Двойник

      Севастьян подошел к пепелищу — пожарные не успели приехать вовремя, пламя само пошло на убыль, а потом и затухло, не угрожая дому — среди полусгоревших досок и каких-то осколков посуды лежал обугленный труп. По тому, что от него осталось, трудно было угадать, кто это: мужчина или женщина, но Севастьян практически со стопроцентной уверенностью мог назвать фамилию, имя и отчество несчастной — Агнесса Викторовна Лыкова.       «Эх, Ася, все-таки, верна ты осталась своим взглядам и, хоть и не хотела этого, умерла за них», — подумал Севастьян.       По лицу молодого человека скатилась пара слез, однако плакать было некогда — нужно было как-то избавляться от трупа.       Как бы то ни было, служба оставалась для Севастьяна на первом месте. Именно поэтому шальная идея, внезапно пришедшая в голову молодого человека, была осуществлена уже вскоре. Сперва труп Агнессы был надежно спрятан среди досок, а под покровом ночи тайно захоронен в лесу.       По официальной версии Ася должна была пропасть без вести — об этом Севастьян как будто по секрету планировал рассказать некоторым знакомым, чтобы они разнесли сплетню дальше. Через пару дней, возможно, Севастьян бы заявил и в полицию, однако следующая не менее шокирующая идея пришла сама собой еще быстрее.       От Аси Севастьян хорошо знал, что в деревне у нее живет незаконнорожденная сестра Анастасия. Последний раз Ася видела сестру лет пять назад, однако всегда с удивлением говорила, что Анастасия донельзя похожа на нее. Даже несмотря на то, что сестры воспитывались раздельно, какие-то общие любимые слова и манеры оставались.       Севастьян приехал в деревню на следующий день: тридцать верст — не расстояние. Найти Анастасию оказалось тоже делом простым — о расположении дома сестры Ася тоже не раз говорила.       — Анастасия, — практически с порога начал Севастьян. — Кто как не ты знаешь о светских условностях. Кто как не ты жила и воспитывалась в деревне, потому что… Потому что так надо. Так будь же милосердна, сыграй роль Агнессы хотя бы на пару месяцев. А потом я с тобой разведусь. Или я как будто изменю, или ты — в орлянку разыграем.       — Хорошо, — ответила Анастасия — желание пожить в городе было велико.       В городе все нравилось Анастасии-Асе. Свекор и свекровь виделись ангелами, сошедшими с небес, по сравнению с не самыми радостными рассказами деревенских подруг. А мужа, по мнению Аси, стоило при жизни причислить к лику святых: он не просто боролся «с этой мерзкой крамолой», которая губит страну, но и не заставлял ее работать по дому, заниматься Димой помогала — да что там помогала, делала все за нее — няня. А то, как явно напоказ Севастьян не мог надышаться на супругу, подкупало еще сильнее.       «И почему эта идиотка в крамолу ударилась? — иногда думала Ася. — Что ей не жилось?»       Ася была благодарна судьбе за каждое мгновение, проведенное в этом доме, и всячески старалась угодить названному мужу в награду за то счастье, которое он ей подарил. Севастьяну тоже очень нравилась Ася-вторая.       — Асюша, — однажды сказал Севастьян своей названной жене. — Давай в ближайшее время съездим в какую-нибудь дальнюю церковь верст так за десять от города и обвенчаемся!       — До гроба буду тебе благодарна, Севастьян! — ответила Ася и поцеловала своего названного мужа в губы.