Письмо из 2001 года

— И почему она целый день куда-то уходит, а потом возвращается задумчивая и такая тихая? — тихо спросил Драко, свесившись через подлокотник своего кресла, чтобы точно не быть услышанным Гермионой, испарившейся из гостиной. Гарри сделал то же самое и хихикнул, покачнувшись. Драко ухватил его за руку, помогая удержать равновесие, и цыкнул в ответ на его широкую ухмылку. — Я не знаю. Говорит, что у неё там какое-то срочное дело, то ли исследование, то ли это касается того её клуба перемирия или как его там… На проблемы вроде не похоже, она бы сказала, мы привыкли быть честными друг с другом, — Гарри почесал затылок, чем ещё больше взлохматил свои и без того находившиеся на грани беспорядка волосы. Драко покачал головой и вновь бросил взгляд в сторону коридора, ведшего к лестнице. Несколько минут прошло в тревожной, но достаточно дружелюбной тишине, и Драко почти успокоился, если бы не Гарри… — Герм, ты же присоединишься к нам за ужином? — громко поинтересовался Поттер, решив, что со второго этажа, где находилась её спальня, подруга его не проклянёт — она ненавидела, когда её подзывали через весь дом: «Гарри, в конце концов, ты волшебник, ты можешь прислать патронуса!» — Кричер предупредил, что всё будет готово минут через пятнадцать. Драко громко вздохнул, представив, как они празднуют Рождество вдвоём с Гермионой, потому что Гарри, проклятый за отсутствие терпения, не сможет составить достойную компанию двум самым выдающимся выпускникам Хогвартса за последние сто лет. Не то, чтобы они с Гермионой не ладили. Нет, подруга Поттера оказалась на редкость мудрой молодой женщиной, сумевшей отпустить детские обиды и посмотреть на старого врага беспристрастно. В каком-то смысле можно было даже сказать, что они… подружились. Просто Драко никогда не думал, что его самая желанная компания на Рождество будет состоять из этих двоих. И ладно бы только Гарри, о дружбе с которым он грезил всё детство вплоть до первого сентября 1991 года, а то и ещё дольше, но Гермиона… Она вошла в его жизнь совершенно неожиданно, буквально ввалилась, подмяв под себя все условности. Просто однажды Гарри открыл ему дверь, провёл на кухню, где завтракала Гермиона, и посадил его рядом, чуть склонившись между ними и усмехнувшись: «Дети, не ругайтесь и не деритесь, я скоро вернусь». И ушёл. А Гермиона осталась, и негромкий свежий запах её духов, — полынь, мята и ветивер, может быть? — и её настороженный взгляд, и тихое: «Не смей сделать ему больно. Иначе я перережу тебе горло, веришь?» — и его собственный ошарашенный смешок, и отчаянная внезапная вера в её слова, и неожиданный утвердительный кивок, и её неуверенная улыбка. Когда Гарри вернулся, они уже обсуждали какую-то статью в новом «Вестнике зельевара» и вспоминали занятия у Снейпа. Драко очень скучал по нему, жёсткому, циничному, едкому и суровому, закрытому на все пуговицы и миллион замков, переживавшему за него как за родного сына. Когда-то Северус был частью его маленькой, но дружной семьи: Драко, отец, мама и его крёстный. Теперь от семьи остались только он да мама, которой запретили появляться в Англии в ближайшие пятнадцать лет. Отец — в тюрьме, вообще не факт, что он доживёт до срока освобождения, а Северус — в могиле. Как всё изменилось… Кто бы сказал ему ещё год назад, что он, Драко Малфой, будет сидеть в доме Гарри Поттера и пить с ним сливочное пиво, обсуждая шёпотом проблемы Гермионы Грейнджер, он бы ни за что не поверил. Однако Гермиона не ответила даже на провокацию Гарри, и Драко отчего-то начал нервничать. — Я пойду, позову её, — просто сказал он, вставая. Гарри кивнул и тоже поднялся, направившись в сторону столовой — видимо, решил проверить всё ли готово у Кричера. Оказавшись у двери в спальню Гермионы, Драко замялся. Между ними не было ничего романтического, упаси Салазар, но всё же вторгаться в комнату леди без приглашения было как-то неправильно. Вздохнув, он уверенно постучал по косяку и тут же услышал: — Входите. Гермиона сидела на подоконнике, по-турецки сложив ноги и читая наполовину исписанный каким-то знакомым почерком пергамент. В голове завертелось какое-то воспоминание, но, так и не развернувшись до конца, улеглось обратно. Дочитав, она прикусила губу, а затем подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Драко, ты что-то хотел? — Гарри звал тебя, Кричер уже почти готов угощать нас рождественским ужином. — Я не слышала, — пожала плечами Гермиона, сложив пергамент и положив его на левое колено. Драко смерил её скептическим взглядом и подошёл поближе, безмолвно спрашивая, можно ли ему присесть. Она кивнула и, спустив ноги вниз, немного сдвинулась вбок, освобождая для него место справа от себя. — Что-то случилось? — сразу спросил Драко, внимательно глядя на приятельницу. Та лишь снова пожала плечами. — Нет, всё в порядке. Почему ты спрашиваешь? — Ты сама не своя эти дни, точнее, последний месяц, и это заметил даже я, кто не знает тебя так хорошо, как некоторые. А сегодня ты вообще практически весь день провела здесь, — он обвёл комнату рукой, и Гермиона фыркнула: — И это все твои улики, Холмс? Драко закатил глаза и развёл руками. Долгими холодными вечерами Гарри один или в компании с Гермионой активно просвещали его, частенько против воли, в основах маггловской массовой культуры, так что он понял, чьим именем был назван, но иных аргументов действительно не имел. Гермиона побарабанила по колену, на котором лежало письмо, и неуверенно тепло улыбнулась, точно сбросила маску. Драко чуть подался к ней и мягко толкнул её плечом. Она посмотрела на него и опустила голову, глубоко вздохнув. — Всё в порядке, правда. Это был долгий семестр. И мне нужно отдохнуть. — У тебя остались незаконченные дела в школе? Поэтому ты бегаешь сегодня весь день туда-сюда? — Что-то вроде того, — хмыкнула Гермиона, о чём-то задумавшись. Через пару минут она вновь посмотрела на Драко и положила ладонь на его руку, лежавшую на бедре. — Я обязательно расскажу тебе, когда смогу. Пока я просто не готова говорить об этом, ни с тобой, ни с Гарри. Так что не обижайся, дружок, ладно? Драко ещё несколько секунд пристально вглядывался в её лицо, а затем кивнул, пожал её пальцы в ответ и, чуть помедлив, спрыгнул с подоконника. — Мы с Гарри ждём тебя в столовой. Приходи нарядной. Возможно, я даже смогу заставить переодеться нашего героя. Гермиона хихикнула, представив адские муки, ожидавшие Драко, намеревавшегося вытащить Гарри из джинсов и старого свитера. — Тебе будет очень обидно, если я скажу, что не особо верю в твой успех? — засмеялась она. Драко вскинул голову и задрал нос. — Эх ты, самая умная ведьма своего поколения! Спорим, что я смогу переодеть Поттера к ужину? — На что? — Гермиона изо всех сил сдерживалась, чтобы не захохотать. — Если выиграю я, то ты расскажешь мне, хотя бы в общих чертах, почему ходишь такая грустная и задумчивая последние месяцы, — хитро прищурившись, предложил Драко. Гермиона приподняла брови и усмехнулась. — Неплохо! А если выиграю я, ты каждый вечер будешь смотреть со мной маггловские рождественские фильмы! — она победно улыбнулась, видя настоящее страдание в его глазах. — Или так, или никакого спора. — Ты настоящая ведьма, — буркнул Драко и тут же засмеялся, видя удовлетворение на её лице. — Хорошо, договорились!

***

Когда за Драко закрылась дверь, Гермиона вздохнула и вновь развернула пергамент с письмом Северуса. От него пахло полынью и валерианой — Северус варил Напиток живой смерти? Буквы задиристо прыгали, и потому ей казалось, что Северус писал эти строки, будучи страшно занятым. Полдня Гермиона не могла себя успокоить, то и дело возвращаясь к себе в спальню, вызывая Нотти и снова и снова спрашивая, не было ли письма. Она уже успела накрутить себя и испугать самым страшным исходом, замучить эльфийку, которая, как заведённая, повторяла: «Нет, профессор Гермиона, писем не было. Нотти тут же приносить письмо профессору Гермионе». Но сорок минут назад Нотти наконец показалась в проёме гостиной, и Гермиона сорвалась, ничего не объясняя ребятам, сидевшим рядом с ней у камина и пытавшимся её развлекать. И вот это долгожданное письмо. Северус всё же нашёл время, чтобы написать ей, и она была очень счастлива хотя бы просто знать, что это Рождество он проведёт в Хогвартсе, а не в Малфой-мэноре. «Гермиона, с наступающим Рождеством! Надеюсь, что ты сейчас в центре настоящего праздника, того самого Рождества, к которому ты привыкла в детстве и которое всё же бывало в Хогвартсе, пока ты училась. У меня за все годы было очень мало по-настоящему радостных рождественских ночей, и, пожалуй, все они прошли в школе. Я представляю тебя в гостиной на Гриммо, 12 в тёплом круге света от горящего камина, на твоих волосах отсветы от ёлочных гирлянд. Ты улыбаешься, тебе очень идёт улыбка. Я бы хотел быть с тобой этим вечером, даже несмотря на сопутствующую компанию мистера Поттера и моего крестника. Я бы хотел сидеть рядом с тобой, слушать тебя, смотреть на твой профиль, касаться твоей руки, волос и понимать, что впереди у нас ещё очень много всего, возможно, целая жизнь. Понимаю, что иду на поводу у нас обоих, просто представляя всё это. Но ведь Рождество — время чудес, как говорят магглы. И мне хочется хотя бы на эти вечер и ночь позволить себе наивность и глупость, благодаря которым я могу поверить, что нашу ситуацию можно как-то изменить… Да, что на самом деле важно. Ты просила уточнить дату, когда я буду свободен. Это Рождество и ближайшие дни я проведу в Хогвартсе, если не случится ничего из ряда вон. Лорд решил не призывать круг, что меня очень тревожит, но в то же время даёт малый отдых. Выбирай любой день на этой неделе, я с радостью буду сопровождать тебя на прогулке по вечернему Лондону. Мои уточнения по маршруту на втором листе пергамента, просто произнеси своё имя. Вернувшись в Хогвартс, ты найдёшь свой подарок в той же нише. Надеюсь, он тебе понравится! Я мог бы написать ещё много всего — и оно, вероятно, уже было бы совершеннейшей сентиментальной ерундой, — но мне пора на праздничный ужин, иначе мои друзья, брат и сестра, начнут волноваться. С Рождеством, Гермиона! И пусть эта ночь будет для тебя волшебной. твой Северус» Гермиона медленно водила пальцем по пустому пергаменту и никак не решалась произнести своё имя: слишком нереальной казалась ей встреча с Северусом, пусть и такая номинальная. Они собирались прогуляться по одним и тем же улицам, запланировав всё вплоть до минут. Точнее — распланировала всё Гермиона, а он, вероятно, внёс какие-то правки и скрыл карту от посторонних глаз, зачаровав и сделав её имя паролем. Это было до смешного романтично и практически физически больно. Когда Гермиона читала его письмо, она буквально видела его рядом с собой в гостиной: вот они сидят на диване и смеются над очередной глупой шуткой Драко, она, привалившись к Северусу, кладёт голову ему на грудь, а он, закинув руку на диван, мягко касается её шеи своими удивительными пальцами, лаская кожу… Гермиона прикрыла глаза и глубоко вздохнула, сбрасывая морок. Нужно было посмотреть карту, выбрать день и написать Северусу ответное письмо, хотя она уже послала ему сегодня парочку. Проблема была только в том, что несколько часов спустя они с Гарри, те Гермиона с Гарри четыре года назад, нарвутся на Нагайну в теле почившей Батильды Бэгшот и еле унесут ноги. Что будет потом в реальности Северуса? Поднимет ли Лорд всех по тревоге или закроется ото всех, пытаясь вылечить своего страшного любимца? Она никогда не интересовалась этим вопросом. Будет ли у них эта долгожданная прогулка? И что она вообще сможет им дать, если они будут так далеко друг от друга? Прошептав своё имя, она улыбнулась, увидев их схематичный маршрут с точным указанием, где и во сколько они должны были оказаться. В финале их прогулки значилось небольшое кафе, о котором она как-то обмолвилась в одном из писем, что оно одно из её самых любимых мест в Лондоне. Рядом с названием была приписка: «Я приглашаю тебя на самое сумасшедшее свидание в твоей жизни, Гермиона. Но если ты согласишься, я буду счастлив». Засмеявшись и сморгнув слезу, она призвала чистый пергамент и тут же написала ответ, решив не ждать до позднего вечера, как хотела, раз он всё равно был на ужине. «Северус, Рождество без тебя не Рождество. Мне всё кажется, что вот-вот откроется дверь и ты войдёшь ко мне, тёплый, домашний. Я бы очень хотела провести эти дни, особенно эти праздничные дни, с тобой. Сидеть, обнявшись, у камина, пробовать стряпню Кричера, играть в снежки, гулять по заснеженным улицам города, греясь в кофейнях, убирать с твоих волос снег, ведь ты точно не носишь шапку. Я предлагаю встретиться завтра точно в шесть вечера у старого кинотеатра. Твой план — абсолютный восторг! Если у нас всё получится, это будет лучшее свидание в моей жизни! Мерлин, как я надеюсь, что у нас будут ещё сотни свиданий! Сегодня я особенно подвержена этой странной надежде, как и ты. Но, возможно, так и нужно, только так и можно. Если у тебя не получится, это не страшно, мы можем выбраться и позже. Просто напиши мне, пожалуйста, напиши в любом случае. Я буду ждать. Твой подарок, если получится, передаст тебе Карли. Ведь с книгами раньше выходило, вдруг выйдет и сейчас? А если нет — тебе придется лично прийти ко мне за своим подарком. Это ведь стоящая причина, чтобы выжить, правда? Я бы очень хотела, чтобы ты был здесь. Я устала пробегать дверные проёмы, боясь встретиться с Гарри или Драко, потому что Кричер везде развесил неснимающуюся омеллу, которая блокирует любые движения без поцелуя. Не знаю точно, кого он решил свести и с кем, но подозреваю, что он является поклонником Риты Скитер. Выводы делай сам. (нарисована смешная мордочка) Единственный мужчина, которого я хотела бы поцеловать в это Рождество — это ты. Надеюсь, что это взаимно. Пусть это Рождество будет спокойным для тебя и школы. С праздником, Северус! всегда твоя, Гермиона» Выведя последнюю букву, она щёлкнула пальцами и позвала Нотти. Эльфийка появилась через пару мгновений, когда Гермиона уже накладывала высушивающие чары на пергамент. — Держи, — Гермиона протянула ей свёрнутый пергамент. — Нотти, не забудь приложить к письму подарок, он лежит на столе. Если Карли вернётся с ним обратно, отнеси его в мою спальню. Спасибо тебе за помощь! — Всё будет сделано, профессор Гермиона! — пискнула Нотти и растворилась, оставив её одну. Пару минут Гермиона еще сидела на подоконнике, думая о том, куда именно они загоняют себя с Северусом своей перепиской и практически несбыточными мечтами. Но ей как никогда действительно хотелось верить в хороший финал, потому Гермиона спрыгнула на пол и решительно направилась к шкафу, чтобы переодеться к праздничному ужину. Вдруг сегодня Драко всё же совершит чудо?