Будь моими небесами

Пышное увядание горело костром, листья падали и падали с деревьев. Какое-то отчаяние селилось в душе, когда осознавал, что эта осень не настоящая. Она очаровывает своей красотой, но всё же выглядит странно. Падающая листва спустя время сама исчезала, на деревьях за какие-то несколько часов вырастали ещё листья. Но если бы этой цикличности не было, то преисподняя утонула бы в листьях. А пока что она тонет в пороках и слезах грешников. Красная одежда мелькала в адском лесу, гармонично вписываясь в окружение. Чёрные волосы, показывающие высокий статус, развевались шлейфом за архидемоном. Что за прекрасная картина чудаковатого художника? Эта иллюстрация - героический эпос или печальная элегия? Главный герой картины и сам не понимал. Глубокий тёмный взгляд ласкал собою то, что видел. Хоть далеко, хоть близко... Это не было важно. В небе каркнуло два ворона. Зная, что это не просто птицы, Вильгельм кивнул им. Продолжая без цели бродить, он замечал, куда ведут его ноги. К границе с поднебесьем. Демон вспомнил конец прошлой их встречи: Виман пошёл на дуэль с избранным Люцией и остался недоволен собой. Произошла ничья. Близкий человек тогда был крайне опечален, пусть это и не могло знаменовать поражение. Вильгельм остался с ним до утра и помог залечить раны. Они много говорили, ему даже удалось отвлечь Вимана от тревожных мыслей. Хорошо бы было и сейчас пойти проведать ангела. «А если он занят?» Но какие дела могут быть, когда у тебя в комнате любовь всей жизни? Такая высокая, вредная и злая, но при этом любовь. Вильгельм подошёл к тонкой линии на земле, светящейся золотистым светом. Она обозначала границу между кланами. Перешагнуть её ничего не стоило, но во время войны Света и Тьмы такое считалось тяжким преступлением. Архидемон с ехидной улыбкой вспомнил то, как дразнил ангелов. Раньше любое нарушение границы фиксировалось своеобразной сигнализацией. Она оповещала о движении и подсчитывала каждый раз, когда кто-то перешагнёт через неё. Вильгельм приходил на это место и просто ходил туда-сюда, раз за разом перешагивая запретную линию. Виман и все остальные ангелы были готовы плеваться кровью от злости, видя на счётчике 356 нарушений за один час! Как Вильгельма только не называли после подобных выходок: наглец, идиот, отродье ада... А он только смеялся им в глаза и осквернял райские долины своим видом. Своим нечистым ликом, жадным до богатства и крови, своей развязной походкой. Перешагнув золотую линию, архидемон стал вороном и полетел. Он взмывал в небо, ещё чуть выше, пока солнце не стало видно. Оставленные позади пышные кроны безмолвно провожали Вильгельма своими пламенными листьями. Гонимые ветром, они ещё долго преследовали его. В чистых оконных стёклах отражалось небо. Сквозь него был виден письменный стол, за которым неизменно сидел ангел. Он сжимал в руках книгу и неспеша читал её. Виман посмотрел куда-то повыше жёлтых печатных страниц и увидел по ту сторону окна любимый чёрный силуэт. Вскочив со стула, глава клана распахнул застеклённую дверцу рамы. Ворон влетел в комнату, стены которой пестрили картинами. Это были оригиналы, в них видны обширные мазки красок, чувства и душа. Все произведения искусства были помещены в изысканные золотые рамки. Среди них были видны картины, по стилю похожие на эпоху Ренессанса*. В чарующих композициях почти не было ярких цветов, но при этом не все из них несли грустные посылы. Труды умелых художников прекрасно совпадали с общим интерьером. Где-то на столе в углу на подставке красовалась миниатюра пейзажа. Вильгельм разглядел в ней вересковую пустошь и мягкий тусклый рассвет. эпоха Ренессанса* - для совсем одарённых: Возрождение, или Ренессанс — одна из величайших культурно-исторических эпох, переломный для истории Европы этап между Средними веками и Новым временем, заложивший основы новой европейской культуры. Примеры картин этой эпохи, чтобы вы имели представление: «Мона Лиза», «игры детей», «афинская школа» и т. д. и т. п. -Нравится? - Виман заметил, куда смотрел демон, когда тот стал человеком. -Плохо разбираюсь в искусстве, но выглядит возвышенно и величественно. - До конца не понимая глубины произведений, кивнул демон. - У меня в тронном зале висит только одна картина, так как с творчеством у меня не заладилось. До этого она висела над кроватью, а в один прекрасный момент посреди ночи упала мне на голову. Я не выдержал такого предательства со стороны картины и повесил её в зале. Виман слушал его рассказ и в конце хихикнул. Подойдя к одному широкому полотну, он почти незаметно приподнял края губ в улыбке. -В нашей жизни всё может оказаться искусством. Даже человеческая душа, её качества и поступки. - Рассуждал он. - И даже на самую, казалось бы, странную картину найдётся любитель. Так и с живыми: даже если душа у человека черна как уголь, кто-то обязательно полюбит его. В истории встречались жестокие правители-тираны, которые умирали, не познав любви. Они просто не смогли отыскать среди бездны людей именно тех, кто хотел бы быть с ними. Этих грешников непременно любили, но кто-то либо не смог прорваться к своей любви, либо побоялся сказать. -А на меня, выходит, тоже нашёлся любитель. -И на тебя. Пускай ты и приводил в ужас все небеса, гроза ангелов и всё такое, я почему-то полюбил тебя. Верь мне: любовь к тебе - это лучшее, что я могу почувствовать. - Виман обернулся и заглянул в глаза Вильгельму. - Нас обоих не учили в глаза смотреть, оттого мы избегаем взглядов друг друга. Так ведь? -Так. Архидемон подошёл ближе и притянул его к себе. Маленькое чудо. И несмотря на весь этот милый облик, Виман был умён не по годам. Мудрый, но не зануда. Вильгельм восхищался тем, как ангел после всех печальных событий в своей жизни не очерствел как он. Наоборот стал стремиться выше, чтобы в раю увидеться со своей любимой семьёй. Застыв в обьятиях, оба ничего не говорили. И даже не было печали в обоих сердцах, только мягкие лучи света, озаряющие все уголки души. Демон медленно, аккуратно приподнял голову Вимана. Их губы слились в поцелуе. Когда приятное ощущение близости кончилось, они отошли друг от друга меньше чем на шаг. Ангел надел бледно-синий сюртук и собирался улететь через окно: -Я к смертным, ты со мной? -С тобой. - Даже не спросив зачем ему туда, ответил Вильгельм и полетел за белым голубем. ૮꒰˵• ﻌ •˵꒱ა -...И отсюда вывод, что вершить справедливость - тоже своего рода искусство. - Закончил долгий рассказ Виман, непринуждённо прокладывая путь по тротуару. - Хочешь помочь мне в этом? -У меня не получится. - Мрачно улыбнулся Вильгельм. - Не забывай, что архидемоны наоборот вредят людям и искушают их. Подталкивают на грязные поступки, сбивают со светлого пути. Как ты представляешь меня, раздающего конфеты деткам на радужном цветочном поле, катающимся на единороге? -Ты преувеличиваешь. - Засмеялся ангел. - Таким даже я не занимаюсь. -Это сарказм, но смысл ты уловил. Виман взял его руку, сжал её и повёл за собой. На милой мордашке мелькнула хитрая, проказническая эмоция. «Что-то мне это выражение лица не нравится...» -Позволь я кое-что объясню тебе, если ты всё ещё не знаешь. - Начал Виман. - Так как я представитель светлых сил, мой образ есть почти во всех святынях. Мне читают молитвы и просят о всяком разном: от обретения своего места в жизни до рождения здоровых детей. Кто-то просит богатства, но я не всегда благословляю людей на деньги. Часто богатство губит людей и их душевные качества. -И ты сейчас будешь исполнять их просьбы? - Подвёл к теме Вильгельм. -Угадал! - Кивнул архангел. - Когда я стал, считай, небожителем, время кризиса в стране не заканчивалось. По тёмным подворотням ходили бродяги, среди них встречались и дети. Всюду было безденежье, оттого и наступал голод. Однажды я спустился с небес на молитву и удивился, видя, кто звал меня. -Ребёнок? -Маленькая девочка. Она скиталась несколько дней по улицам и была истощена голодом. Как и я когда-то, сам помнишь. Местная служительница привела её к моему образу и зажгла вместе с девочкой свечу. После этого ребёнок последовал за белым голубем. Я привёл её к тем людям, которые приютили её и не бросили. -Это слишком по-доброму звучит, чтобы быть правдой для тех времён. - Хмыкнул Вильгельм. - Там бродяги долго не жили: спустя недели две они обязательно подхватывали болячки и умирали в переулках. Идёшь вот так вот среди ночи по улице, а потом видишь ещё тёплый труп среди мешков с мусором. Жители даже до помойки не доходили ввиду морального упадка, кидали пакеты прямо за углами домов. И ладно ещё, если кто-то от заразы помер, так нет же: изредка я встречал экземпляры с торчащим ножом или пулей в башке. -Подожди, ты сказал «ещё тёплый труп?» - Прервал его Виман. - Ты его трогал что ли? -Эээ...Ну я... Короче, я палкой тыкал в него, он мягкий был. Значит, тело свежее. - Замявшись, ответил Вильгельм. Он ловко перевёл тему: - Но многие давно уже мертвы душой. Все там были своего рода умершими. Души нет, только сердца колотятся. -Ты прав. Но были ведь хорошие люди. - Сказал себе под нос Виман. - Если бы не доброта некоторых жителей, то я вряд ли бы выжил. Кто-то давал мне поесть, пока я бродил. Кто-то обрабатывал раны, а у меня их было много. -Наши впечатления об обществе разнятся. - Цинично усмехнулся Вильгельм. Виман на время закрыл глаза и замолчал. Вильгельм почувствовал от него усиленные импульсы энергетики. Ангел раздумывал около пяти секунд и, раскрыв глаза, произнёс: -Пошли воскрешать собаку. «Блять?» -Какую ещё собаку? -Не тупи. Пьяный водитель сбил собаку, и теперь её хозяйка впадёт в депрессию. У этой несчастной студентки кроме собаки вообще никого нет, а ей экзамены сдавать скоро. - Пояснил он. - Я знаю, где это. За мной. Не дождавшись ответа Вильгельма, архангел обратился в голубя и полетел, рассекая воздух. Демон полетел за ним, сдержав внутри себя протест. На месте собралось довольно много народу. Слышался шум толпы и слёзы убитой горем владелицы. Она держала на руках миниатюрную собачку, из туловища которой сочилась кровь. Вильгельм стал человеком первее Вимана, отчего окружающие до жути испугались. От него отошли на много шагов и начали шептаться. Белый голубь принял исходное обличие, расправил крылья для вида и направился к страдающей. Он что-то сказал девушке и опустился рядом с умирающим животным. Члены Светлого клана колдовали при помощи всех пяти пальцев, в отличие от Тёмного. Виман наклонил вытянутую руку к собаке. На кончиках его пальцев появилось бледно-голубое свечение, спустя несколько минут раны от колёс автомобиля стали затягиваться. Прохожие не могли оторвать взгляд от происходящего явления света, но при этом искоса посматривали на Вильгельма. Совершенно не при делах, он стоял, уперевшись спиной об фонарный столб и скрестив руки на груди. Оглядывая людей мрачным, несколько грозным взглядом, архидемон тем самым заставлял их отвернуться от себя. Никто не желал встретиться взглядами с такой тёмной личностью. Жители боялись получить проклятье или стать одержимыми, но не знали, что Вильгельм может сделать это не смотря в глаза. Родители закрывали лица своим детям, чтобы те не увидели ужасный демонический глаз. «Идиоты» Кто-то из толпы крикнул Виману: -Небожитель, он сзади! -Я знаю. - С улыбкой посмотрел на своего спутника ангел. - Мы сюда вместе пришли. -Для них это звучит слишком неправдоподобно. Они решат, что я тебя одурманил. - Фыркнул Вильгельм и достал сигарету. -Тут же дети! - Раздражённо прошипел кто-то из массы людей. Он очень редко курил, если только когда грустно или нечего делать. Не было зависимости от курения, скорее это был способ коротать время. Зажигая на руке маленький огонёк и поднося к нему сигарету, Вильгельм разглядывал то, как питомец студентки обретал дыхание. Пока он втягивал в себя ядовитый дым, собака тихо скулила и поднималась на лапы. Под рукой Вимана оживало всё, даже мёртвая душа архидемона.