Сосед по комнате

      Юноша встал у двери и вставил ключ в замочную скважину. Повертев ключиком пару раз, замок отщёлкнулся и соседи прошли в тёмную комнату с синим оттенком. Дверь тихо захлопнули, чтоб не разбудить недавно уснувших студентов.       Морозит от открытого окна. Тед нажал на выключатель, и лампа ослепительно осветила комнату. Ник встал в центр комнаты и поксыкал. Чёрный хвост встал столбом. Из-под одеяла вынулась мордочка, и весёлый Свет скорее побежал на мягких лапках к своим хозяинам.       — Ты мой хороший! — Кота почесали за ухом. Свет замурчал и стал бодаться — Поставь пока что на огонь сковороду. Нам надо поесть...       — Хорошо. — Теодор направился к плите. По пути он поднял кастрюлю, которую, видимо, обронил Свет своими забавами. Тед поставил кастрюлю и поискав глазами сковороду, изумился. Он поверетелся у плиты ещё минуту и возразил: — Сковорода пропала!       — Как пропала? Ёмаё, каждый день - приключение! — Ник лениво потопал к плите. Он съёжался от холода и закрыл окно, а потом догадался и вновь открыл. — Может упало в окно? — Никки высунул голову и посмотрел по по сторонам. Внизу сковороды не было. — Украли, падлы.       — Хз, но нам всё равно придётся жрать варёное мясо... — Тед фыркнул: они ели уже третий день варёное мясо.       — Может пельмени, пока не поздно, купим? — Ник отошёл от соседа к кровати и достал из-под матраса бумажник. Он вынул часть денег и пересчитал — должно хватить.       — Там тоже варёное мясо, но сойдёт. — На его лице появилась бодрящая усмешка— Майонез и хлеб ещё купи. Я пока приберусь, тут беспорядок полный.       Никки вытащил ещё немного деньжат и сунул бумажник обратно. Он надел на себя куртку и вышел из комнаты.       Столбики термометров ползли вверх. Солнце поднималось, озаряя город. зелёные листья на деревьях, по которым так долго скучали, распустились и зацвели.       Теодор проснулся по привычке очень рано, точно в такое же время, как в дни учебы. Ник ещё спал укутавшись одеялом. Одна нога свисала, другая была съедена. Тед улыбнулся и закрыл глаза, чтобы вновь увидеть интересные сюжеты. Темнота. Темнота. Темнота. Темнота не давала ему увидеть ни зелёную траву и детские лица, что спешат на каникулы, ни сам сон, который действовал как лекарство от тяжелой рутины. Юноша открыл глаза и повернулся к стенке. Он стал наблюдать за лучиками солнца, мягко ложившиеся на стену, как краска. Эту комнату украсили, будто бы, золотом, как и весь город.       Теодор встал, чтобы разглядеть поближе прелести природы. Он встал с кровати, уранив на пол одеяло, и помчался к окну, как дитя. Соловей, что поселился с первым приходом тепла, гулко запел. А за ним запели соловушки, образуя дружный хор.       — Тед? — Хрипло протянулось с кровати. На зов юноша обернулся и прищурился, чтобы разглядеть черты друга в темноте.       — Доброе утро! — Теодор кинулся к Нику и разряжая мрачную атмосферу, обнял его. Руки ещё больше растрепали мохнатые от сна волосы, скользя к пухлым щекам. Они горели от каждого прикосновения, разжигались всё больше.       — Ай, что ты творишь? — Ник накинул одеяло, прячась от счастливого безумца. Одеяло резко стянули, и вцепившийся пальцами соня, свалился на пол. — Вдвойне дурак!       — Как ты не понимаешь! — Тед хихикнул и сел на колени перед ним, чтобы не быть таким большим. — Сегодня первое июня! Ты ведь знаешь что это за праздник?       — День дебилов. С праздником! — Никки облокотившись на ладони поднялся и толкнул ногой Теодора. Юноша кинул своё одеяло на кровать и потоптал к чайнику.       Тед сидя наблюдал, как худые руки на автомате передвигали кружки, чайник и ложки. Он молча встал и помыл руки, когда чайник начинал кипеть. Теодор брызнул на лицо холодные капли воды, действующие как лёд в знойный день.       Ник налил кипяток в кружки и бросил чайные пакетики. Он уселся и облокотился на спинку, ставя коробку с печеньями на стол. Никки зачерпнул ложечкой чай и подул. Он попробовал и покачал головой. Ник разбавил чай прохладной водой и стал наслаждаться вкусом напитка.       — Слушай, — Теодор отвлек соседа от чая. — Ты знаешь о путёвках?       — Путёвках? Что за путёвки? — Никки положил голову на кулак.       — Ну, короче, мы поедем на Чёрное море. Надо сдать деньги на путёвки.       — Сколько?       — Две с половиной - билет. Остальное сообщат. — Ник пошёл к матрасу и заявив "Отвернись", вынул копилку и пересчитал деньги. Он убрал копилку обратно и продолжил диалог за столом.       — Поедешь? — Спросил Теодора Никки.       — Скорее всего. Не знаю... — Тед выпил остывший чай, так и не дотронувшись до печенья. Он быстро почистил зубы и стал одеваться на учёбу. — Как плохо, что мы ещё учимся...       Ник съел пару печеньев и, торопясь, стал чистить зубы, расчесываться и умываться. Питерсонн уже ушёл на учёбу, оставив друга.       Юноша кинулся в плохо поглаженных брюках за дверь по коридорам. Он вдруг позабыл местность, где учился целый год, и побежал к настенной карте. Ник пробежался глазами по названиям кабинетов и мест, и отметил пальцем нужный номер. Он стал искать более лёгкий путь, и запомнив его, помчался налево, прямо и вниз по лестнице.       Впереди показалась та самая одежда, тот самый человек. Никки остановился и облегченно задышал, не отводя взгляд от цели. Вскоре к Теодору подошли.       — Я тебя ели нашёл! — Обвинительно хлестнул Ник. К нему повернулись. Глаза студента отошли сначала к лицу, а потом к плохо поглаженным брюкам.       — Я тебя и не заставлял искать меня. Спокойно бы дошёл до кабинета... — Ответил спокойно Тед, и продолжил шагать.       Никки поплёлся за соседом. Их окликнули.       — О, здрасьте! — Извергающиеся радостью Лена приблизилась к юношам. Минутой позже к ним сквозь толпы студентов присоединилась и Мия.       — До свидания. — Безжизненно ответили пацаны, никак не реагируя.       — Что вы такие угрюмые?       — Просто мы очень умные.       — Умные — не значит занудные.       — Вот поэтому вы и занудные, потому что безумные. — Тед ухватил соседа за локоть и мгновенно повернув в другую сторону, расстворился среди людей. Лена устремилась к ним, но никого так и не нашла.              Поезда гремели своими колёсами. Сквозь тысячи одинаковых по настроению лиц, под одну копирку шли улыбчивые студенты. Вот они садятся на поезд в сопровождении с учителями, и помахав им руками, уходят вглубь вагонов. Шуршание пакетов, падение чемоданов и сумок. Половине учащихся повезло с купейными вагонами, в том числе и Нику с Теодором. Они заперлись, чтоб Мия и Лена из соседнего купе не пришли, и начали раскладываться.       — Давно я не ездил на поездах. — Тед растянулся на всю кровать, закинув руки за голову. Он накрылся и закрыл глаза, наслаждаясь, как лучик солнца нагревает лицо.       — Можно сказать, что это первая стОящая поездка после восемнадцати. Надо отметить, когда приедем. — Ник вынул из сумки большую книжку с судоку и стал увлечённо решать. Он ровно сидел, будто прирос к кровати. Тед иногда уголком глаза глядел, какой у него кривой, но одновременно красивый почерк. Он глядел, и всё смелее открывал глаза. — Что такое? Хочешь порешать тоже?       Теодор замялся повертел головой, подумал. Он стянул с себя одеяло, сел, и попросил вырвать лист. Бумага затрещала, пока Питерсонн ещё искал в рюкзаке ручку и карандаш с ластиком.       — Давно ли начал увлекаться судоку? — Задал вопрос Теодор. Он карандашом вписывал случайные цифры в ожидании ответа.       — Да не... Купил в магазине судоку на днях, чтобы не скучать. Там у меня ещё кроссворды и сканворды. Можешь решать, если хочешь, там много... — Никки плотно зажал губы и больше не разговаривал. Он решил судоку только через полчаса, и всё это время затаив дыхание, только думал и моргал глазами.       Стало вечереть. По расписанию они должны прибыть утром. Ник и Тед, уставшие работать мозгами, пошли к Мие и Лене по приглашению на чаепитие. Они поели конфеты и начали беседу о кавказской еде, о море и пляже. Лена первой прогнала атмосферу только начавшиегося разговора, который, возможно, мог продлиться целый час, и заговорила об игре:       — Давайте сыграем в правду или действие. — Гордо взяла начало Лена. Ребята, в особенности пацаны, испугались, представив бывший исход игры. — Не бойтесь, задания будут лёгкими.       — Мы знаем тебя, но ладно. — Теодор заподозрил здесь неладное. — Кто первый?       — Я — Лена посмотрела на Ника и спросила — П или Д?       — Правда. — Ответил он.       — Любишь кавказскую кухню?       — Да. — Никки повернул голову в сторону Мии. — Правда или действие?       — Действие.       — Сядь под стол и романтично смотри на Лену пять минут. — Мия заскребла зубами и слезла с кровати. Она села на корточки и залезла под стол. Мия кинула взгляд на Лену, будто бы хотела поцеловать её, но не могла.       — П или Д, Теодор? — Простонала от возмущения Мия.       — Д.       — Не говори "Да" или "Нет" и их синонимы всю игру.       — А как я на вопросы буду отвечать?       — Выбирай всю игру действие.       Игра продолжилась. За каких-то полчаса парней пытались дважды свести, девчата устроили цирк животных, а Теда всё время заставляли сделать что-то романтичное. И вот после слов Лены "Пососитесь", Ник и Питерсонн застыли в остолбенении. Мия закрыла заранее дверь.       — Вы случаем не чу-чу? — Спросил, словно угрожая, Теодор. Он слез с колен Ника и завертелся, теребя волосы.       — Не знаем, чу-чу мы или нет, но задание вам ясно.       Ник поднялся с места и открыл рот, но закрыл. Тед быстро надел на себя снятую одежду, пока Никки возился. Девчата сидели, сомкнув засохшие губы и понимали, что любое препятствие может разозлить их. Парни отперли дверь. Они зашли в купе и закрыли дверь на замок. Ник молча упал на кровать, накрылся одеялом и тут же заснул. Теодор ещё долго шатался, но устал и сел таким же разъерённым, каким был.       Ранняя ночь. Юноша завис на просмотре пейзажей, которые стремительно уплывали от глаза. Он всё время унывал, когда красивое, очаровывающее улетало, не попращавшись, безвозвратно в темноту. Люди из других вагонов ещё могли насладиться этим, а Теодор - нет. Парень опустил голову и приуныл. Он вспоминал те приключения которые произошли с ним и с его соседом. Питерсонн помнит до деталей его первую встречу с Ником: чуть прохладно, улица, падение... Какой-то миг, особо не решивший судьбу Тед запомнил. Он повернулся к спящему другу и затаил дыхание. Все звуки из мира пропали, и Теодор услышал, как бьётся его сердце, как бьётся сердце Ника. Питерсонн приблизился к тем самым пухлым губкам, к худым рукам. Всё ближе, и ближе... Тед медленно выдохнул, боясь разбудить, и вдохнул вновь. Никки перевернулся на спину, и в него пились другие, такие же пухлые губы, образовывая целого человека. Он сквозь сон ощутил, как волосы мнут чужие руки, как водят пальцами по его ладони. И до конца не насладившись таким мягким слиянием, Ник просыпается.       Ночь. Звёзды горят.       Его губы горят. Никки смотрит на время в телефоне: один ноль-ноль. Это как сладкий сон...