Acid Love

      Внутри кипела ядовитая жидкость. Сердце обливалось кипятком, разрывалось на мельчайшие частицы, а после вновь собиралось как ни в чём не бывало, только уже в неправильном порядке.       — И шляпа очень модная. — Рыжеволосый самодовольно улыбнулся. — Знаешь, я никогда не встречал людей с подобным утончённым вкусом в одежде.       — Я весьма польщён. — Он сделал поклон в пояс, сняв свою шляпу во время этого действия. — Знаешь, мне мало с кем комфортно общаться. И ты как раз из тех, кто не доставляет мне проблем. — Блондин благодарно улыбнулся. — А твои ушки просто очаровательны!       Осаму и Акутагава наблюдали за слишком дружеской беседой Ацуши и Чуи со стороны. Обоих прожигала чёрная ревность, способная пробудить извержение вулкана, если не держать её в узде. Но этот яд, который оставляет после себя зияющие дыры язв, который прожигает органы насквозь, просто не может помочь в этом. Наоборот. Он лишь усугубляет ситуацию, ослабляя цепи, сковывающие их единую ярость.       — Акутагава, я начну.       — Как скажете, Дазай.       Рюноске принял самую свою спокойную форму, и не надеясь, что ему придётся прикладывать руки к разборке между двумя парами.       — Чу-у-у-у-уя-я-я-я-я! — Весело и по-детски беззаботно крикнул Осаму, чем вызвал сплошное отвращение на лице Накахары.       Голубоглазый развернулся лицом к кричащему, прожигая того своим убийственным взглядом.       — Завались, идиота кусок! Не видишь, я с адекватным человеком разговариваю?!       Ацуши смущённо отвёл взгляд в сторону, а его хвост-ремень быстро завилял в приливе радости и счастья. Брюнет, заметив этот, казалось бы, незначительный жест, пришёл в бешенство, не желая видеть, как кто-то другой радует его Ацуши до состояния дикого смущения.       — Не смей, Акутагава. — Заметив ярость на лице бывшего подчинённого, строго продиктовал Дазай, но тот его и слышать не желал.       — Я уничтожу этого ублюдка. — Обезумевшими глазами глядя на рыжеволосого, почти прошептал Рюноске. — Сотру в порошок!       — Акутагава, нет!       — Расёмон!       Брюнет бросился в открытую атаку на Накахару, игнорируя присутствие других людей. Голубоглазый тут же принял боевую стойку, приготавливая свою способность для защиты и атаки противника. Ацуши слегка отшатнулся от него, чтобы не попасть под горячую руку.       Тело Осаму переполняли самые разные смешанные чувства, которым он не мог дать должного названия. Он испытывал что-то подобное однажды, но это было так давно... Кажется, это зовут страхом и волнением во плоти, которые полностью сбили Дазая с толку, блокируя его воспоминания о его способности. Лишь у самого столкновения двух сильнейших убийц Портовой Мафии он успевает встать между ними, чтобы зажать запястье Рюноске и...       — Даз...       Накаджима отвёл взгляд в сторону, чтобы не смущать Чую, к которому насильно прильнул губами Осаму. Конечный звук его недосказанного слова был настолько сдавленным и протяжным, что, казалось, ему это нравилось и он даже не сопротивлялся.       Из-за переизбытка концентрации способности и последовательном её аннулировании Акутагава едва держался на ногах. Тигр поспешил подставить брюнету руку помощи, чтобы не терзаться волнением о состоянии дорогого человека, который (подумать только!) когда-то был его врагом. Рюноске благодарно улыбнулся краем губ, с остатками ненависти поглядывая на рыжеволосого.       — Что вы творите, уб...       Дазай прикрыл рот Чуи указательным пальцем.       — Вы так мило беседовали, что не заметили, как заставили нас с Акутагавой ревновать.       Чуя отвернулся, но всё же промолчал. Осаму довольно ухмыльнулся и, кивнув головой в адрес Рюноске, начал медленно удаляться, держа Накахару за руку.       Акутагава какое-то время провожал их взглядом, а после встал на ноги и, взяв острый бледный подноборок в два пальца и прижавшись лбом ко лбу Накаджимы, тихо произнёс:       — Больше никогда не заставляй меня вот так ревновать. — Ацуши хотел отворотить глаза от пронзительного взгляда Рюноске, но он был слишком восхищён их холодом и заботой. — Я ведь мог навредить кому-то.       Тело Ацуши наполняло приятное тепло от осознания того, что брюнет не забыл о данном ему обещании. И ещё от чего-то. Чего-то очень волнительного, заставляющего выгибать дугой спину.       — А... Ага... — Он всё же отвёл взгляд в сторону, но это лишь от неотвратимой близости в людном месте, ведь это вызывало у него смущение. Ну не привык он ещё, что они с Акутагавой начали встречаться!       Рюноске довольно ухмыльнулся и, переплетая свои пальцы с пальцами возлюбленного, неспешной походной направился в противоположном направлении от ухода Дазая и Чуи. Домой.