musubi

«И смоют воды ложь и суету, лишь истину оставив на фасаде…»

Жизнь налаживается. Тэхен это понял еще три года назад, как только они с Чонгуком оказались на окраине Восточного королевства и нашли себе прекрасный домик в лесу, где на несколько верст в округе лишь небольшая деревня. Взяв в пасть пучок собранных лекарственных трав, Тэхен медленным шагом направляется домой. Скоро наступит зима, поэтому находиться в человеческой форме бывший принц не в состоянии. Дома заканчиваются лекарства, на зиму не помешало бы подготовится. Именно поэтому в ближайшее время стоит выбраться в городок. Вспоминая моменты трехгодичной давности, сердце заполняется теплотой, а бабочки все еще летают в животе. Хотя не смотря на совместную жизнь с Чонгуком, были и неприятные моменты. Отец, узнав, что старший сын сбежал хоть и бил тревогу, но долго упорствовать не стал, что до сих пор тяжело екает в сердце. Им с Чонгуком по-прежнему приходится скрываться, и иногда Тэхен волнуется настолько, что руки трясутся как после вина, а сердце заходится в нехорошем ритме. Сокджин иногда отправляет письма, чтобы рассказать, как идут дела в столице королевства и спросить о самочувствии брата, но младшему сейчас трудно: вступление на трон произошло всего два года назад, отчего у действующего короля забот выше крыши. Тэхен на него и не обижается: рад, что брат наконец обрел то, чего так страстно желал. После того, как Тэхен и Чонгук устроились на новом месте, они по-быстрому обвенчались в церкви. Никого больше, кроме молодоженов и священного отца. Отношения с Чонгуком такие же, как и при первой встрече. Конечно, Тэхен не кидается от мужа сломя голову, наоборот — как будто они вышли на новый уровень. Эти три года расставили все по местам. Все так, как и должно быть. Тэхен счастлив променять балы и шикарные покои на любимого мужа и деревянный домик в глуши. Подходя к парадным дверям своего дома, он видит две фигуры на горизонте. «Адам!» — по связи зовет сына Тэхен, когда тот падает, запутавшись в лапах. Бывший принц оставляет травы на крыльце и спешно подходит к маленькому волчонку. Его темно-серая шерсть кое-где спуталась, глаза блестят чернотой отца, а кожаный нос пыхтит от негодования. Как только супруги стали жить вместе на окраине, через несколько недель Тэхен заметил неладное. Была усталость, раздражение, а потом вдруг радость и счастье. Он пополнел и черты лица стали будто мягче. Тэхен сразу понял в чем дело. В тот день он сначала плакал от счастья, а потом сидел в кровати с улыбкой на лице весь оставшийся день. Конечно, долго скрывать от мужа не удавалось. Чонгук чувствовал — связь Тэхена неспокойная. Узнав обо всем, Чонгук следующие девять месяцев буквально не отходил от омеги. Его инстинкты охранять свою семью обострились настолько, что он стал трижды в день помечать Тэхена своим запахом. На пятом месяце Тэхен почувствовал, что это альфа, как и предсказывал его муж. Это не объяснить словами, но сердце папы не могло ошибиться. Встав на лапы, волчонок врезается в своего папу и почти мурчит от радости. К ним подходит Чонгук и трется мордой о шею Тэхена, выказывая приветствие. Сердце вновь не на месте от любви к своим альфам. Маленький волчонок суетится возле обоих родителей: лижет морды взрослых волков, виляет хвостом, как сумасшедший. Ему всего три, но Чонгук говорит, его волк такой же энергичный, каким был он когда-то. Из Адама вырастет настоящий мужчина, чистокровный вожак. Но сейчас он всего лишь их маленький счастливый волк. В доме тепло благодаря камину, который разжег альфа. Уже почти ночь, Адам видит десятый сон. Чонгук на диване наслаждается треском дров, а Тэхен лежит на груди мужа. — Гукки… Чонгук в ответ вопросительно мычит и с любовью смотрит на супруга. — Мы не можем контролировать перевоплощения Адама. — Месяца три назад Адам появился перед ними волчонком и, как бы оба не были рады этому событию, больше их пугало невозможность контролировать это. Адам должен сам научится делать это, иначе волк разозлится на стороннее вмешательство. Да, волчонку три года, но они понимают намного больше, чем человек в этом возрасте. Чонгук тяжело вздыхает: его это тоже угнетает. Альфа зарывается носом в волосы омеги и дышит всей грудью, чтобы не дать печали разбудить сына. — Мы ничего не можем сделать, маленький мой. Ничего… — Быть родителем оказалось непросто, но каждый был готов к этому. Их особенность в виде второй сущности навевает страх, и никакой родитель не хочет, чтобы его ребенка ненавидели. Даже если они и могут сами с этим справиться. Сокджин пытается сделать все, что в его силах, но на данный момент отмена закона о преследовании оборотней не первостепенна. Как бы не было печально, приходится жить так, как сказал этот мир. Эти люди. Такими, как все. — Нам нужно завтра в город, но мне страшно. Что, если он превратится у всех на глазах? Что, если он потеряется? Что, если кто-то поймет, что Адам не такой, как они? — Все эти сомнения имеют место быть: Адам впервые выйдет в город, умеючи оборачиваться. Омега не сможет смириться с тем, что общество считает их чудовищами и монстрами. Чонгук гладит Тэхена по голове и пытается успокоить своими феромонами. Он сам не знает, как быть, но уверен, что завтра все пройдет без происшествий. Они глаз не сведут с Адама и обезопасят его всеми возможными способами. Если надо будет, будут драться на смерть, но не дадут маленькому волчонку подвергнуться ненависти к себе в столь раннем возрасте. — Все будет хорошо. Мы не дадим его в обиду, так ведь? — Они и правда не могут ждать: зима на носу, им нужны вещи из города. Вдвоем они бы прожили и на охоте, но не хотят, чтобы Адам рос в спартанских условиях. Ни Чонгук, ни Тэхен в таких не жили. — Да, — Тэхен утыкается носом в шею альфе, — не дадим. После они наконец уходят в спальню, и Тэхен почти сразу же засыпает в надежных и крепких руках. Нет смысла волноваться о том, что не произошло и, возможно, не произойдет. Однако скажите это родителям, и вы сразу поймете, что это невозможно отключить. Тэхену снился его дом. Не тот, в котором он вырос. Тот, который он обрел. Он вырвал его себе кровью, потом и слезами, и не даст простому люду отнять его. Не в этот раз и никогда больше. Ему снится его семья. Во сне приходит ощущение, что все идет своим чередом, и с утра у Тэхена просыпается хорошее предчувствие. Они наконец выбираются в город на следующий день. Там также, как и в последний раз, когда они приходили: торговцы кричат на улицах, зазывая в свои лавки; уличные бродяжки показывают трюки ради куска хлеба или монеток золотых; жизнь на улицах кипит, не останавливаясь даже ночью. Люди в плащах, в шапках, в масках на лицах, тысячи и тысячи, и волк внутри каждого из семьи неосознанно напрягается. Слишком много запахов, слишком мало места для укрытия. Если что-то пойдет не так, бежать будет трудно, но пока они в безопасности. Тэхен крепко держит на руках Адама, Чонгук идет чуть впереди, крепко держа за руку омегу. Может быть напряжение у них написано на лицах, но на них никто особо не обращает внимание. Вначале им нужно прикупить одежду подрастающему Адаму. Прошлые одежды ему становятся малы, а в зиму придется оставаться в волчьей шкуре дольше обычного. Так что и человек вырастет быстрее. Супруги, будто прочитав мысли друг друга направляются в местную лавку одежды. Они заходят, и в лицо сразу бьет теплый воздух. Над деревянной дверью звенит колокольчик, оповещая торговца о клиентах. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — Из-за внутренней двери выходит альфа средних лет. Хоть Тэхену и часто приходилось общаться с людьми, сейчас это на себя берет Чонгук. — Нам нужна пара комплектов одежды моему сыну. — И рукой указывает на сидящего на руках у Тэхена Адама. Тот, не испытавший еще на себе людскую ненависть, улыбается во весь рот. — Прошу, пройдемте со мной. — И чуть отходит в сторону в проходе двери. Получив пару комплиментов от торговца по поводу внешности их троих, они со спокойной душой отправляются дальше. Они почти целый день потратили на устранение важных дел, которые семья может сделать только в городе. Это будет уже третья зима, и Адама уже не придется греть обоим волкам в доме, лишь бы младенец не замерз. Начинает темнеть, и Чонгук говорит, что им пора возвращаться. Адам за целый день очаровал, наверное, всех в этом городе. А также смог держать свою сущность под контролем, что очень удивило обоих родителей. Удивило, и натолкнуло на мысль, что Адам растет действительно сильным альфой. Однако, Тэхен вспомнил, что ему нужно зайти также в лекарственную лавку. Травы, которые ему нужны, на их поляне, к сожалению, не растут. Вот и приходится потратиться, прикупив в городе. Деньги у них есть, так как несколько раз за месяц, Чонгук берется за работу в городе ради золотых. Тэхен каждый раз отпускает его скрепя сердцем. Не выдерживает этого омега: отпускать своего альфу в логово к людям одного. Чонгук каждый раз смеется и утверждает, что люди не какие-то животные, чтобы жить в пещерах и подозревать каждого незнакомца. Не сказать, что это сильно помогает, ведь люди варвары по определению для Тэхена, но здравый смысл всегда побеждает в спорах. Тэхен оставляет Адама в руках альфы, мягко целует и направляется в лекарственную лавку. В этом помещении также тепло, как и в предыдущих. На стенах висят засушенные травы, под стеклом высушенные цветки растений. От лавки веет добром и счастьем. Аура даже какая-то светлая. Волк в груди неожиданно теплеет и ложится, перестав напряженно водит носом. Запахи лекарств всегда его успокаивали. К прилавку подходит омега. Довольно пожилой мужчина с морщинами возле глаз с любопытством разглядывает Тэхена. Киму почему-то стало от этого неловко. — Чем я могу помочь, милый? — Голос омеги завораживает. От обращения повеяло чем-то тёплым, родным. Странные чувства обуревают сердце. В смятении Тэхен тихо назвал несколько трав, которые ему нужны, чуть не перепутав названия. — Вы должно быть живёте на окраине деревни? Редко кто покупает эти травы. — Все знали три года назад, что на окраине поселилась какая-то молодая пара. Всем это показалось странным, но никто особо вопросов не задавал. Тэхен молча кивает и просто наблюдает за умелыми руками торговца. Почему-то ком в горле застрял. — Положите белых астр. — Тэхен слишком любит эти цветы. Поэтому всегда покупает их для Адама в его комнату. Запах и значение этих цветов для Тэхена так же важно, как и его чувства и эмоции. — Прекрасный подарок мужу. Он у вас разбирается в языке цветов? — Глаза старшего омеги блестят, будто бы от воспоминаний. Пронзительно смотрят на Кима и знают о чем-то глубоко внутри принца. — Ох, нет, что вы. Это подарок сыну. Я учу его понимать цветы. — Щеки Тэхена почему-то очаровательно краснеют. Старший омега ахает. — Я не знал. Вы такой молодой, а уже семья есть. Это так чудесно. Такое чувство, словно он говорит со своей матерью. Он никогда ее не видел, но если бы она была жива, принц уверен — точно также бы его смущала. — Меня зовут Чон Мёнхи. Тэхен наконец отрывает свой взгляд от прилавка, который усердно рассматривал. Он вглядывается в омегу и будто бы видит знакомые черты, но никак не может понять, где их раньше видел. Аккуратный нос, красивый разрез глаз и добрые глаза. Тут дверь в лавку открывается, принося морозный воздух. Чонгук с Адамом на руках заходит внутрь. И тут до Тэхена доходит: странные чувства не его, они передавались от Чонгука, а знакомые черты лица он видит уже три года. Они для него родные. Ким догадывается, кого встретил, оттого становится неловко. И страшно. Захочет ли Чонгук видеть его? Сможет ли спокойно поговорить? Тэхен даже не знает, стоит ли винить себя за то, что решил задержаться или это судьба такая злая, что решила так беспощадно пошутить? — Тэхени, ну где ты застрял? Мы с волчонком уже… — Он не успевает договорить, потому что переводит взгляд с Тэхена на старшего омегу. Менхи тоже замирает, но непонятно, от шока и удивления или от страха. — Гукки… — Подает голос принц, но его уже никто не слушает. Тэхен подходит к Чонгуку и забирает Адама из его рук, чтобы семья могла разобраться. Волчонок недовольно косится на папу, ведь его забрали из теплых и надёжных рук отца, но стоит опустить голову на плечо папы, сразу же расслабляется. — Чонгук… — Менхи не видел альфу примерно двадцать пять лет, но сердце папы никогда не забудет свое дитя. Даже спустя столько времени. Стоило поднять голову и посмотреть на дверь, омега сразу понял, кто стоит перед ним. — Папа. — Слова не удивленные, не шокированные. Просто констатация факта, кто перед ним. Ни страха, ни обиды, ни слез. Ничего. Кроме волнения о своей семье, что находится рядом. Чонгук медленно подходит ближе, спиной закрывая Тэхена с Адамом. Не смотря на то, что Менхи не знает, что Тэхен тоже оборотень, Чонгук защищает их как свою семью. Это его омега и его сын. Старший омега ничего не сможет сделать физически двум сильным волкам, но вот морально — запросто. Если захочет. Но Тэхен чувствует, что тот не хочет. У него слезы стоят в глазах: он сына спустя столько времени встретил. Все, что он хочет, — узнать, как сложилась его жизнь. Поэтому Менхи осторожно выходит из-за прилавка и закрывает входные двери, чтобы никто не смог их потревожить. Он не решается подходить ближе, чем на два шага. Расстояние между ними около полуметра. — Сердце папы никогда не забудет, как выглядит его дитя. — Капли не выдержали и сорвались с ресниц Менхи. — Ты так вырос… Так возмужал… — Выдохнул он. Чонгук не знает, что сказать. Его папа бросил его, оставил на произвол судьбы. Папа его боится. Так и что он может сделать в таком случае? Жизнь научила его, что ничего. Страх не избавить перед неизвестным, отвращение не отвадить. Вот и приходиться жить, как указаны правила. Только теперь ему есть за что сражаться. А раз уж свою семью он получил своими силами и достоинством, то и сейчас сможет справиться с этой неожиданной встречей. Чонгук не помнит лица папы. Зато помнит его запах. Запах, который был спутником жизни, а потом вдруг неожиданно исчез навсегда. Теперь запах его мужа и сына спутники его жизни. И этого уже не изменить. Альфа молча наблюдает за Менхи. Тот мнется на месте, кидая взгляды на сына и на младшего омегу с ребенком на руках. — У тебя уже есть своя семья… Я так счастлив. Мы немного поговорили с твоим мужем, он и правда прекрасный. — Тэхен смутился от этого, но не подал виду. Это не его разговор. Он будет просто крепким плечом и хорошей опорой, на которую можно положиться. — Да, он прекраснейший из всех. — Единственные слова, которые альфа сказал за последние десять минут, относились к его семье. Не к той, которая развалилась, когда ему исполнилось два. А та, которую он создал своими руками. И за которую готов умереть. — Я так боялся… Так боялся, что я все испортил… Твой отец поступил нехорошо, но я поступил еще хуже, когда оставил вас. — Видно, как давно Менхи хотел сказать эти слова. — Тогда почему не вернулся? — Опять же — никаких слез. Эта детская обида прошла давным-давно. Стоило только понять причину ухода из семьи и познать ненависть к своей сущности, Чонгук перестал злиться на своего папу. И отца тоже. Три года назад понял, почему же отец так тосковал. Когда на себе познал страх смерти своего любимого. Он пообещал, что больше никогда не даст подобному случится. — Я понял это слишком поздно. И никого из вас больше не нашел. Я верил: придет день и мы встретимся. — Оказалось, что так и случилось. Судьба ли, случайно ли, но встреча произошла, хоть уже и поздно что-то исправлять. Решив, видимо, что больше не выдержит разговор о душевных терзаниях, Менхи переключился взглядом на младшую омегу и волчонка. — Так он тоже?.. — Не зная как корректней задать вопрос, к концу голос старшего омеги стих. — Да, у Тэхена тоже есть волк. — Чонгук сразу понял, куда клонит папа. Признаваться в этом не было чем-то важным. К сожалению, прошло слишком много лет и сейчас для него Менхи — запах воспоминаний, но таких ранних, что и сожалений, и обиды уже не осталось. — А это… — Взгляд падает на сонного Адама. — Мой внук? — Нет, это мой сын. — Может быть это жестоко по отношению к родителю, но Чонгук выдержал в своей жизни слишком много ненависти, чтобы сейчас к его семье лилось презрение и злость. Хотя на Менхи нет и капли негативных эмоций, кроме тяжелой грусти, старший омега легко улыбается Чонгуку. Слезы в глазах никак не высохнут. Тэхен дергает Чонгука за рукав, намекая, что Чон слишком жесток. Чонгук не обращает внимание, только успевает кинуть мягкий взгляд на мужа. — Он очень похож на тебя. Неожиданно Тэхен выходит из-за спины Чонгука и подходит ближе к Менхи. — Тэхени?.. — Удивленно зовет его Чонгук. Тэхен мягко гладит мужа по щеке и легко улыбается, немного кивая. Принц подходит ближе к Менхи и взглядом предлагает подержать Адама на руках. Старший омега смотрит так благодарно, что Тэхену становится неловко. Он передает сына в руки омеги, подсознательно зная, что ему можно доверять. Ким готов если что сразу же забрать альфу, потому что тот довольно капризный в руках других людей. Но к удивлению родителей, Адам только принюхивается и продолжает дальше дремать на руках папы Чонгука. Ким счастливо улыбается. — Адам спит только на моих руках или Чонгука. Но его волк вас тоже принял, Менхи. Старший омега мягко гладит альфу на своих руках по спине и, обращаясь к Чонгуку, тихо говорит: — Мне так жаль, что я испугался. Так жаль, что заставил собственного сына пройти через такое. Я совсем не знал, кто вы такие. И только недавно я понял, что вы такие же люди, как и все мы. Прости меня, Чонгуки. Я разрушил и свою, и твою жизнь. Мне так жаль. — Всхлипы прорываются, слезы катятся градом. Менхи зарывается носом в волосы Адама. Внезапно старшая омега чувствует сильные мужские руки, которые держат его за плечи. Не больно и не давяще, а мягко поглаживая и успокаивая. Глубокий и чувственный голос рядом с его ухом говорит: — Я не могу сказать, что ты не виноват… — Менхи горько кивает. — Но я прекрасно понимаю, почему ты так поступил. Папа, я правда давно на тебя не злюсь. Когда я подрос, я решил найти тебя. Меня это привело в Восточное королевство, — Чонгук бросает нежный взгляд на мужа, — и там я украл из высокой башни наследника трона, и мы создали семью. — Сквозь слезы Менхи смеется и удивленно поднимает взгляд на Тэхена. Тот неловко пожимает плечами, улыбаясь в ответ. — Я рад, что ты счастлив. Так сильно за тебя рад, Чонгуки. Спустя несколько минут Чонгук забирает заснувшего Адама из рук папы и оборачивается на Тэхена. По связи они друг другу передают спокойствие и счастье. Тэхен кивает головой, давая понять, что альфа все сделал правильно. Менхи наблюдает за развернувшийся сценой, наверняка догадываясь, что сейчас между супругами происходит общение, какое бывает только между двумя любящими волками. — Могу я попросить вас иногда заходить ко мне? Я был бы очень рад, если даже не стать дедушкой для Адама, стать снова папой для своего сына. — Он смотрит на Тэхена, на Чонгука и видит ответную надежду, что всё наладится. Никто на это не отвечает, но чуть позже, в середине зимы, к Менхи к дому придут большие серый и черный волки и маленький волчонок темно-серой окраски, которые покажутся всего на несколько минут, но дадут понять, что ничего не забыли. Дадут понять, что дают надежду на исправление ошибок, принятых в страхе. А после зимы Адам прибежит к дедушке со словами: «Отец хочет, чтобы ты пришел на день рождения папы!» И это будет все, о чем когда-либо мечтал Менхи. А сейчас Тэхен забирает свой заказ под благодарственный взгляд Менхи, и вся семья выходит из лавки. И все-таки хорошее предчувствие Тэхена не обмануло. Уже дома, сидя на диване перед камином, как обычно в обнимку, они решили поговорить. — Ты же даешь своему папе шанс? — Я думал об этом перед тем, как отправиться его искать. Решил, что когда найду, просто понаблюдаю издалека: как он живет, как справляется, счастлив ли он. Теперь я думаю, что стоит попытаться дать Адаму полноценное детство, где у него есть хотя бы один дедушка и, может быть, дядя. — Намекает на Сокджина, который является родственным дядей для Адама. — Ты делаешь правильный выбор. Когда я увидел его, у меня ком в горле встал, не мог ничего путного сказать. А потом я понял, что это твои эмоции. Что твой волк видел то же, что и мой, как когда меня похитили. — Это странно, потому что я ничего не чувствовал. Только волк почему-то встрепенулся. — Задумчиво произнес Чонгук. И тут до них одновременно доходит. Их связь настолько укрепилась, что их волки без участия человека могут сами обменяться чувствами и эмоциями, а люди даже могут не почувствовать. Это называется мусуби. Полное единение душ волков и людей в единое целое. Гармоническое взаимодействие. Абсолютное доверие друг к другу. Этого нельзя достичь осознанно. Такое почти невозможно, ведь не бывает настолько доверительных отношений. Некоторые стремятся к этому десятилетиями, практикуя и медитируя. Чонгуку с Тэхеном понадобилось всего три года и решение проблем касательно родственных связей. В момент, когда волк Тэхена увидел папу Чонгука, он сразу же постарался рассказать об этом альфе. И когда это получилось, души волков и людей навсегда соединились в единство, в равновесие. Теперь вне зависимости от наличия метки и связи, Чонгук и Тэхен не смогут расстаться, потому что их волки навсегда останутся в общем сознании. Разделить волков — разорвать сознание. От этого волки погибнут, а значит погибнут и люди. Это как достичь просветления. Тэхен никак не предполагал, что сможет получить нечто большее, чем побеги из замка на поляну к незнакомцу с голубыми глазами. Не знал, что сможет довериться кому-то настолько, чтобы открыть себя полностью. Но всей душой благодарит Луну за возможность этого. За Чонгука, за Адама, за свой покой. И пусть в мире их ненавидят, осуждают и боятся. Пока их мусуби с ними, конец света всего лишь помеха на пути. Тэхен, кажется, говорил — жизнь налаживается.