Это всё было

      Нужно было думать о миссии. Нужно было думать о задании. Нужно было думать как всё это остановить.       Но голова болела так, что думать о чем-либо кроме этой нестерпимой боли было невозможно.       И сил, как физических, так и моральных, в итоге хватило лишь на вымученное:       — Я не могу всё это больше терпеть. Я хочу вернуться... Я хочу... вернуться... в наш дом...

***       Там было всё.       Был луг, где ног, по колено скрытых в траве, касался лёд утреней росы. Был цветущий сад, прохладная тень которого скрывала от дневного зноя. Был дом в горах, под раскидистыми кронами многовековых деревьев. Была маленькая кухня, залитая лучами заходящего солнца. Были уютные вечера за чашкой ароматного чая. Была крохотная спальня и скрипучая кровать. Были жаркие и чувственные ночи. Были томные взгляды, были обжигающие касания, были долгие поцелуи, были рваные стоны, были сдавленные крики, было сбитое дыхание, была влажная кожа. Были царапины на спине. Были смятые простыни. Было переплетение тел. Было слияние душ.       Было хорошо.       Всё это было тогда, сейчас и никогда. Всё это было там, здесь и нигде.       Всё это было...

***       — Аккерман! Соберись! Только мы можем убить Эрена!       Микаса резко распахнула глаза. Четыре года оказались лишь мгновением. Сон и не сон, такая правдивая и лживая реальность. Сильный он, и, наконец-то, защищаемая она. Прощание и обещание скорой встречи.       Она коснулась щеки — та была влажной. Откликаясь на зов капитана, Микаса подняла свой взгляд на него. Тогда она впервые увидела, как в его глазах промелькнуло сочувствие. Леви всё прекрасно понимал. К сожалению, Микаса понимала всё ещё лучше.       Ещё одна одинокая слеза скатилась тонкой дорожкой по щеке, и она уже знала что должна сделать.       — Я знаю где он.       — Тогда веди.