Новый вид приключений

Доктор сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Роза все еще не верила, что он останется, а это значило, что нельзя рисковать Тардис даже ради этого, и что у него крайне мало времени. Поэтому он поехал на метро в центр Лондона, позвонил в пункт выдачи наличных и вальсирующим шагом направился в лучший ювелирный магазин, который смог найти, как будто это место принадлежало ему. Доктор внимательно осматривал кольца. Одно венчал большой розовый камень, оправленный в золото. Розовый цвет, как он знал, ей нравится, но он слишком девичий для женщины, которой она теперь стала. Другое кольцо было украшено светло-голубым сапфиром, который напомнил ему глаза маленькой Аркитиор, а, значит, и его собственные, и он счел это слишком эгоистичным. Чистый бриллиант выглядел слишком простым, а красный и зеленый не совсем подходили ей. Наконец, он остановился на медово-желтом топазе, который напомнил ему о золотых искорках в ее прекрасных глазах. — Ей это понравится, — сказала продавщица, и глаза ее загорелись, когда он протянул ей пачку денег. Вернувшись в Тардис, он плюхнулся на откидное сиденье, вытащил коробку из кармана и провел остаток дня, уставившись на нее и набираясь смелости сделать предложение Розе, когда она вернется домой. Он был так рассеян, что она чуть не поймала его с поличным, когда вошла. Измотанный, он засунул коробку обратно в карман, прежде чем она ее заметила, но, должно быть, на его лице промелькнуло виноватое выражение, потому что она сразу же начала расспрашивать его. — Что ты делаешь? — Ничего, — надулся он. — Думал улететь? — Нет! — Тогда почему ты так на меня смотришь? — фыркнула она, покачивая Аркитиор. — Я не такой, Роза, я бы никогда, — запротестовал он. — Она моя… а ты… Я имею в виду, как ты могла подумать, что я на это способен? Роза бросила на него испытующий взгляд. — Хорошо, тогда, — сказала она наконец, — придешь и положишь ее рядом со мной? Уложив ее в кроватку, они склонились над малышкой и ворковали сладкую чепуху. Доктор почувствовал, как Аркитиор снова коснулась его разума, но не от страха, а от удовлетворения. — Она такая же как я! — ликующе каркнул Доктор. — Больше, чем я думал! — О чем ты? — Я чувствую, как она тянется ко мне, — он ухмыльнулся, постукивая двумя пальцами по виску. — Здесь. Она такая умная. — Она больше не расстроена? — Нет. Она счастлива. — Правда? — Да. Она дома, мы рядом, и в ее маленьком мире все хорошо. — Ты можешь все это рассказать? Типа, ты можешь читать ее мысли? — Не без тактильного контакта и ее согласия, — ответил он. — У младенца недостаточно знаний, чтобы согласиться на это. Но ее присутствие, ее чувства, ее эмоции — я могу прочитать это также, как ты считываешь выражение ее лица. Роза задумчиво прикусила губу. — Ты сказал, что раньше у тебя была телепатическая связь с людьми твоего народа. Приятно снова чувствовать кого-то... в голове? — Да, Роза. Это хорошо. Аркитиор росла. Научилась сидеть и нетвердо ходить на ногах вокруг Тардис. Возобновились путешествия во времени и пространстве, только тише, чем раньше. Они также помогали людям, но без больших опасностей. Починка генератора в маленькой деревне, поиск потерянного ребенка, открытие лекарства от оспы, уничтожающей урожай фермеров. Роза надеялась, что этого достаточно для Доктора. Ей этого определенно хватало. Когда его в первый раз спросили о жене, он густо покраснел. Но чем больше они путешествовали, тем больше он, казалось, привыкал к этому. Постепенно она смогла отучить Аркитиор от необходимости постоянно быть с мамой. Однажды вечером она решила оставить Доктора присматривать за ней в медиа-комнате, а сама помчалась принимать долгую расслабляющую ванну с пеной в одиночестве. После того, как она вышла, вымытая и отполированная, она обнаружила, что Доктор показывает Аркитиор комнату с консолями, объясняя, из чего состоит машина времени. Роза невидимо стояла в стороне и наблюдала. — А вот это, Ари, гравитационный аномализатор, — сказал он, покачивая ее на бедре. — Он создает локальное поле искусственной гравитации вокруг внешней части нашей Тардис, что очень важно, когда мы хотим отвезти маму в какое-нибудь великолепное место, где, так уж случилось, особенно низкая или сокрушительно высокая гравитация. — Ба, — ответила Аркитиор, потрясая своими маленькими кулачками в воздухе. Обойдя консоль, Доктор вытащил еще один ливер. — А это наш многоступенчатый стабилизатор, один из компонентов, необходимых для плавной повторной материализации. Ты можешь отключить его вот так, для большего удовольствия, — сказал он. — Теперь ты видишь, что у консоли шесть сторон. Это потому, что Тардис предназначена для управления шестью пилотами. Боюсь, какое-то время у нее был только я, но скоро ты станешь достаточно взрослой, и нас будет двое. Не так ли, Ари, моя крошечная Повелительница Времени? Ты прекрасна как мама, мой милый бриллиант. Роза подошла к Доктору и нежно поцеловала его в щеку. Аркитиор хихикнула между ними. Ошеломленный Доктор уставился на Розу прежде чем одарить ее мягкой обнадеживающей улыбкой. — Я приготовлю нам по чашке чая, пока ты закончишь показывать ей корабль, — улыбнулась она в ответ. — Тогда мы накормим ее и уложим. — Хорошо, — он тупо кивнул. Некоторое время спустя Доктор неловко примостился на ее комоде, потягивая чай, в то время как Роза кормила Аркитиор грудью. — Может, теперь мы пойдем спать, Ари? — проворковала она, когда ребенок насытился. — Что скажешь, папа? Доктор оторвался от наблюдения за ребенком и перевел взгляд на нее. Роза заметила, что в его глазах заблестели слезы. — Все нормально, Доктор? — спросила она нерешительно. — Нам нужно, чтобы она привыкла к этому слову, если… — Да, — прервал он ее, нетерпеливо кивая. — Да, я хочу… — Хорошо, — застенчиво выдохнула она, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, прежде чем кивнуть в сторону Аркитиор. Быстро поняв, что она имеет в виду, Доктор бросился за малышкой и отнес ее в маленькую детскую в углу комнаты Розы. Они оба пожелали ей спокойной ночи и выключили свет, чтобы она могла заснуть. Вернувшись в спальню, Доктор схватил кружку с чаем и занял прежнее место у комода. Роза тоже взяла чашку и забралась под теплые простыни. Какое-то время они болтали ни о чем, это всегда получалось у них легко и с удовольствием. Доктор быстро осушил чашку, но не подал виду, что хочет двигаться. — Ты действительно не собираешься оставлять нас? — спросила Роза, думая об увиденном в консольной комнате. — Роза, — взмолился Доктор. — Как я мог когда-либо…? — Доктор, — промурлыкала Роуз, ставя кружку на прикроватный столик. — Иди и приляг со мной. Глаза Доктора расширились, и он нервно сглотнул. Нерешительно, словно боясь, что она передумает, он снял ботинки, сбросил кожаную куртку и заполз долговязым телом в ее постель. Лежа бок о бок, они пристально смотрели друг на друга. Медленно, как будто приручая дикую лошадь, Роза придвинулась к нему поближе. Она дала ему все шансы сбежать, но он этого не сделал. И она поцеловала его. И Доктор поцеловал ее в ответ, с твердым настойчивым нажимом, который вскоре перерос в сплетение языков. Они срывали друг с друга одежду со все возрастающим отчаянием, пока не осталось ничего, кроме трения обнаженных тел и вездесущих поцелуев. Она чувствовала, как легкий пушок волос на его груди дразняще щекочет ее соски, и твердый шелковистый член соблазнительно прижимается к верхней ее части бедра. Ей казалось, она умрет, если он в ближайшее время не войдет в нее. Доктор, казалось, думал о том же. — Роза, — прохрипел он. — Мне нужно… — Мне тоже нужно, — нежно прошептала она, поглаживая его высокую скулу. — Мой Доктор. — Защита? — Нет. У меня еще не начались месячные. — Хорошо, тогда, — он натянуто кивнул, — останови меня, если будет больно. Или если я напугаю тебя. — Ничто в тебе меня не пугает, — сказала она с преданной уверенностью. — На самом деле я бы поспорила, что ты единственный, кто боялся меня. — И ты бы выиграла, — тихо усмехнулся он, — Роза Тайлер. Ты пугаешь меня самым лучшим из возможных способов. Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я никогда не думал почувствовать вновь, то, что я считал мертвым и похороненным. — И ты. Я имею в виду, я никогда не думал, что буду так сильно переживать из-за… так сильно. Доктор слегка улыбнулся ей, нежно проведя рукой по ее волосам, прежде чем нащупать себя, чтобы переместить свой кончик к ее входу. — И все же, Роза, — он заколебался, просто поддразнивая растяжку. — Тебе пришлось нелегко в последнее время. Пообещай остановить меня, если понадобится. — И ты. Тебе там тоже до сих пор больно? — Роза, — самоотверженно отчитал он, — любовь… — Я обещаю, если ты продолжишь, — быстро подтвердила она. — Драгоценная девочка. Я так и сделаю, если ты настаиваешь. — Конечно, я настаиваю. Ты тоже важен, знаешь ли, — сказала она. Доктор небрежно посмотрел на нее. — Ну же, давай, — успокаивала она, поглаживая его по спине. С горящими глазами Доктор приподнял свой таз вверх и впервые наполнил ее. Кроме горько-сладкой боли от его значительной длины, широко растягивающей ее, она не чувствовала ни боли, ни паники. — Ммм, — она откинула голову назад и застонала. — Шшш, — пробормотал он. — Не разбуди ее. Роза кивнула, и он продолжил любить ее, как будто она была сделана из стекла. Это были тихие, осторожные занятия любовью, когда Доктор просто тяжело дышал ей в ухо, работая над ней, и глубоко застонал в изгиб ее шеи, когда кончил слишком быстро. — Прости, — пробормотал он, пристыженно. — Мне жаль. — Все в порядке, — успокоила Роуз, проводя пальцами по его коротко стриженным волосам, когда он смягчился внутри нее, прежде чем выскочить. — Давненько не виделись, а? Унижение боролось в Докторе с блаженной расслабленностью семяизвержения. — Хм, — проворчал он, снова приподнимаясь на предплечьях со значительным усилием. — Непорядок. — Это ты и я, вместе, так что все в порядке, — настаивала она. Доктор проигнорировал ее, хотя это чувство согрело его сердце, когда он поцеловал дорожку вниз по линии ее тела. Когда он добрался до ее полных дерзких грудей, он был осторожен, чтобы не стимулировать лактацию, вместо этого облизав две толстые полоски вокруг них. Наконец он в задумчивости остановился над ее центром. — О, доктор, — Роза заколебалась, очевидно, поняв, что он имел в виду. — Ты не должен… — Может быть, — надулся он. — Но ты не будешь ужасно возражать, если я это сделаю? Роза рассмеялась. — Возможно, ты уже достаточно видел меня там, внизу, чтобы не волноваться — Да, видел, — протянул он, облизывая нижнюю губу. — И не имел возможности лучше поцеловать тебя прямо сюда… Он легонько постучал пальцем по ее клитору, заставив ее ахнуть. — Ты сводишь меня с ума. — О, Доктор, — простонала она, когда он зарылся головой между ее ног, очищая горячим языком влажные следы их любви, слитые воедино. Вскоре ей пришлось заглушить звуки своего восторга подушкой, чтобы не разбудить ребенка. Доктор довел ее до потрясающего оргазма. Звуки и запах ее удовольствия, его удовлетворенная мужская гордость и сжатие ее мягких бедер вокруг его комично больших ушей — все это тоже было слишком для Доктора, и он снова возбужденно излился на простыню. — О боже, — выдохнула Роза. Доктор плюхнулся на подушку рядом с ней. — Да, — выдохнул он в ответ, также потрясенный. После этой ночи их отношения стали лучше и проще. В перерывах между путешествиями и заботой об Аркитиор Доктор и Роза обнаружили, что регулярно занимаются потрясающим сексом. Все трое все больше ощущали себя частью маленькой семьи. Однажды вечером Доктор казался нервным, что было нетипично для него. На закате он устроил пикник для Розы и Аркитиор, выбрав для этого необычайно прекрасное место — высокий утес над глубоким синим морем. Родители сидели на одеяле, хрустя печеньем, потягивая чай из термоса и наблюдая, как ковыляет Аркитиор. Красное солнце медленно опускалось за горизонт — Дом, — задумчиво пробормотал Доктор. — Ты тратишь так много времени, пытаясь убежать от него, а потом обнаруживаешь, что никогда не сможешь вернуться, даже воссоздать его не сможешь… — Доктор? — спросила Роза. Он покачал головой. — Я лишь хотел сказать, что деревья в поместье моей семьи окрашивались в похожий цвет на закате. — Хотела бы я это увидеть, — тихо ответила Роуз, остро осознавая, какой великий дар он только что ей преподнес. — И что бы ты мог показать это Ари. Доктор печально улыбнулся. — Хорошо, что не могу. Она бы… не вписалась туда. — Потому что она наполовину человек? Он кивнул. — Тебя они тоже не приняли? — Нет, — хрипло ответил Доктор. — Тем не менее, иногда они находили меня достаточно полезным. А потом, когда пришло время, они заставили меня… Роза, они заставили меня… — Что, Доктор? Слова застыли на его языке. Но в его глазах… в его глазах… Роза ахнула, осознав. — Я не хотел, — поспешил он, как будто боялся, что она подумает о нем плохо, отвергнет его. — Я сделал это в полной уверенности, что умру вместе с ними, как я того заслужил. — Я рада, что этого не случилось. Ты спас мне жизнь. Ты дал мне ее, Ари. — Это ты дала мне Ари, — сказал он, вытаскивая что-то из кармана и переворачивая в ладони. — Теперь я не один, не последний. Ты не знаешь, что это значит. — Ты хороший папа, — сказала она со всей искренностью, на какую была способна. — Лучший папа, которого я могла пожелать для нее. — Ты все еще думаешь так… даже зная…? — Да, Доктор, да. — Хорошо, — сказал он, протягивая ей то, что оказалось маленькой шкатулкой для драгоценностей. — Я подумал, что ты должна знать, кем я был, прежде чем я… но, если ты все еще принимаешь меня… Роза открыла коробочку и обнаружила красивое золотое кольцо с большим желтым камнем. — Ну, я подумал, что, возможно, нам следует сделать это официально, — продолжил Доктор. — Ты знаешь. Нам. Нашей семье. — Ба, — сказала Аркитиор, ударяя маленькими кулачками. — Если ты не против, конечно, — добавил Доктор. Вряд ли это было самое романтичное предложение. Роза все равно просияла.