Как получить Улучшенный аккаунт и монетки для Промо совершенно бесплатно?
Узнать

ID работы: 12229621

Distortion

Слэш
NC-17
Завершён
20
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
20 Нравится 3 Отзывы 3 В сборник Скачать

***

Настройки текста
Примечания:
4,5 миллиарда лет назад во Вселенной произошел Большой взрыв, и появилась наша планета. Планета, по которой мы ходим, где делаем первый вдох, где растим детей, где мы создаем неизмеримое количество историй с печальным и счастливым концом, которую мы безбожно используем ради создания материальных благ, потроша ее нутро, которую своими руками медленно уничтожаем и превращаем в испускающее последний вдох нечто, старающееся пробиться к кислороду сквозь километры бетонных стен, которыми мы же отгородились друг от друга. Деньги заменили людям чувства - прессованная бумага из миллионов загубленных жизней и растоптанных судеб. Как часто вы думаете о том, сколь многое упускаете, закрываясь в душных квартирах, из-за страха столкнуться с чем-то неизвестным, а может, потенциально опасным? Ценность момента - вот, что мы патологически привыкли не замечать, игнорировать, откладывая в дальний угол, запечатлев время в искусственном снимке. Но кто знает, какая из секунд может стать решающей для вашей жизни?

***

Твоя фотография всегда стоит на моем столе, не думай, что я изничтожил все, связывающее мое сердце с твоим - я не настолько черствый. Пара вещей даже хранится в нашем, прости, моем шкафу, но я их никогда не достаю. Разве что, когда становится совсем одиноко, до такой степени, что хочется забиться в угол, вырывать клоки волос и артерии из собственной плоти, и кричать что есть мочи о том, насколько сильную боль я скрываю за улыбкой. Поверь, я ни разу не думал о тебе в негативном ключе. Даже сейчас. Ты говоришь о каких-то совершенно бессмысленно-глупых вещах. Я не знаю, в какой момент ты стал Таким, в какой момент наши романтические вечера за просмотром детективов, наполненные уютом и горячими поцелуями превратились в ледяную ругань из-за трудностей от нехватки денег на ужин, в какой момент твоя рука, так крепко сжимающая мою, залезла в чужой карман, и когда ты успел, незаметно для меня, выстроить прочную бетонную стену между нами? Все это мысли, которые беспрестанно крутятся в моей голове уже чертовых полгода. – Так, как давно, говорите, вы устроились в эту фирму? – я прослушал, о чем он вещал последние 10 минут. – 4 года назад, – с искренней улыбкой продолжил Сан, – тогда родители уехали в Нью-Йорк, и мне пришлось выживать, так сказать, в одного. Мне скучно. Ты сидишь рядом с ним так, будто сидел тут всегда - непосредственно, но до жути искусственно. Ты корнями прирос к этому месту, к этому стулу, к его колену, которое накрыл маленькими пальцами под столом. Стрелка часов так мерзко бьет по ушам своим тиканьем. Когда это закончится? Рассказывает о командировках. Занятно, но не для меня. А что для меня? Для меня есть время, место, человек, и ответ на вопрос, где бы я хотел оказаться больше всего: “5 лет назад. Пусан. 25 сентября.”

/flashback/

– Юнги, – откуда-то сзади послышался топот ног, – я так соскучился, – худенькие руки обвили талию парня, прижимая к себе так, словно хотят вдавить во владельца податливое тело полностью, без остатка. – Я тоже страшно скучал, – прозвучал низкий голос в ответ. Юнги развернулся на пятках, кое-как высвободившись из смертельной хватки любимого, и поцеловал рыжеволосого в нос. – Ты стал еще красивее за две недели, поверить не могу… – слегка ошарашенно отстранился Чимин, внимательно вглядываясь в самое прекрасное лицо во Вселенной. – Ну же, не говори чушь. Я только и делал, что работал безо сна и отдыха, так что сейчас похож на наркомана, не видевшего дозу уже очень давно, – засмеялся парень с мятными волосами, а под глазами появились небольшие морщинки. – Для меня ты всегда будешь самым чудесным, невероятным и замечательным…

/end of flashback/

– Для меня ты всегда будешь самым успешным, – модельно прищурившись сказал Чимин, глядя на Сана, уши которого стали куда краснее обычного, – даже несмотря на сорванную сделку, малыш. Боже, чем я так провинился в прошлой жизни, чтобы сейчас, сидя в их вычурном трехэтажном особняке, выслушивать такое? Быть может, я был жалким рабом, наблюдающим распри королевской семьи, кровавые междоусобицы и подлые обманы, ничего не делая от страха? Меня сейчас наказывают? Но разве это справедливо? В этой жизни я только и делал, что старался помочь другим справиться с их болью, с их страданиями, с их переживаниями, пока свои проблемы кучились, срастались, объединяясь в огромное болото, которое незаметно затягивало меня самого все глубже и глубже. – А чего вы добились за последнее время? – Сан взял нож со стола и принялся кромсать стейк средней прожарки, рассматривая собеседника исподлобья. – Я… – действительно, чего я вообще добился за свою ничтожную жизнь? – Я музыкант. Пишу песни и продаю их тем, кто заказывает, – к чему вся эта ложь? Моим главным достижением, успехом и удачей всегда был и будешь ты, Чимин. – Очень интересно, – любопытствует владелец дома, – как вы пришли к композиторству? – он даже прекратил жевать, видимо, действительно заинтересовался. – Еще со школьных времен, – теперь это стало не совсем счастливым воспоминанием. – Я встретил человека, из-за которого в моих венах стала течь жидкая музыка, вместо крови, который внушил, что я способен на многое, что у нас найдутся силы преодолеть какие угодно преграды вдвоем. Почему ты не смотришь в ответ? Так сложно оторвать взгляд от своей гребанной тарелки и посмотреть в мои чертовы глаза? – Любовь, которая вдохновляет… Вы - романтик, – довольно заключил Сан и с нежностью посмотрел на профиль Чимина, ковыряющего вилкой салат. – Чувства - это то, что делает из человеческой особи личность. Отними все чувства и эмоции, что от вас останется? – куча денег. – Скелет, обтянутый плотью. Не более. Как-то слишком сурово получилось. Сан неплохой человек, просто мыслит чересчур рационально, наверное, поэтому и добился таких высот. Мнимая высота над полуметровым обрывом. Мы с ним полные противоположности, да, Чимин-и? – А как же сознание? – понятно, он не уймется. – Нейронные связи, образовавшиеся в результате усиленной работы мозга, каждый день обучающегося чему-то полезному? Есть зрячие люди, глаза которых, казалось бы, открыты, но они ни черта перед собой не видят - только наблюдают плевки в виде сухих аргументов и фактов из чужих ртов, подкрепленных научной теорией. Я не раз встречал слепых, что с закрытыми навсегда веками видели мир насквозь со всей гнилью и жестокостью, с природной красотой, с чужими душами и искренними, притворными или мучащими чувствами. – Сознание конечно, в отличие от настоящей начинки человека, которая не иссякнет даже со смертью физической оболочки.

/flashback/

– Я завяжу тебе глаза, – шепчет Чимин, обжигая ухо горячим дыханием. – Хочу, чтобы ты чувствовал исключительно телом. – Мне немного страшно… – нерешительно ответил Юнги, подставляя голову нежным пальцам, в нетерпении теребившим черную повязку. – Я всегда рядом, Юнги-я, тебе нечего бояться, верно? – он нежно погладил мятные волосы, пока затягивал узел на затылке. – С тобой хоть на край света… И в горе и в радости, как говорится, – улыбнулся парень, временно лишенный одного из органов чувств. – Доверься, милый. Пальцы скользят, словно изворотливые ящерицы, по выступающим костям ребер, позвоночнику, бедрам. Еще пара еле ощутимых движений, и Юнги закончится. Чимин всегда был кем-то вроде мифического героя, стремящегося выпить бездонное озеро, иссыхащее на его глазах. Пот, стекающий по мраморной коже, заставил бы морщиться и смущаться, но только не сейчас. Не сейчас, когда влажный язык скользит где-то внизу живота, вынуждая хвататься за все, попадающееся под руку(это кухонная столещница?). Посмотришь вверх - увидишь россыпь погибающих и возрождающихся вновь и вновь звезд, посмотришь вниз - увидишь Вселенную в его глазах. В глазах, которые восхищенно смотрят на стоящий член, сочащийся прозрачной сладостью. Бывало, он строил такие глазки, когда просил купить очередной приторный разноцветный леденец в магазине, чтобы потом без зазрения совести сосать сахарную конфету до заката. Невинность Чимина является мишурой, изящным украшением на колючей елке, бросающейся в глаза любому входящему в праздничный дом. От нее не остается и следа с наступлением долгожданной полуночи. Темнота. Мое воображение. Быть может, это и не Чимин сейчас насаживается сверху, слегка подпрыгивая в ритм собственных толчков, а томная фантазия, бесстыдно пробравшаяся в спокойные сновидения? Тела с всхлипами, стонами, покрикиваниями и подразниваями врезаются друг в друга до звона в ушах, оставляя болезненные воспоминания безликим стенам. Руки тянутся навстречу обжигающему солнцу и отыскивают искрящуюся золотом на ощупь кожу, сминая и растягивая до фиолетовых пятен, цветущих ровно две недели. Кому-то хорошо. Этот кто-то, должно быть, я. Пухлые мягкие губы касаются сухих, узких, искусанных чужими зубами до кровоточащих капилляров, выпивая до дна бездонное существо, покоящееся в хрустальном организме. Порой Чимину чудилось, что следующий поцелуй станет завершающим в мерцании его собственной звезды-однодневки. Юнги перестал ощущать себя живым еще 10 минут назад, когда его парень стал вылизывать выступающие венки, одновременно втягивая щеки и имитируя толчки в ногу. Отделившись от собственной материальной формы, он уже давно смешался с раскаленным воздухом, приятно пощипывающим веки под повязкой. 1, 5, 10, 15, ускорение, 20, 25. Подаваясь бедрами вперед снова и снова, мятноволосый человек, наконец, почувствовал под собой твердую холодную поверхность(да, это кухонная столешница из камня, которая выбиралась целый месяц из-за переменчивого настроения одной маленькой вредины). Обдавая дыханием чувствительную зону Юнги, Чимин уперся лбом в твердый, тощий живот, и позволил теплым каплям заполнить себя до предела, выпуская на волю дремлющий грудной стон, знаменующий приближение опустошающей разрядки. – Детка, – сбитое напрочь дыхание, – тебе понравилось?

/end of flashback/

– Детка, тебе понравилось? – надо же, сколько ошибок в предложении “дай денег”. Сан, передающий пустую тарелку Чимину, протянул руку, чтобы заправить выбившийся локон парня за ухо. – Конечно, ты, как всегда, бесподобен, – неправда. Чимин -как всегда- плохо готовит. Чимин расплылся в улыбке и, так ни разу и не взглянув на гостя, направился в ванную комнату. Забавно, насколько сильно многим из нас хочется потеряться в собственном образе. Ты актер? Ты артист? Ты любишь смешить? Ты любишь строить из себя недотрогу? Ты любишь быть в центре внимания? Ты любишь выделяться среди серой массы? Ты любишь делать себе больно? Ты любишь делать больно другим? Ты любишь оставаться в одиночестве и жалеть себя после того, как выставил последнего друга за дверь собственной жизни? Ты любишь? Ты устал? Ты вымотан? Ты не чувствуешь под собой землю? Так сделай шаг и перестань мяться на одном чертовом месте. Хотел бы я сказать это себе. А еще больше хотел бы прислушаться. – Правда ведь, он у меня замечательный? Да пошел ты. Если бы люди осознавали смертоносность собственных слов, они давно зашили бы рты. – Вам лучше знать. – И впрямь, – Сан вытер губы узорчатой салфеткой, – я еще никогда так не был благодарен судьбе, как в последние полгода. Я еще никогда так ненавидел мир, как в последние полгода. – Умение ценить то, что имеешь - дар, – а может, проклятье, в том случае, если твоя ценность блестит не для тебя. – Юнги, у вас удивительная способность подводить логическую черту под любой мыслью, я поражен, – он может соображать, но не хочет, либо привычкой выработанный вакуум не позволяет - все мы в нем глубоко погрязли. – Хорошо иметь понимающего человека рядом, – констатирую. Чимин был таким. Когда-то был. – Когда мы только познакомились, он был таким закрытым, как-будто испуганным олененком. Зато как расцвел сейчас… – Сан мечтательно откинулся на стуле. – Расцвел? Вы хоть раз видели потемневший, изъеденный насекомыми и годами, начавший гнить с сердцевины цветок? – черт. – Что, простите? – он смутился? Лимит эмоций явно исчерпан. – Дорогой, должно быть, наш гость уже устал, – в проходе возник ссутулившийся Чимин. Точно. Это так. Полгода назад мои глаза устали играть в гляделки с солнцем, которое потухло. Я хочу чувствовать опору под ногами, а не лететь с бешеной скоростью в Черную дыру твоих желаний. Я понял. Юнги встал из-за стола и глубоко вдохнул ароматный запах, занявший весь дом после завершенного ужина. – Улыбаешься? – процедил Чимин, подходя вплотную к неожиданно выпрямившемуся мужчине. – Тебе приятней видеть мои слезы? Прошлого раза не хватило? – улыбаюсь. Сейчас я вижу гораздо глубже, чем ты, я смотрю сквозь. Сквозь спесь и злость, сквозь прошедшие чувства и новую, очищенную от грязи, призму. – О чем вы говорите? – напряженный Сан со скрипом отодвинул стул. – Почему ты всегда ведешь себя вот так? – не обращая внимания на сбитого с толку мужчину, раздраженно продолжил Чимин, упорно глядя в когда-то (с)горевшие глаза. – Не я сделал себя таким, как бы не хотелось этого отрицать. Кто-то гордится тем, что сделал себя сам, а мое сердце греет факт, что когда-то меня сделал ты, – даже не смотри на меня так. Я не оказавшийся на улице по прихоти хозяина щенок, прибежавший молить прощение. – Прошлый ты. Он был другим. – Ты поменялся, – развернувшись на пятках, парень подошел к столу и взял салфетку, принявшись яростно вытирать руки(от лжи?). – А ты нет, но мне не больно это видеть, я только-только смог открыть глаза, которых давно лишился, – хватит с меня боли. – Позвольте объясниться! – Сан непонимающе бушует, бьется лбом в толстое стекло аквариума. – Видите ли, мы с вашим парнем не сошлись во мнениях, такое случается, – полное равнодушие вперемешку с переполняющими душу, вырытыми из сухой земли чувствами. – Любимый, Юнги торопится. – О чем вы, черт подери? – владелец дома обогнул стол и угрожающе остановился, сложив руки, между двумя бестиями, столкнувшимися посреди штиля. – О переосмыслении. Есть вещи, которые нельзя познать, опираясь на золотые слитки, которые можно воспринять верно, лишь попытавшись опереться на плечо близкого человека и почувствовав пустоту, – Юнги сделал пару шагов, не прикасаясь к пыхтящему Чимину, и остановился в длинном, почти не освещенном коридоре. – Покуда личность принимает форму желания и желание искажает ее, душа будет требовать большего, дойдя в один момент до невообразимой вершины, дотянуться до которой окажется не по силам. Падать в мягкую траву ведь куда приятней, чем на заточенные собственным эго колья? – искренняя улыбка. – Извинись! – донесся раздраженный голос из кухни.

/flashback/

– Я переживал. Чимин закрыл дверь и повесил сумку на крючок, нехотя поворачивая голову к Юнги. – Прости, на работе задержали. – Ты мог хотя бы отправить смс, я ведь ужин приготовил, а сейчас уже 5 утра, – мятноволосая макушка расстроенно поникла. – У меня не было времени на это, – очевидно, разумом находясь в другом месте, отмахнулся Чимин. – У меня всегда было, есть и будет на тебя время, – Юнги схватил парня за плечи и заглянул в любимые глаза. – Чимин, что не так? Он смотрит сквозь. – Я понимаю, у нас мало денег, но на жизнь хватает, я делаю все, что могу, из кожи вон лезу, чтобы заработать хоть что-то и сделать тебе приятно. Прости меня за то, что ты вынужден жить в условиях, когда приходится проверять, закрыты ли краны, чтобы не шла лишняя вода, когда приходится выбирать в магазине дешевую лапшу, а не мраморную говядину, когда приходится жаться друг к другу, чтобы согреться из-за почти не работающих батарей. Я знаю, Чимин, я знаю, как тебе тяжело, но ты не хочешь и не можешь понять, что мне не менее тяжело, мы ведь в одной лодке… – на ресницах тяжестью повисли соленые капли слез. – Я сердце готов вытащить, чтобы тебе стало теплее, сытнее, счастливее… Мне очень жаль. Мне правда жаль, что твое прекрасное далеко стало напрасным. Я не сдержал обещание. – Юнги-я, давай оставим этот разговор на завтра, я страшно устал сегодня, – он все еще смотрит сквозь. – Как скажешь.

/end of flashback/

Извиниться? За что? Единственное, что я могу и, должно быть, хотел бы тебе сказать, так это то, что мне не о чем жалеть. Я был искренне счастлив с тобой. Идти тебе навстречу читай как делать 10 шагов назад - и так было всегда, мне приходилось лишь догонять твой исчезающий силуэт. Хороший человек когда-то сказал: “Отношения означают равное приближение партнеров друг другу - шаг вперед одного равняется одному шагу другого.” А я просто устал бежать к тебе, освещая путь собственным сердцем как Данко. Каждый нуждается в любви, но не каждый готов ее принять, не каждый готов ее отдать, не каждый готов ее поддерживать. Иногда достаточно сделать одно усилие над собой, чтобы суметь начать дышать полной грудью. За меня решение принял ты, но уже сейчас я точно знаю, что поддерживаю его. Я поддерживаю тебя. Все в конечном счете получают то, что заслуживают - и ты заслуживаешь красивой, богатой жизни рядом с надежным, стабильным человеком. Моя музыка родилась рядом с тобой, рядом с тобой росла, приобретала краски, преображалась и цвела, рядом с тобой невысказанные чувства стали мелодией. Рядом с тобой она угасла. Страдание для музыканта - ключ к неозвученным мыслям, выходящим наружу в ином виде. Риторический вопрос: быть единственным для кого-то или сделать единственным кого-то для себя? Ни то, ни другое. Интерпретируй как хочешь. Не помню, когда я последний раз покупал дешевую лапшу. Не скажу, что мраморное мясо вкуснее или доставляет больше удовольствия, но мне приятно осознавать, что у меня получилось, как ты и говорил. Спасибо за веру. Да, я сыт, ем вкусно, сидя в теплом доме, пусть и один. Без тебя я стал…полноценнее? Я извлек урок, исправился, изменился, нашел свой угол, под которым смотрю на жизнь, я нашел себя среди тысяч других “Я”. А ты?
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.