Один раз в год.

Было у Эндрю одно место, которое он так ненавидел, но никак не мог отпустить. Ужасное чувство. Эта сильнейшая потерянность и растерянность: уйти навсегда или остаться на ещё немного. Пляж Калифорнии… Сложно описать все ассоциации Эндрю с этим местом, оно его триггерило и успокаивало одновременно. Он каждый раз представляет Нила, молча наблюдающего за горящей машиной, а после складывающего в рюкзак обгорелые кости женщины, которая родила его. Миньярд каждый раз пытался разглядеть и понять эмоции на лице семнадцатилетнего парнишки в своих воспоминаниях, но даже спустя пятнадцать лет ему это не удалось. Сейчас Эндрю Джозефу Миньярду уже 35, а Нилу Абраму Джостену все ещё 19. 15 лет подряд его Дрю приезжает на этот пляж, вечером, когда солнце на горизонте бескрайнего океана начинает садиться и принимать огненно рыжий оттенок. Эндрю смотрит на этот пейзаж и лицо Джостена непроизвольно всплывает перед его глазами. Эта обжигающе рыжая копна вьющихся волос, которые тайно так любил лапать Миньярд. И эти глаза. Эндрю как-то раз услышал фразу мол: глаза — зеркало души. И чёрт возьми, как же он ненавидел и будет ненавидеть эти глаза, что заставили влюбиться. Глаза — хранящие в себе всего Нила. Сколько бы последний не твердил о том, что это глаза его отца, Эндрю всегда видел в них именно Нила, Нила Джостена. Эти кобальтовые глаза были такими глубокими и наполненными, они хранили в себе боль, мужество, отчаяние и желание… желание жить, играть в экси и любить, неумело, местами странно и непонятно, но любить, по-своему и особенно. Если вы ещё не поняли, то знайте, Эндрю ненавидит Нила, настолько, что из-за этого всезаполняющего чувства, он не сможет принять кого-либо другого рядом с собой. Миньярд почти никогда не плакал в своей взрослой и осознанной жизни, но раз в год из-за этой ненависти, эта одинокая слеза всё-таки падает на песок Калифорнии, освещённая закатом и сопровождаемая шумом волн.