Изящная сила

— И что ты собираешься сделать? — тихо спросил Дежарден у сидящего на заднем сидении Гаспара. — То, что и она со мной... — со всей возможной злостью прошептал тот. Гаспар Леруа с момента попадания в больницу из-за Дюпен-Чен решительно был настроен на расправу за весь тот ущерб, нанесённый ему в тот день. Ему было всё равно, ведь его честь и достоинство были разрушены в тот момент, когда Дюпен-Чен унизила его и избила. Сейчас же ситуация выглядела, как нельзя подходящей, чтобы отомстить. За девушкой следовала их машина ещё с момента её выхода из больницы. Наблюдая за её маршрутом, они приостановились в переулке и стали дожидаться Дюпен-Чен. — Только не смей в это втягивать меня! — приказным тоном сказал Дежарден, когда на горизонте показалась фигура девушки. Не то, чтобы Дежарден был против. Вовсе нет. Репутация его компании была разрушена после разноса новостей о нападении девушки на его, как оказалось хилый, отряд. Теперь за его людьми закрепилось звание главных безнадег. То, что было построено годами, было разрушено в миг какой-то Дюпен-Чен. С другой стороны конфликт как бы был разрешён ещё в кабинете Агреста младшего. Дюпен-Чен была работницей и по-видимому приближенной к Адриану, и поэтому как-либо трогать эту девушку не стоило. Но когда один из его работников проявил желание отомстить, то соблазн взял вверх. *** Маринетт была разбита. Ну почему именно так? Уже в который раз отдавалось у нее в голове. Прокручивая про себя воспоминания с Лукой, она каждый раз не могла забыть моменты их ссор, после которых Маринетт отходила ещё дольше, чем они успевали мирно существовать друг с другом. Она была уверена, что любит его всем сердцем. Тогда почему после каждого конфликта ей не хотелось мириться. Она не хотела больше испытывать на себе ярость человека, который ей нравился. К которому Маринетт ощущала привязанность и что-то вроде чувства обязанности больше не делать того или иного, что его бы злило. Но ведь так не должно быть. Конечно, в любви важна ответственность и умение работать над отношениями. Однако любовь не должна приносить тяжесть. Наоборот человек многое приобретает, находясь рядом с тем, к кому испытываешь теплые чувства. Тебе не должно быть в тягость идти и разрешать конфликт. Не должно быть страшно. Слезы так и норовили побежать из глаз, но кто-то громко ее окликнул, заставляя вздрогнуть. — Дюпен-Чен! Развернувшись, в тени на приличном расстоянии Маринетт заметила тёмную фигуру с ужасным шрамом на лице. — Вы кто? — нарочито медленно спросила Маринетт, пытаясь не впасть в панику. Она аккуратно поддела пальцами конец рукава на блузке и нервно нащупала на наручных часах кнопку с вызовом полицейского патруля. Маринетт знала, что теперь она точно спасена. По-крайней мере ей хотелось в это верить. Не ответив, незнакомец стал не спеша подходить к Маринетт, пристально смотря ей прямо в глаза. Однако со стороны послышались громкие звуки шагов, а затем и крик. — Да как ты смеешь!? Всё произошло настолько быстро, что Маринетт встала в ступор, а когда очнулась от первого шока, увидела, как разъяренный Куффен повалил незнакомца на асфальт и стал беспрерывно того колотить. Отойдя от второго оцепенения, Маринетт бегом бросилась к дерущимся. — Лука, зачем ты это делаешь, не надо! — боязливо пискнула она, хватая того за плечо. Маринетт перевела взгляд на мужчину и ужаснулась. Куффен продолжал наносить удары по полностью разбитому лицу, совершенно не обращая внимания на голос подруги. — Я прошу тебя, остановись, пожалуйста! Лука! Но как и в первый раз, Куффен её не услышал. Он напомнил ей собаку, которая сорвалась с цепи и не видит перед собой ничего кроме пелены ярости. Этот человек не успел сделать Дюпен-Чен ничего плохого, а уже лежал полумертвый на обочине. Если Маринетт сейчас же не предпримет хоть что-нибудь, то он может распрощаться со своей жизнью. В этом она была уверена. Маринетт решительно покрепче схватилась за ткань полицейской униформы и оттолкнула его в сторону. *** — Извините. — стыдливо протянула Маринетт недавно приехавшему молодому полицейскому. — Я испугалась и сразу кнопку нажала. Браслет сработал на ура и патруль приехал меньше чем за пять минут, однако этого времени вполне хватило, чтобы Маринетт успела трижды перепугаться. Сначала из-за угрозы, потом из-за боязни нежелательной смерти, а затем из-за того, что она впервые использовала силу при Луке. И ладно бы это было бы незаметно и легко. Но применила то силу она непосредственно на нём самом. Толчок подействовал на Куффена, как отрезвляющая таблетка. Маринетт даже не совсем была уверена, что Лука в принципе был в своём уме, когда творил такое. Однако не надо было быть физиогномистом, чтобы увидеть, как промелькнуло сомнение в его глазах в момент попытки встать после ее удара. Поэтому стоять сейчас непринуждённо рядом с ним было ещё сложнее, чем просто после их ссоры. — Всё хорошо, можете садиться в машину. Я сейчас подойду. — сказал Лука коллеге, разворачиваясь к Дюпен-Чен. Сейчас он выглядел слегка помятым и уставшим. — Извини. Надо было всё же тебя отвезти, и ничего из этого не произошло бы. — Нет, это я должна извиниться. — В смысле? — Лука не понимающе приподнял брови. — Ну, я сама тогда убежала и пошла одна, игнорируя тебя. — тут же парировала Маринетт, никак не собираясь принимать его извинения. — Ну и что? Вечно ты волнуешься о всех, но только не о себе. — недовольно цыкнул он, от чего Маринетт непроизвольно сморщилась. — Давай домой. Куффен, не дожидаясь ответа, повернулся к полицейской авто и направился в сторону капота, где сдерживали преступника. — Это я пострадавший! Меня избили! — очнувшись, кричал он. — Я предотвратил преступление. Вас поймали с поличным, поедите в участок. — максимально сдержанно произнёс Куффен, сажаясь на пассажирское сидение рядом с мужчиной. Когда машина отъехала от места происшествия на приличное расстояние, Маринетт непроизвольно выдохнула. Она думала, что хуже ситуации быть уже не может, но случилось то, что случилось. Теперь ее терзал вопрос о том, кем являлся этот мужчина и почему он показался ей таким знакомым. — Дюпен-Чен! Ты совсем не можешь без неприятностей? Маринетт испуганно шарахнулась и обернулась в противоположную сторону от того, куда уехала полиция. Кого-кого, но увидеть Агреста, она никак не ожидала. Он смешно наклонил голову вбок, стоя с пакетом их пекарни в руках. И язвительные вопросы о том, что он тут забыл, сразу отпали. Интересно, с какого момента её начальник тут стоит и наблюдает за происходящим. — Я не виновата! При всём желании что-либо с ним сделать, я бы не успела. — выкрикнула она объяснительную и зашагала прямо к нему. Агрест подобно ей закатил глаза и с претензией произнёс. — С тобой я всё время на нервах. Маринетт уже открыла рот, чтобы возмутиться, как вдруг поняла смысл его слов и замерла. Он волнуется за неё? Повисла неловкая тишина, которая разбавлялась звуком шуршащих от ветра пакетов. Маринетт неосознанно зацепилась за них взглядом, вглядываясь в логотип, изображенный посередине пакетика. Она помнила, как рисовала его вариации прямо на уроках, ещё когда училась в школе. Помнила, как сидящему рядом за партой Луке понравился тот эскиз, который в последующем и стал из-за этого финальным. Её лицо тронула улыбка, и только написанная кривым почерком буква «М» в правом верхнем углу вывела её из воспоминаний. Она ткнула в пакет пальцем и обиженно спросила. — Почему папа отдал вам мой пакет с печеньями? Агрест неожиданно для самого себя смутился, хоть и пытался не подавать виду. — Не понимаю, о чем ты. Как же её всё раздражало. Весь сегодняшний день был насыщен всевозможными катастрофами, будто испытывая её на прочность. И Маринетт терпела. Знала, что скоро день подойдёт к концу и она сможет выплеснуть все те эмоции, собравшиеся у неё внутри. Глупо, наверное, было бы оправдывать последующие её действия этим, но Маринетт вскипела и раздражённо взревела. — Как можно быть таким невыносимым!? И вообще я пожалуюсь в Министерство труда! От такой резкой перемены настроения девушки Агрест отшатнулся и удивлённо спросил. — На кого? — Вы ещё и спрашиваете? — Дюпен-Чен всплеснула руками и возмущённо уставилась на него. — Зачем? — поняв, что речь, видимо, шла о нём, Адриан поперхнулся. — Есть за что! — она злостно выдохнула перед тем как продолжить. — Вы обещали перевести меня в отдел разработок, если я поймаю вашего шантажиста. Почему не держите слово? Вы же обещали! — Когда я такое обещал? — теперь черёд возмущения перешёл к нему, но в голову тут же всплыла их вторая встреча, при которой он соглашался на любые её условия, лишь бы удержать возле себя необычайное чудо. Осознание отразилось на его лице слишком явно, из-за чего ему пришлось согласиться. — Обещал. — Обещали! — добавила с победой она. — А я и не отказываюсь. — невозмутимо посмотрел на неё он. — Шантажиста мы поймали, а преступника, который орудует в Дюпене, нет. Вот когда его арестуют, можешь выходить на работу. А пока ты будешь работать рядом со мной. — Это никак не связано! — возразила Маринетт, вовремя сдерживая себя от своей привычки по-детски топать одной ногой. — Я так и знала. Знала, что вы даже и не задумывались брать меня на работу в тот отдел. — Неправда! Маринетт взревела и тяжело задышала от переизбытка ненависти. —Всё, мое терпение кончилось. Я уволюсь! Агрест прикрыл ненадолго глаза и собравшись с мыслями неожиданно спокойно произнес. — Я на твоей стороне. И вообще хочу тебе помочь. Я обещаю, что ты будешь там работать, но не сейчас. — он слегка наклонился, чтобы быть с ней на одном зрительном уровне. — А почему ты хочешь работать именно в отделе разработок? Маринетт разочарованно вздохнула и с особой интонацией ответила. — Я мечтаю об этом, сколько себя помню. Хочу создавать игры. У меня столько идей и вдохновения, которые пропадают за зря из-за моей силы. — Можно и работая на меня этим заниматься, разве нет? — задал вопрос Адриан, выслушав её достаточно честный ответ, и услышал её категорический отказ. — Нет! Как вы не понимаете? — спросила Маринетт, говоря следующие слова так, будто рассказывает что-то до невозможности очевидное. — Я хочу быть полноценным работником! Хочу ходить на смены, носить пропуск на шее, иметь своё место в офисе и коллективе, быть незаменимой частью огромной команды компании «Miraculous» и создавать то, что в последующем вызовет кучу радостных эмоций у множества людей. Это не могло не восхитить и не вызвать уважение. Адриан обожал такое рвение людей к какому-либо делу. Видеть горящие глаза Маринетт, когда заходила тема о разработке игр, было настоящей усладой для него. Жить в мире, в котором люди часто отказываются от того, что им нравится, отдавая предпочтение тому, где больше достаток и заработок, найти человека не сбивающего свои координаты, было нелегко. И он бы давно перевёл её туда, потому что видел её резюме, работы в котором были потрясающими. Однако не мог. От осознания того, что они перестанут видеться с Маринетт, Агресту становилось не по себе. Ему хотелось и дальше встречаться с Маринетт и проводить с ней время. Конечно, он понимал, что это неправильно и ему стоило бы засунуть эти эгоистичные мысли, куда подальше. Но он боялся потерять с ней общение. Адриана тянуло к ней. А её к нему? Что вообще Маринетт к нему чувствует? Ведь судя по её грубым огрызкам, она предпочла бы никогда с ним не пересекаться. Но с другой стороны Маринетт неоднократно ему помогала. Могло ли это быть лишь из-за её необъятной души, которая просто чувствовала к нему жалость? Адриан не знал. Как и не знал, почему сказал не то, что хотел. — Почему ты такая упрямая? — Не упрямая. Я чётко и ясно ставлю свои цели и иду к ним. Мне уже пора. До свидания. *** — Имя. — Гаспар Леруа. — Твоё место за решёткой, но девушка по своей милости решила не писать заявление. — процедил Куффен, не отрывая глаз от находящегося впереди мужчины. — Зачем ты вновь собирался на неё напасть? Отвечай! Лука запомнил его. Инцидент на стройке, когда эти клоуны устроили настоящий цирк с представлением, он ещё долго будет держать у себя в голове. Тогда Леруа так и не попал в полицейский участок, нуждаясь в скорой помощи. Но его слова касаемо Маринетт были самыми громкими и отвратительными. Лука еле сдержал себя тогда от того, чтобы прийти в больницу и не вырвать тому язык, собирая показания. А сейчас, когда Куффен увидел его со сжатыми руками, направленными в её сторону, он не смог отмахнуться от своих позывах ярости. — Вы сами себя слышите? — с негодованием в голосе спросил Гаспар. — Да на мне ни одного живого места не остаётся после встречи с ней. Это так унизительно. — Вас избила опять эта же девушка? — вклинился в разговор Марк Уэббер, заходя в допросную комнату. Он расслабленно облокотился об стол, за которым сидели виновник происшествия и его коллега. — Не называйте Дюпен-Чен обычной девушкой! Вы просто не видели, какой силой она обладает. — мужчина убедительно замотал головой, напоминая сумасшедшего. — Почему вы решили на неё напасть? — не обращая внимания, задал вопрос Уэббер. С минуты Леруа не подавал голоса, а потом с ужасающим холодом прошептал. — Я хотел мести. Слова этого мужчины привели Луку в дикую ярость. Словно красная тряпка для быка. Беспросветная пелена злости заслонила его глаза, и он уже не мог себя сдерживать. — Да ты в своём уме, подонок?! — он подорвался со своего места и через стол потянулся к Леруа, хватая того за ворот. Марк тут же стал оттаскивать друга, предотвращая драку. — Лука, не надо, успокойся! — он встал поперёк них и слегка потряс Куффена за плечи, пытаясь привести того в чувства. — Иди подыши, дальше сам закончу. Как-то перечить Марку смысла не было, да Лука и сам понимал, что сейчас морально не готов выслушивать ещё что-то от этого урода. Одна только мысль о том, что кто-то может причинить Маринетт вред, с секунды его заводила. Просто он в принципе перестаёт видеть границы дозволенного, когда дело касается его подруги. Казалось, что ещё никто не заставлял его так волноваться, как она. Небывалое чувство двигало им, заставляя заботиться и хотеть быть с ней. При всём своём желании Лука не мог сейчас думать и грустить насчёт разрыва отношений. Он нуждался в том, чтобы подавить в себе ту часть, которая вся заострена на Маринетт. Но хотел ли он этого? Из него вырвался болезненный стон, когда Лука решил присесть на ближайшую скамейку рядом со входом в кабинет. Он схватился за ноющее бедро и несколько раз аккуратно наклонился вбок, пытаясь снять напряжение. Однако боль не спешила никуда уходить. Куффен смутно помнил, как Маринетт старалась его успокоить и просила остановиться, а потом резкий удар, и вот он уже лежит на асфальте, держась за повреждённое бедро. Что тогда произошло, Лука не понял. Как и не понял отрешённость со стороны Маринетт на его сообщение. "Как добралась?" Зачастую после его вопроса следовал не только ответ, но ещё и благодарность за его сообщение, за проявленную заботу. Так же она проявляла желание попереписываться хотя бы ещё немного. Однако сейчас его ожидало лишь сухое. "Все в порядке" *** — Алья, как у тебя дела? Как спала? — записывала Маринетт голосовое подруге, пока натягивала второй носок. — Я к тебе забегу после работы, Агрест вызывает к себе на дом сегодня. Как только вчера её голова коснулась подушки, Маринетт сразу провалилась в сон. Проснуться на утреннюю тренировку с Агрестом стало для неё настоящей пыткой. Она боялась вставать с кровати, зная свою удачливость. Оставалось только надеяться на то, что тот провальный день был лишь разовой акцией и ей больше не придётся испытывать на себе столько проблем. Спустившись не первый этаж, в доме никого не оказалось, и Маринетт включила телевизор и не смогла сдвинуться с места от передаваемых новостях. — Четвёртая жертва в Дюпене! Расследование серийных похищений в Дюпене перешло на новую стадию после очередного инцидента. Чтобы исключить дальнейшие похищения и ускорить расследование, полиция приняла решение вести открытое расследование. — вещал приятный голос с экрана. — Из улик полиция пока располагает только отпечатками ботинок преступника. Детективы тщательно проверяют информацию обо всех похищенных женщинах. Эксперты, криминалисты и психологи полагают, что преступник имеет женоненавистнические наклонности. *** Адриан уже минут десять как гипнотизировал телефон взглядом и не мог осмелиться набрать номер. Он знал, что долго откладывать разговор с отцом ему не следовало. Злить и выводить из себя Габриэля было подобно самоубийству. Он и так проигнорировал его ночной звонок, поэтому испытывать удачу дважды не стоило, и нужно было ответить, как можно быстрее. Послышались медленные мучительные гудки, а вскоре и грубый голос его отца. — Я надеюсь, следующая конференция пройдёт без скандалов. — не утруждая себя какими-либо приветственными словами, сказал Габриэль. — Конечно, я всё улажу. Прошлая конференция стала для Адриана самой запоминающейся, ведь именно после неё он узнал о предательстве и главной потери в своей жизни. В тот день он лишился единственного близкого человека. Но с другой стороны он был даже немного этому рад. Узнать о ненадёжности сейчас, а не спустя года совместного общения, было всё же лучше. Адриану также раскрылась Маринетт. Её поддержка, детская наивность и неугомонное нутро помогло вывести его из плачевного состояния и поставить в равновесие. В один день Адриан остался без брата, но смог впустить в свое сердце другого человека. — Я тебе доверяю и уважаю твоё решение. Если совет узнаёт, что между братьями есть разногласие, пострадает компания. — в трубке послышался приглушённый кашель, а затем уже более настойчивый и серьёзный голос Габриэля. — Тебе стоит объявить об официальной помолвке до собрания акционеров. Но сначала приведи девушку к нам домой. Прошлый ужин не увенчался успехом. Хочу поближе с ней познакомиться и чем раньше, тем лучше. Агрест младший до скрежета сжал челюсть и, прикрыв глаза, ответил. — Да, отец. Адриан откинул телефон куда подальше и закрыл лицо руками. Сейчас не следовало поддаваться панике и как-то раскисать. Тем более сейчас, когда вот-вот должна была прийти Маринетт. Он всё сможет, как справлялся с этим и до этого. *** — Ты больше у него не живёшь? — удивился Алья и покрепче схватилась за свою подругу. Маринетт, как и обещала, после тренировки с Агрестом заехала в больницу к Але. Они, по-привычке схватившись под локоть, бродили по коридорам больницы и болтали о своём. — Нет, теперь нет. — усмехнулась Маринетт на реакцию Али, попутно заходя на лестницу ведущую вверх. Алья аккуратно, но куда смелее зашагала по ней, не корчась от боли. — Тебя уже можно выписывать! — подметила она. — Ты бы знала, как мне надоело тут лежать. Очень хочу домой. Выздоровление Али шло стремительно быстро. Конечно, сломанные рёбра ещё давали о себе знать, но в целом состояние её здоровья было неплохим, учитывая всё то, что она перенесла. Дюпен-Чен остановилась и с небывалой гордостью посмотрела на подругу. — Алья, ты у меня такая сильная и храбрая. Спасибо тебе. Аля не смогла не улыбнуться и уже потянулась, чтобы обняться с ней, как тут же почувствовал что-то странное. Точнее наоборот ничего не почувствовала. — Маринетти, мне от твоих рук совсем не больно. Куда подевалась моя супергероиня из «Marvel»? Обычно подруги старались телесно никак не контактировать, из-за силы Маринетт. Она не всегда здраво оценивала то, с каким напором могла схватить, прижать или оттолкнуть. Поэтому объятия были для них не частым явлением. — Заметно? — комментарий Альи был как бальзам ей на душу. Маринетт не совсем замечала результаты их с Агрестом опытов и тренировок. Однако сейчас подруга развеяла её сомнения на этот счёт. Не зря ведь говорят, что со стороны виднее? — Это всё заслуги Адриана. Он помогает мне сейчас в контроле своей способности. Я стала больше ощущать себя и свою силу. Маринетт перевела взгляд на подругу и увидела в глазах той недобрые огоньки веселья. Зная Алью, она уже представляет, какое платье ей лучше надеть для их будущей помолвки. Поэтому Маринетт срочно нужно было перевести тему, чтобы разговор не завернул в другое русло. — Аля, Нат продолжает видеться с Хлоей, представляешь. — У них любовный треугольник что-ли? — к счастью для неё, Алья с интересом вовлеклась в новую новость для обсуждения. — Да. Я вообще её не понимаю, как она так может. Зачем тебе другие, если у тебя есть Лука? — А что? Нат симпатичный, добрый и трудолюбивый. Я на её месте тоже сбежала бы к нему. — спокойно высказала своё мнение Алья, натыкаясь на удивлённое лицо Маринетт. — Ты сейчас серьёзно? — А почему нет? — Но нельзя же так рубить с плеча. Раз вы договорились встречаться, значит вы любите друг друга, и надо всего себя отдавать партнёру. Как она может думать о других? — Маринетт с негодованием размышляла об отношениях, не понимая, почему Алья её не поддерживает. А та лишь с лёгкой улыбкой решила пояснить, как будто мама рассказывала что-то простое своему ребёнку. — Мари, я не спорю, любовь, которая вечно горит в человеке, существует. Но она проверяется временем. И к сожалению, люди не всегда способны выдержать проблемы в отношениях. Ничего не вечно. Чувства неподвластны объяснению. — видя, как Маринетт загрузилась после этих слов, Алья вдруг весело добавила. — Сегодня ты любишь одного, а уже завтра директора Агреста. Маринетт, смотрящая до этого подруге прямо в глаза, запуталась в собственных ногах и чуть не встретилась с кафелем лицом. — Что за бред, Аля? Она заговорщически ухмыльнулась, вновь возвращаясь к теме о счастливом будущем Маринетт. — Всё бывает.