Сосед по комнате

      Теодор чувствовал себя хреново. Нет, он не уснул на спине, но опять этот монстр из кошмара? Он видел один и тот же сон много раз... Питерсон просто забил на это, и с закрытыми глазами чувствовал тяжесть на груди с когтями в животе.        Теодор подумал: а не садист ли кошмарик, раз он не перерезал мне глотку? И ни холода от разрывания его ночнушки, и ни капающую кровь с губ страшного Ника он не находил.       Задержав глаза, он открыл дыхание и увидел счастливое пушистую морду. Котёнок игриво прыгал по кровати, словно радовался пробуждению нового хозяина.       — О, ты проснулся! С добрым утром! Этот чёрный чёрт нас разбудил раньше будильника... — Ник фыркнул на чёрного пушистика и налил кипиток из чайника в кружки. — Будешь кофе или чай?       — Думаю, кофе... — Теодор потёр глаза и продолжал лежать в кровати, дожидаясь звона будильника. — Охота поспать ещё...       — Только гляди, а то до будильника минут десять ещё! — Сосед сел за стол. Он не отводя глаз любовался рассветом, эстетично попивая кофе. Ник хотел поскорее поднять друга, и наслаждался каждым глотком коричневой жидкости.       — Ты что, на глянцевый журнал хочешь? — Теодор насмехался над выполненией действий друга. Улыбка на лице будто и разбудила его, ведь через минуту на стульях оказалось четыре ноги.       — Миссия выполнена! — Допив кофе залпом, Ник зашагал к раковине. — Как назовём кота?       — Свет!       — Почему это свет? Он же чёрный!       — Потому что он будит нас как свет... — Палец указал на окно, в котором словно существовала только тьма.       — Фантазёр! — Сосед принялся чистить зубы, пока Теодор допивал кофе.       Питерсон и Никки в этот день радовались только тому, что пар поставили мало. Они стали рассеянными и невнимательными от своей же расслабленности. Когда кому-нибудь из них задавали вопрос, приходилось задавать ещё раз. Бывало, что даже второй вопрос до их ушей не дойдёт. Учителя недоразумевали от такого легкомысленного поведения. После последней пары всё таки получили наказание... Учитель остановил их прямо у кабинета и повёл их внутрь, дабы обсудить кое-что. Ребята пожали плечами, посмотрели на друг друга, думая, что кто-то проболтался насчёт Света. — Итак — Пройдя внутрь, учитель запер дверь и замер у двери. — Меня волнует ваша успеваемость... Ребята будто обрадовались последующим словам, и налегке сели. Преподаватель повернулся к ним боком, готовясь сказать что-то. Голова у учительницы явно кипела после урока. Так ничего и не сказав, женщина просто прошла к своему месту, села, и наклонила голову, высматривая что-то. Теодор перенаправил взгляд в сторону пристального внимания учительницы. Но он сразу не заметил, как в большой замочной скважине глядел чей-то любопытный взгляд. Преподаватель просто поднялся со стула и сделала первый шаг, как глаз исчез и студенты громко потопали от двери.       — Итак, я заметила, что вы сегодня были чрезвычайно рассеяны не только во время последней пары, что можно списать на усталость, но и на первой, на второй... Теодор вообще съехался. Что с вами происходит? — Её руки потёрли виски, после чего она села на мягкий стул и упёрлась в спинку.       — Да, у нас трудный день... — Теодор просто и сухо ответил на заданный вопрос, а Ник поддакивал, стихая с каждым "Да".       — Почему это?       — Не выспались... Вчера подруг искали долго, будильник не сработал особо... — Интонация выдавала Питерсонна, и даже опущенная полупустая голова не помогала.       Преподователь вздохнул. Она ругала про себя обоих, что у них даже загорело левое ухо. Девушка стала рассуждать как подросток: сегодня мало пар, и потому спустя пять минут не дала словесных мандюлей.       — Ладно, отпускаю. — Учитель передумал и обсуждать успеваемость Теодора. Открыв дверь, ребята вышвырнулись из кабинета.       Время ближе к вечеру. Окна заблестели золотыми огнями, и фотографы с фотоаппаратами рассыпались по городу, скорее всего, из-за домашнего задания. Сегодняшний день отличался не только своей спокойности (и не вовсе из-за такого настроения Теодора и Ника!), а своей красотой. Никки сказал, что сегодня, мол, полнолуние и они могут вместе посидеть ночью под луной. Питерсонну как-то наплевал на полнолуние, но на предложение согласился.       Как только нагрянул "синий чай", все словно исчезли. Даже фотографы и то ушли. С приходом же темноты, Теодор вспомнил про тот самый кошмар. Он залез в интернет и стал обыскивать каждый сонник как собака-ищейка. Ник порой интересовался занятием соседа из-за неотводного глаза (вдруг заинтересовался астрологией?), но сосед играл в молчанку и вечно залезал под одеяло.       — Да что с тобой? — Ник сбросил с него одеяло и застал Теда без телефона.       — Я так и знал, что ты всбесишься... — Теодор слез с матраса и ушёл к окну. Его волосы стали голубого оттенка, а сам он на что-то улыбался. — Ты хочешь скорей под луну?       — Ну... Да. А меня бесит то, что ты изменился. — Никки стукнул ногой и подошёл к Питерсонну, чтобы тоже поглазеть за чем-то.       — Ты ревнуешь меня к телефону? Поздравляю! — В дверь постучали. Теодор притих на последних словах и прислушался к голосам. О нет, министерство шипперинга подъехало! Тед знал, что девчата всё равно продолжут острые разговоры. Обещание их в любом случае не сдержит!       — Тед, Ник, мы знаем, что вы там! Ну скорее! — Лена подняла свой вой, словно протащила ядерную бомбу в общагу.       Питерсонн только из вежливости открыл дверь навязчивым подружкам. Те выглядели страшно со своей улыбкой, но бомбы Теодор не обнаружил.       — Докладывайте. — Тут подошёл Ник с поджатыми губами.       — В общем, давайте в кое-что сыграем? — Девушки без спросу прошли в комнату с фотоаппаратом. — Мы не будем шипперить.       — Ну, не медлите!       — Давайте поиграем в... — Лена приготовилась к обороне — В п или д!       — В ... П или д? Серьезно? — Нику стала не по себе — Ну, если без шипов...       И как вы думаете? Через много минут игры Теодору загадали пойти в коморку для швабр и... нет, не по *кхм*, а поцеловаться. Так вот для чего нужна была камера! Соседи отникались и не давали себя в обиду, но их стали пихать туда силой. Наказания по условиям не было... В общем, встали Мия и Лена у двери замкнув рты. Они ушами пытались услышать тот момент, когда чмокнуться поглубже парни.       — Это сущий ад! — Начал Теодор.       — Может просто поцелуемся и выгоним их?       — Я? Тебя? Да ну! Мы ж просто друзья, не более. — Тед прижался к стене и ждал, пока подружки отойдут.       Парниши около тридцати минут сидели неподвижно. Чтобы не уснуть в коморке они болтали на разные темы. Через щель в двери Ник наблюдал за тем, как девчата сидят так же неподвижно, как и они. Время на их телефоне тихо тикали...