувствовали? – перебил его Лев. На той стороне линии Олег уже хотел было отключить связь, но услышал разговор сына с кем-то. Вот оно что! Из-за них парня, оказывается, дразнят. В этот самый момент домой вернулся, Финис, и, решив не расстраивать любимого, Олег ничего не сказал ему и отключил телефон - не маленький уже, пусть сам разбирается. *** -Пойдемте на кухню, что ли, девчонок клеить, – зевнул Всеволод. -Что? Ты порвал наших девчонок? – хихикнул Костя. -Это что, Всеволод снова готовить будет, что ли? Лев, может, ты чего состряпаешь, а? – в надежде повернулся ко королевичу Ваня. -Я вам кухаркой не нанимался! Там, в холодильнике, что-то в фольгу завернутое было, я видел, кажется, съедобное. А я, вообще, спешу, так что начинайте без меня. -Ну, тогда пошли, попробуем! – с энтузиазмом откликнулись парни и отправились на кухню. Но лучше бы они этого не пробовали… *** Вернулся Лев в самый разгар гулянки и, узрев творящееся в спальне непотребство, так и сел на пол, где стоял. А увидел он, надо сказать, весьма занимательный момент, когда парочка обнаженных парней пристраивалась к другой, уже занятой друг другом парочке, и тоже парней, образуя с ними причудливые «сандвичи» в различных позах и комбинациях. Сидя в полном обалдении, Лев потянулся к столу и, взяв первый попавшийся кусок какого-то пирога, сунул его в рот. Внезапно на него накинулся Костя и, повалив на диван, попытался раздеть. Жадно целуя его куда придется, он пытался расстегнуть брюки Льву, но тот пришел в себя после минутного замешательства и оттолкнул его. -Да что вы творите, а?! Что тут вообще происходит?! Блин, и это они меня голубым котом дразнят?! Беспредел какой-то… А Костя тем временем не отступал от намеченной цели. Лев, удерживая на вытянутой руке явно невменяемого друга, ухватил какой-то стакан и глотнул из него компота – запить сухой пирог… Что дальше происходило – Лев помнил плохо… Вот Костя снова полез к другу и, неожиданно терпеливо расстегивая многочисленные пуговки на рубашке, целовал его всюду, второй рукой нагло залезая в штаны. Лев пытался было сопротивляться, но выпитое зелье, вперемешку с тем злосчастным куском пирога, сыграло свою роль. Лев явно терял самообладание и в какой-то момент он просто подчинился желаниям и инстинктам. Вот он подминает под себя Костю, тот пытается занять лидирующую позицию, но Лев крупней и тяжелее, так что он все же оказывается сверху. Вот на Кощеевиче уже нет рубашки, впрочем, ниже он вообще полностью обнажен. Вот Лев, довольно порыкивая, оглядывается и обнаруживает рядом, на столе, банку бабушкиного варенья, кажется, малинового – мелькает в разгоряченном костином мозгу. А вот уже скользкие липкие пальцы Льва протискиваются в задницу Кости. Он совершенно обалдевает, но раздвигает ноги, подчиняясь собственному дикому желанию и неотвратимому давлению пальцев друга. В голове что-то перемыкает, и Костя только ближе прижимается к другу, который продолжает ощупывать его изнутри своими дивными пальцами, которые так нравятся Косте. Уже двумя, нет - тремя. Он вцепляется зубами в плечо Льву, сжимая руками его ягодицы, и тут Лев рычит, резко переворачивает Костю и подхватывает под живот, заставляя встать на колени, прогнуться, уткнуться лицом в обивку дивана. Костя ошеломленно пытается вывернуться, но его удерживают за волосы одной рукой, другой раздвигая ягодицы, щекотно и влажно проводя между ними языком. Лев вжимает вытянутой рукой костину голову в диван, а сам начинает вылизывать, урча, потеки малинового варенья, совершенно не соображая, что делает, но испытывая животную потребность именно в этом – подчинить и облизать. Затем он, крепко держа друга за талию, медленно надевает его на свой член, Костя тихо скулит, но Лев уже не способен остановиться, он начинает двигаться, все резче и быстрее, размашисто, с наслаждением вслушиваясь в костин скулеж. Перед глазами у него выгнутая напряженная спина, он наваливается на нее, облизывает лопатки, шею, не переставая мощно двигаться. Костя пытается устоять, не упасть вперед, расставляя ноги шире, но Лев удерживает его за бедра, не давая ни лечь, ни поймать точку опору. Его ноги практически навесу. Он ощущает глубокие толчки, и уже на смену распирающей боли, точнее, параллельно ей, накатывает острое наслаждение, и Костя уже сам пытается подаваться назад, толкаясь руками, чтобы только продлить эти краткие вспышки удовольствия. Неожиданно Лев отпускает его, но тут же переворачивает на спину и вновь входит, закидывая ноги на плечи и сам приподнимаясь на колени, так что Костя вновь оказывается в совершенно беспомощной позе, буквально повиснув на левиных руках. Костя впивается мутным от наслаждения взглядом в друга, мимоходом отмечая перемены в нем. А Лев все больше походит на настоящего льва. Черные волосы стали гуще и явно жестче, желтые кошачьи глаза прорезал вертикальный зрачок, а лицо вытянулось, приобретая форму вытянутой морды. Цепляясь за густую короткую шерсть, которая покрыла все тело друга, Костя ощущает тяжесть в ногах, которая постепенно распространяется вверх по телу, к паху, он судорожно сжимает все мышцы, и это становится толчком к яркой ослепительной вспышке, после чего Костя полностью отключился. Он уже не ощутил, как Лев, до синяков сжимая бедра друга, парой глубоких мощных движений вбился в его тело и, содрогаясь, с громким рыком упал сверху. *** Утром Лев очнулся от тяжелого сна. Дикая усталость давила сверху, будто и не спал вовсе. Он прижимал к себе кого-то, развернув спиной. Присмотревшись, Лев понял, что это Костя. В голове же было абсолютно пусто. Что было ночью? Что они делают, абсолютно голые, вдвоем, в одной постели?! Он резко вскочил на ноги, отчего друг тоже проснулся. -Костя? Ты что тут делаешь? Что вчера было, черт возьми! Мне что-то подсунули? Какую-то отраву?! - разозлился Лев. Но тут он рассмотрел друга. Его взгляду открылись следы зубов, отпечатки клыков на шее, плечах, наливающиеся чернотой синяки на бедрах Кости. Потеки чего-то красного на его коже и на обивке дивана. Он ужаснулся. - Боже мой, это я с тобой сделал? Это… это кровь?! Я чудовище! Лев, в ужасе от собственных действий, вскочил и умчался, а Костя продолжал ошеломленно смотреть вслед другу, начиная прикидывать, как же убедить Льва, что это не кровь, а всего лишь малиновое варенье, и что он совсем не в обиде на него, потому что такого совершенного безумия в его жизни еще не случалось. Что он готов еще бесчисленное количество раз повторить все это, пускай хоть весь покроется синяками, с ног до головы… И чтобы обязательно с вареньем, да, обязательно… с малиновым! *** Следующие несколько дней для Кости были настоящим испытанием. Лев категорически не желал разговаривать с ним. Выяснилось, что этот сверток со злополучным угощением видели в руках младшего Кощея. А потом он обнаружился в общедоступном месте, на студенческой кухне. Естественно, все сделали соответствующие выводы. И крайним, конечно же, получился Костя. Получается, все это было подстроено заранее спланировано, а с какой целью – не интересовало никого. И Лев поверил всему, что наговорили про друга, так как пытался хоть как-то оправдать себя в собственных глазах за произошедшее. И поэтому он вот уже который день игнорировал Кощеевича, несмотря на все его попытки оправдаться. Оказавшись в вынужденной изоляции, Константин попытался забыться в чужих объятиях. Он пытался заставить себя забыть о Льве, но это ему плохо удавалось. Каждое раз, проснувшись с кем-то другим, он испытывал чувство глубокого сожаления и вины перед Львом. Он даже в мыслях считал свои действия изменой. И когда однажды Лев все же зашел в его комнату, то он увидел, как Костя кувыркается в постели с девицей. Он развернулся и ушел, тихо притворив дверь… *** Льву было плохо. Хотелось или выть на луну, но у него не получалось, все же не волк, или пойти набить кому-нибудь морду, и он даже знал, чью. Из рук все валилось, даже любимое вязание и вышивание не успокаивало. Вот в таком сметенном состоянии его и застал комендант. - Случилось что, кошак? - Да так. Не важно… - Неважно - это твое полотно в стиле Пикассо, вышитое крестиком. Пошли, отогрею тебя. Лев удивился, но пошел… Они прошли в комнату коменданта, Серый Волк закрыл дверь на ключ и предложил чаю, Лев хотел было отказаться, однако передумал, остался. Он сидел и задумчиво тянул чай, когда вдруг ощутил, как на его колено легла рука Волка. Лев вскинул голову и встретился с расфокусированным темным взглядом волчьих глаз, а в следующий момент оказался лежащим на кровати, прижатый тяжелым телом оборотня. Он ошарашено пытался понять, что происходит, а Волк тем временем склонился и впился в его губы поцелуем. Лев дернулся, отворачиваясь, но Волк удержал его голову, и тогда царевич уже всерьез стал сопротивляться. Он согнул ноги в коленях и попытался оттолкнуть, но ему удалось только вывернуться из хватки, чтобы вновь оказаться прижатым к кровати, но уже лежа на животе, левая рука в захвате и вот уже заломлена за спину. Он ощущал горячее дыхание в затылок, понимая, что в паху наливается тяжесть, и борьба уже переходит в совершенно иное качество. Не спастись, а одержать победу. Отчаянно рванувшись в сторону, скидывая с себя противника, Лев выпустил когти, вспарывая воздух буквально в сантиметре от лица Волка. А тот выкинул вперед уже лапу и толчком вывел парня из равновесия. Падая спиной назад и изворачиваясь в воздухе, как кошка, Лев опустился на лапы, но сверху сразу обрушилось тело противника, не позволяя подняться, и он почувствовал, как волчьи клыки сжимают его загривок, до боли, но не прокусывая. Волк низко зарычал, и Лев замер и дальше уже не сопротивлялся, подчиняясь более сильному, следуя древнему звериному инстинкту. Лев ощутил, как с него срывают одежду, однако не сдвинулся с места, только плотнее прижимаясь животом к полу, сдвигая задние лапы сзади и под себя, отодвигая в сторону хвост. Где-то глубоко в груди рождалось урчание, вибрация заставляла все тело расслабиться, поэтому когда он ощутил давление и потом неторопливое скольжение, он только подался кзади, перебирая лапами, ощущая, как сжимаются и разжимаются в такт толчкам челюсти Волка на его загривке. *** Ночь с Волком для Льва оказалась испытанием. Борьба с ним сделала из него нового, взрослого льва. Он запутался в двух своих сущностях. Однако как-то разобраться в своих чувствах и все более сложных отношениях с друзьями он не успел - навалились известия о том, что его мать покушалась на Олега, что под карету попал родной отец в попытке спасти мужа. Это и вовсе выбило царевича из колеи. Он замкнулся в себе, стал неразговорчив и задумчив, и, как только представилась возможность, отправился к родителям, проведать их. Эпилог. Лев уже несколько дней находился в родительском доме, Финис чувствовал себя уже отлично, все-таки заживало на нем, как на собаке, хоть и птица. Однако Олег перестраховывался, и не позволял мужу активно двигаться, что и было постоянной темой споров. Сейчас Лев расслабленно лежал на кровати, прикрыв глаза и ни о чем не думая, когда вдруг раздался стук в дверь и она распахнулась. На пороге стоял Костя. Льва сначала захлестнуло чувство облегчения и радости, но следом навалилась жгучая обида. Костя нерешительно сделал пару шагов в комнату. -Не приближайся ко мне! – зарычал Лев. -Лев! Я должен с тобой в конце концов поговорить, и в этот раз ты не уйдешь от разговора! -Мне все равно, что ты скажешь! -Выслушай, а потом делай выводы, насколько тебе это интересно! Тот случай, с отравленным пирогом… Короче, это было кого-то из парней, мы еще пока не разобрались, чье, но Волк обещал разобраться. Я тут ни при чем. А насчет той девушки, ну, ты нас тогда застал… -Мне это не интересно! -Нет, послушай! Я пытался… Я пытался выкинуть тебя из головы, понимаешь? Я никогда раньше не был с парнем, да еще и снизу, мне просто надо было поверить, что я… Черт, я все не то говорю… Лев, я люблю тебя… Несколько дней спустя в студенческом общежитии... На кровати, тесно обнявшись и переплетясь ногами так, что непонятно было, где чья, лежали два парня. Они о чем-то тихо шептались, перемежая слова нежными поцелуями, и то и дело принимались ласкаться. Однако, присутствие в спальне еще нескольких кроватей со спящими на них ребятами несколько преуменьшало их пыл. В конце концов, они переглянулись и, взявшись за руки, выскользнули из помещения. Выйдя в пустынный коридор, высокий парень внезапно подхватил второго на руки и закинул на плечо, а тот, повиснув вниз головой и тихо хихикая, норовил облапать друга за задницу. Высокий в ответ тоже сдержанно смеялся, но, несмотря на щекотку, твердой походкой направлялся в сторону душевых...