Изящная сила

Маринетт была растеряна. Её начальник прислал странное сообщение о том, чтоб та не пугалась и была готова встретить человека, который заберёт тех преступников, которые сейчас находились в отдалённой комнате. Так же Агрест просил после этого приехать в офис. И как можно скорее. Девушка выполнила поручения босса и уже стояла возле его кабинета. Однако дверь оказалась заперта. Маринетт раздражённо побрела в сторону отдела кадров, когда Адриан не ответил ей на звонок. Сотрудники не могли точно сказать, куда мог пойти Агрест, но посоветовали сходить в офисную библиотеку. Начальник любил приходить туда не только из-за тишины и разнообразия книг, но и из-за панорамных окон и невероятный вид, выходящий оттуда. Поблагодарив милых сотрудников, злая Дюпен-Чен побрела в противоположную часть офиса. Когда же та увидела того в том самом месте, у неё резко пропал весь негатив, обращённый на Агреста. Настолько подавленным она его ещё никогда не видела. Опущенные плечи, заведённые назад руки и такой взгляд. Наполненный болью и несвойственной ему печали. — Месье Агрест? Адриан вздрогнул и сразу обернулся, замечая Маринетт. — А вот и моя охрана. — Что случилось? Выглядите ужасно. Маринетт взволнованно пробежалась глазами по лицу начальника, подмечая ещё и слегка красные глаза. Он плакал? — Да. И ощущаю я себя также. Он достал из кармана злополучную флешку и стал вертеть её в руках, пытаясь хоть как-то унять бьющиеся через край эмоции. — Вы узнали, кто являлся вашим шантажистом? — тихо спросила Маринетт и после короткого кивка Агреста аккуратно предположила. — Это была ваша мачеха? Адриан грустно ухмыльнулся, понимая, что игра в угадайку сейчас будет длится достаточно долго. — Старший брат? — Нет. — Значит средний брат. — Снова мимо. — Точно, я так и знала! — уверенно воскликнула Маринетт, от чего Адриан даже заинтересованно обратил на неё внимание. — Это был ваш отец? — Хах, — не смог удержать нервный смешок Агрест. — Так и знал, что ты не угадаешь. Не может быть. Маринетт встала в ступор. А может...? — А вы точно уверены? Адриан тяжело вздохнул и грустно улыбнулся шокированной девушке. Был ли он уверен? Скорее да, чем нет. Ведь как можно быть уверенным в том, что человек, который был для тебя всем, оказался предателем? Однако его мучал совершенно другой вопрос. — Почему Феликс так поступил? Он мог бы просто со мной поговорить. Если ему так нужна эта должность, черт с ней, я бы помог. — Агрест не заметил, как его голос сорвался и стал очень сиплым. В глазах вновь защипало. И он быстро отвернулся к окну от тихо стоящей Дюпен-Чен, в попытке успокоиться. — Что теперь делать? Кому доверять? Всё это время Маринетт растерянно слушала монолог Адриана, молчаливо стоя в сторонке. Она была настолько потрясена, что не могла сказать и слова. В его голосе было столько непонимания и боли, что даже ей самой становилось дурно. Ведь она прекрасно понимает чувство, когда ранят самые близкие для тебя люди. И он совершенно не заслуживал такого. — Месье Агрест, — Маринетт решительно обошла его с правой стороны и встала перед ним. — Вам срочно нужно подышать свежим воздухом. Не хотели бы вы составить мне компанию и поехать, куда глаза глядят? Агрест сосредоточил взгляд на лице Маринетт и недоуменно нахмурил брови. — Куда? *** Прямиком из офиса, игнорируя протесты Агреста, она повела его в детский парк развлечений. Там, под осуждающие взгляды взрослых, она потащила его кататься на всех аттракционах, которые они могли себе позволить. Затем Маринетт увидела проходящую рядом с парком ярмарку. Из-за чего она посчитала жизненно необходимым приобрести им там ободки с кошачьими ушками. А затем и приторно-сладкое мороженое в каком-то старом ларьке с милой бабулей. И конечно же, нужно было сходить к фонтану-шутихе и обязательно там промокнуть с головы до ног. Последней остановкой стало кафе, которое так нахваливала Дюпен-Чен по дороге. Адриан не понимал, как он жил раньше, не зная Маринетт. — Что вы на меня так смотрите? Уже выбрали, что будете? Агрест похлопал глазами и только потом понял, что уже слишком долго смотрит на сидящую напротив Дюпен-Чен. Она сидела с ещё влажными волосами и накинутым на ее плечи сухим пиджаком Адриана. Он прокашлялся и отложил на столик выданное ему меню. — Я буду то же, что и ты. Маринетт весело улыбнулась и, по имени подозвав официантку, сделала огромный заказ, состоящий из чего-то наверняка супер-калорийного. — И ты всё это съешь? — удивился Адриан, глядя на радостную Маринетт.— Ты, видимо, здесь всё перепробовала, сразу заказала без меню. — Ну мама часто злилась на меня и могла выгнать из дома. Мне ничего не осталось делать, кроме как гулять по окрестностям. — протараторила она как что-то незначительное и тут же гордо подняла голову. — Я знаю очень много классных и атмосферных мест в округе. — Что ты такого творила, что тебя аж из дома выгоняли? — спросил Агрест, цепляясь за первые слова девушки. — Да ничего особенного. — лишь отмахнулась та, и как-то расплывчато ответила. — Просто не оправдала её ожиданий. Она не любила разговаривать насчёт её отношений в семье. Это всегда приносило тупую боль и противную зависит к людям, у которых с родными не было никаких ссор и проблем. С минуту они сидели в тишине, как вдруг Агрест резко поднял голову на Дюпен-Чен. — Это из-за того, что ты никуда не поступила, а твой брат доучивается в медицинском? Маринетт, не ожидая подобного, уставилась на парня большими глазами. Почему его это так интересовало? И что было у него в голове, когда он задал этот нетактичный вопрос, Адриан тоже не знал. Однако на удивление Агреста Маринетт глубоко вздохнула и, нервно крутя локон волос на пальце, ответила. — Не совсем. Сколько себя помню, мама мне всегда говорила, что у меня полно силы и нет мозгов. Никогда в серьёз не воспринимала. Не хвалила и не радовалась, когда у меня что-то получалось. — тихо рассказывала Маринетт, заламывая от волнения руки. — Даже сейчас, спустя столько времени она не осознает, что поступает ужасно. Адриан внимательно выслушивал откровения Дюпен-Чен и с каждым новым предложением поражался всё больше и больше. Мадам Чен совершенно не выглядела так, как описывает её дочь. Он даже и подумать не мог, что Маринетт сталкивается с осуждением со стороны собственной матери. — Красота! — воскликнула резко Маринетт, переводя всё внимание на подоспевшие горячие блюда. — Уверяю вас, месье Агрест, такой жюльен как здесь, вы ещё никогда не пробовали! *** — Если твой скулёж не прекратится прямо сейчас, ты не получишь воды ближайшие несколько дней. Она задыхалась в своих же слезах. У неё начали неметь ноги. По телу ещё ощущались его мерзкие прикосновения после насилия. Так противно ей ещё никогда не было. — Сказал же не реветь! — раздался грубый голос мужчины, а за ним свист воздуха и звонкий хлыст. Щека девушки тут же покраснела, и холодные пальцы гадко стали поглаживать место удара. — Невеста обязана улыбаться и быть красивой. Ты у меня третья. А на нашей свадьбе будет семь невест. Но знаешь, пока тебе надо скинуть пару килограммов. За стойкой и в рабочей форме ты казалась худее. Он закрыл перед её лицом решетку и, не обращая внимание на состояние девушки, отправился куда-то по лестнице. Послышался скрипучий звук железной двери, и через секунду гулкий удар. В ушах зазвенело. Она огляделась вокруг своей темницы и упала на колени. Заплакала и тихо начала молиться. Пролежав несколько часов после случившегося на койке под его пристальным взглядом, у неё случилось помутнение рассудка. Она как в бреду нашептывала молитву и громко дышала, пытаясь найти в воздухе силу. — Там кто-то же есть? Меня кто-нибудь слышит? — пронёсся слабый женский голос по подвалу, из-за чего рыдания прекратились, а девушка припала в решётке. — Меня тоже похитили. Нам нужно действовать сообща. Только так мы спасемся. С минуты была тишина, но из левого крыла послышался совершенно другой и такой же безжизненный голос. — Мне страшно, мне очень страшно. — Всё будет хорошо. Он нас не убьёт. — уверенно сказала первая девушка и продолжила. — Притворитесь, что смирились. Тогда он хотя бы избавит вас от пут, вы меня поняли? К концу голос и вовсе сорвался и хрипло отдался в стенах этого ада. *** Лука и подумать не мог, что его рабочая смена начнётся именно так. Всё хорошее настроение исчезло вмиг, как только он услышал жалобные вскрики из кабинета. — За что мне такое горе? — надрывисто спросила женщина лет сорока пяти и зарылась лицом в носовой платочек. — Я вас прошу успокоиться и, не торопясь, всё рассказать. — как можно аккуратнее попросил Куффен, садясь рядом за письменный стол. — Моя доченька... Розалин ходила по утрам в церковь на службу. Выходила из дома пол пятого утра. А сегодня она так и не вернулась! — женщина закрыла лицо руками и гулко заплакала. — Я же говорила ей молится дома. Ситуация сейчас неспокойная. Это я виновата! Зачем я её только пустила? Куффен скривился и посмотрел на своего товарища по работе. Марк с сочувствием смотрел на женщину, а затем встал и ушёл за водой, чтоб хоть как-то приостановить истерику. Луке было тяжело, когда родственники жертв приходили в участок. Сколько боли было в этих глазах. Он хотел бы помочь и избавить всех людей от этих страданий, но не мог. И от этого становилось ещё хуже. Ведь ты обычная букашка в этом мире, от которой мало что зависит. *** — Давненько я не ездил на автобусе. У меня был один вопиющий случай, из-за которого я теперь предпочитаю водить самостоятельно. — сказал Адриан и посмотрел на заинтересовавшееся лицо Маринетт. — Почти восемь лет назад я ехал на похороны к маме. У автобуса отказали тормоза, и мы чуть не попали в аварию. Но кто-то нас спас. Адриан воодушевленно перевел взгляд в окно, совершенно не замечая резко замолчавшую девушку. — Я подумал, что это тогда мама прислала ангела с небес. Вдруг Маринетт подавилась, слегка начав покашливать, и Агрест обеспокоенно обернулся на ставшее бледное лицо Дюпен-Чен. — С тобой всё хорошо? Маринетт уставилась на Адриана, будто не дыша, и он нахмурился. — Маринетт? Неожиданно у девушки зазвонил телефон, от чего та вздрогнула и стала копошиться в сумке в поисках мобильного. — Извините, — обратилась она к Агресту и тут же взяла трубку. — Да, я слушаю. О бабушка! Лицо Дюпен-Чен вытянулось, глаза заискрились, да и вся девушка расцвела. За несколько секунд она стала выглядеть как никогда счастливой. Наблюдая за этим, Адриан сам невольно улыбнулся и словил себя на мысли о том, что ему нравилось видеть его работницу такой радостной. А просто работницу ли? Адриан задумался. Маринетт была удивительна. Она вызывала доверие и какое-то душевное тепло. Будоражило что-то у него внутри. Проводя с ней каждый день, Агрест ни разу не усомнился в её преданности и доброте. Агрест поймал себя на мысли, что Маринетт знает больше, чем его так называемые семья и друзья. Что единственный человек, которому не всё равно на него, была она. — Да, конечно, уже еду домой. И я по тебе так соскучилась! Скоро буду! Дюпен-Чен отложила телефон обратно в сумку и услышала передразнивания Адриана. — "Скоро буду!" Бабушка звонила? — Да, приехала, наконец, я так давно её не видела. — хихикнула она, а потом хитро взглянула на Агреста. — Директор, а когда я смогу перейти в отдел разработки? Адриан поднял к верху брови и покосился на девушку от быстроты смены разговора. — Что? Опасность вам больше не угрожает. Преступников я поймала. А вы же помните свои слова? Он помнил. Но только в его случае он отвечал несерьёзно и вовсе не предполагал, что для Маринетт это очень многое значит. Конечно, он обязан сделать то, что сказал. Но что-то неприятное отдалось в груди. Если Маринетт перестанет быть его телохранителем, они практически не будут видеться. Корпус с отделом разработок находился не так далеко, но всё же пересекаться они практически не будут. — Помню, но ещё рано. — послав свою совесть куда подальше, со скрежетом ответил Адриан и сразу наткнулся на недовольный взгляд голубых очей. — Ну вы же обещали! — Обещал, но сначала тебе нужно набраться хоть какого-то опыта. Как только пройдёшь у меня стажировку, то переведу к разработчикам. — Обещаете? Она по-детски выкатила губу и выставила вперёд мизинец. Эта картина умиляла, а также заставляла почему-то краснеть Агреста. — Обещаю. Сцепившись пальцами, они сделали так называемый жест клятвы, что заставило Маринетт ненадолго повеселеть, а затем вновь задумчиво перебирать сборку на блузке. — Слушайте, мне правда очень неудобно. — Адриан озадаченно взглянул девушке в глаза, не понимая резкость смены настроения. — Я хочу сегодня за вами приглядеть и не оставлять вас одного, но... Моя бабушка, мы не виделись больше пяти лет и... — Всё хорошо. Не за того ты беспокоишься. — он уверенно поднял к верху голову, пытаясь всем видом показать Дюпен-Чен то, что он в порядке. — Мне всё равно надо заехать к родителям. Есть одно не законченное дело. Да. Он был серьёзно настроен. После дня, проведённого с Маринетт, он многое обдумал. Он должен был разобраться с этим и наконец закончить весь этот семейный цирк, а не перекладывать всё из-за страха. Надо идти и двигаться дальше. — Достойно! Из мыслей его выдернул несильный толчок кулачком по плечу со стороны Маринетт, которая знатно обрадовалась решительностью Агреста. — Веди себя прилично. — пытаясь спрятать улыбку, с недовольствием попрекнул он. — Ну месье Агрест, выше нос! — он с ухмылкой посмотрел той в глаза и не смог сдержать смешок. — Когда жизнь преподносит вам килограмм кислых лимонов, с гордостью прожуйте их и на последок скажите: "Какая же вкуснотища!". И посмейтесь от души прямо как сейчас. Вы меня поняли? Казалось, Адриан до конца жизни будет помнить счастливые лицо и заливистый смех Дюпен-Чен.