«—Кто, если не я, полностью знает тебя и твое тело?»

      За это пятнадцатилетие, Южный Парк подвергся слишком сильным изменениям. Он продался, как и остальные слабые города. Даже старики, не воспринимающие новизну ничего не смогли поделать: бунты бесполезны, а другие манипуляции никто придумать не мог, пока современность стремительно захватывала территорию. Из поселка городского типа, этот городишко превратился в очередной понтовый город, наполненный подсветками, многоэтажными зданиями в центре, богатыми жителями и невъебическим ремонтом везде. Казалось бы, жизнь в нем кипела даже ночью: людей было слишком много, и все они с разными образами жизни. Днем - это заполненные пробками дороги, стоящий запах топлива, толпы вечно идущих людей на улице, так и создающих душную, заумную атмосферу вокруг себя, бунты от бесконечно недовольных личностей, сирены то полицейских, то скорых машин, и нескончаемый хор разговоров, совокупляющихся в один общий, неразборчивый шум, смешанный с рекламами очередного нового магазина, или какой-то «супер полезной вещички, не упустите возможность ее купить!». А ночью - заглушенная музыка из клубных зданий, довольные крики отрывающихся людей, следящие за порядком полицейские, возвращающие отдыхающим хоть какое-то чувство культурности, более яркие неоны, и воздушная атмосфера легкости. Многие звезды съезжались в этом городке, проводили тут важные встречи, а во всех оставшихся ресторанах минимальная цена блюда была не меньше пятидесяти долларов, но люди все равно посещали такие заведения, ведь для них это - норма. В основной части города обитали только умные и образованные, считаясь «будущим страны». Но такое счастье царило далеко не во всем Южном Парке, а лишь в его вызолоченной, властями, середине. Словно весь этот город - одна внушительно большая пицца, со вкусной начинкой в центре, и не всеми любимой корочкой вокруг.       Окраины преображенного городишки совсем не были похожи на его главную часть. Почти все районы в этой части Саус Парка - бедны и криминальны. Здания разваливаются, у не вернувших долги выбиты стекла, каждый час можно услышать чей-то озлобленный крик и изредка звуки прорезающего человеческую оболочку лезвия. Суицид или убийство? На улицах совсем не было безопасно, а бездомные окружали магазины, желая хоть какой-то наживы. В этой части города почти не было полиции, словно на все эти районы благополучно забили, и отправили лишь одну тачку с сине-красной мигалкой, мол, как-нибудь там справится. А хотя, почему «словно забили»? Такое место никому не было нужно, центр забирал большую часть доходов и расходов на себя, а этим самым "корочкам от пиццы" почти ничего не доставалось. И именно в этом обделенном районе выживал блондинистый парень Кеннет Маккормик.       Обитал юноша в одном из не выделяющихся домов, к сожалению в полном одиночестве уже как четыре месяца. Семью он потерял еще давно, лет пять назад. Отец с матерью ушли то ли за едой, то ли за алкашкой, но не вернулись даже через неделю, а Карен не смогла противостоять ножу коллекторов, оставшись дома одной. Кенни все еще жалел, что повелся на слова взрослых, и пошел вместе с ними за очередными поисками чего-нибудь полезного, а не остался рядом с ней. Кевин же с самого начала всей этой заваренной каши перебрался в центр, желая найти там счастливое будущее, и забрать в него семью, но он не успел - забирать уже некого. Его младший брат не выходит на связь, да и номера давно утеряны. Даже если они сильно захотят найти друг друга - не смогут.       Около недели назад, попавшись на место с телевизором, он не смог удержаться, и попытался с ним взаимодействовать. Вскоре, мальчик попался на новостной канал, и наконец получил хоть какую-то возможность узнать, что творится в Южном Парке. Девушка, ведущая репортаж с места событий рассказывала о негодованиях народа, устроившего некий бунт перед главным офисом какой-то до жути знакомой компании, вызванный новым работником. Кажется, его старый, кудрявый друг говорил о ней, прежде чем оставить четверку.. Как оказалось, всем не особо знаменитым, и имеющим не лучшую репутацию отказывали в работе там, а время не легкое, она нужна всем. Но совсем недавно, заведующий компанией Кайл Брофловски лично принял туда наследника наркодиллера Стэнли Марша! Это и вызвало недовольство народа. Если ты, или твои родственники хоть как-то связаны с наркотой, то статус уже значительно опускается, ведь в силу недавних событий, марихуана была запрещена и в этом штате. Следовательно, Стэн вообще не мог занять там место, вместо него должен был быть более уважаемый человек. Но пока другие не находили никакой связи между этими двумя личностями, и какой-то причины, почему Марш может быть особенным, Кенни смотрел на этот пазл с осознанной высоты. ______ —Куда ты собрался ехать, и почему я узнаю об этом самый последний? -,Блондин держал в вытянутой руке телефон Стэна, крепко сжимая его, и показывая экран с открытой перепиской владельцу гаджета, будто тот ее не видел до этого. Марш глядел на него со сведенными к переносице бровями, даже не пытаясь вернуть свой телефон, но во взгляде читалось недовольство поведением Маккормика, что в свою очередь еле сдерживал слезы. Губы дрожали, в голосе не было никакой уверенности, тон лишь выдавал на блюдечке весь страх юноши. Остаться снова в одиночестве - худшее, что могло случиться с Кеннетом. И сейчас, он боялся именно этого.       Стэн вздыхает, расслабляя черты лица. А после выдает, самым спокойным голосом: —Как я понимаю, ты уже все читал, верно? Или до «куда ехать» не дошел? -,Он даже не стал показывать агрессию, вызванную наглым врывом в личное пространство. Такое умиротворение всегда манило Маккормика. В его тоне часто можно было найти и свой покой. Найти, и обнимая Марша, просто расплакаться. Но сейчас проявлять подобные чувства слишком страшно. Он не может больше доверить себя Стэну. Блондин опускает зрачки, негромко отвечая: —Читал.. —Тогда зачем спрашиваешь? -,следует краткая пауза, словно тот собирался с мыслями. —Я еду к Кайлу, в центр. У него чувства ко мне, и я не хочу от них отказываться. -,голос резко стал тяжелым, точно эти слова давались очень сложно. —А что на счет тебя.. так мы расстаемся. Поэтому, ты и узнаешь самым последним. Я хочу счастливой жизни в достатке, и Кайл может д.. -,слова брюнета расплывались в голове. Его бросает последний близкий человек тут, ради «счастливой жизни» в центре.. Почему? Разве любовь не важнее всего? Почему человек, поддерживающий тебя, когда проблемы накрывают глубокой волной, говорящий «прорвемся» на любые трудности, действительно вытаскивая тебя из них, сейчас говорит о расставании..? ————       После этой телевизионной новости, Маккормик поставил себе четкую цель - устроиться работать вместе со Стэном. Общество было право, Марш не мог занять местечко там просто так, а значит, ему помог Брофловски. Точнее не помог, а просто подобрал того к себе на работу, как бездомного котенка домой, только из-за личной симпатии. По всей видимости, из Кайла получился не такой уж и хороший, серьезный управляющий, раз он принимает к себе друзей, явно не подходящих для свободной должности? Конечно, заявляться напрямую к старому, рыжему знакомому было бы слишком нагло, так что можно попробовать через Стэна, к примеру сыграв на чувствах. Он ведь не мог резко разлюбить, не так ли? Это может быть отличным шансом выйти из бедности, подальше от этих болевых криков, и вечной настороженности! Поэтому, сейчас Кеннет уже стоял перед контролером в главном здании, прикладывая к нему карту-пропуск Твик Твика. Волосы растрепанны так же, как и у возлюбленного Такера, черты лица были прикрыты медицинской маской, что носили еще при коронавирусе, а сейчас она требовалась даже при простом кашле. Это играло только на руку блондину, ведь изображать болеющего не так сложно. Одет он был в костюм персонала, снятый с уже бездыханного тела бывшего одноклассника, которым парниша и притворялся, о чем говорила пришитая, на груди брошь «Твик Твик». Такой "бейджик" был на всех костюмах. Но не смотря на факт притворства, действовать нужно было быстро, по крайней мере так считала паранойя после убийства, что сейчас взяла контроль над разумом. Хоть вся кровь с перчаток смыта, самоубийство подделано, а в туалетах камер нет, блондин знатно волновался. Возможно осознание, что ради всего этого пришлось прикончить своего старого знакомого сильно подействовало на психику, но тем не менее, дороги назад не было. Путь шел только прямо, ластиком стираясь за спиной Кеннета, и контролер благополучно пропускает "Твика", открывая ему проход в коридор, наполненный кучей кабинетов.       Ступни неуверенно ступают на новую территорию, за пределы механической охраны, проверяющей пропуска, а зрачки пробегаются по коридору, сворачивающему налево. Углы узкого помещения сглажены, из дверей выходят какие-то незнакомые люди, молча здоровающиеся с блондином, на что получают такой же махающий ответ. Это не вызывало недоумения, но уделенное внимание незнакомцев напрягало, словно появлялся страх быть рассекреченным.. Вдруг, они заглянут в глаза, и увидят не ту форму очей? Или цвет прядей волос отличается? Вообщем, максимально глупые, и маловероятные предположения сейчас казались вполне возможными. Но к счастью, Маккормик доходит до нужной двери, не получая к себе большего интереса, чем немое приветствие, и то ради культурности. Наконец, можно выдохнуть.       Останавливаясь перед дверью, с золотой надписью «Стэнли Марш», он замирает на пару мгновений. Если тот в кабинете, то прямо сейчас, блондин может встретить ушедшего Марша.. Задавать ему вопросы, или сразу переходить к делу? А действительно ли Кенни явился сюда только ради возможности в хорошее будущее..? Взор поднимается на надпись, а в голове украдкой пролетает - «безвкусица», будто ему шрифт или стиль текста не понравился. Но факт, что за такое короткое время, у него уже дверь с собственным именем появилась - восхищал.. Где-то в глубине души, затаившей все чувства обидой, он был рад за брюнета? Рука сжимается в кулак, торопливо стуча по двери несколько раз, на что слышится мгновенное, приглушенное «войдите»..