Это называют свободой?

      Итэр впервые проснулся благодаря активной деятельности его сестры. Блондинка яростно трясла своего брата за плечо, истерично крича что-то об опозданиях, школе и, кажется, о том что её братец умер во сне. Итэр кое-как разлепил свои большие глазищи, застланные сонной пеленой. Хлопнув своими ресницами пару раз, парню хватило сил только для того, чтобы сладко зевнуть. Девушка замолчала и прекратила свою громкую тираду, которая продолжалась на протяжении нескольких минут. — Итэр.. Ты живой? Ты спал этой ночью? - близнеца прекратили трясти, Путешественник осторожно приподнялся на своих локтях и потом потянулся, выставляю одну руку вверх, а другой обхватил первую, снова зевая и прикрывая свои медовые, все ещё сонные глаза, в которых начала проглядываться осознанность: — Я.. Лёг поздно, всю ночь готовился к соревнованиям рейтинга.. - сразу послышался стук каблука о нагретый солнцем кафель, а потом недовольное ворчание, схоже скорее на мурчание кошки: — И именно поэтому вся посуда на кухне находится в раковине? И именно по этой причине я не смогла приготовить нам завтрак!? По этой причине ты совершенно не подавал признаки жизни!? Я тебе обещаю, братец, когда-нибудь, я тебя убью. Ты безрассудный, совершенно не умеешь взвешивать приоритеты для своего организма, износишь себя полностью, а теперь ещё и это! Ух... Ну я тебе устрою. Но не сейчас. Ты опаздываешь уже, но если поторопишься и побежишь, может быть, придёшь вместе со звонком, - девушка подошла к двери, чтобы выйти из чужой спальни и взяла свой портфель, осторожно накидывая его себе на спину. Поправив неосторожную прядь белокурых волос, она закончила свое предложение, но уже спокойно и с некой заботой, прохладной, но приятной, словно ветерок во время жаркого зноя: — Береги себя, братец. На стуле лежит одежда, я подобрала её для тебя. - Люмин отпрянула от стены и быстрым лёгким движением исчезла из поля зрения. Итэру оставалось только поторопиться, чтобы успеть в школу вовремя.       Когда торопишься, всегда всё идёт не так, как хочется. Руки не слушаются, ноги путаются на ровном месте, волосы создают гнездо, в котором могли бы поселиться маленькие совята, с такими же большими жёлтыми сонными глазами. Само гнездо так и не желало распутываться. Расчёска застревает в этой копне волос, что если потянуть за неё, на глазах выступают слёзы от неприятных болезненных ощущений. Не говоря уж о том, что вся ночь была проведена за подготовкой к фестивалю. Это единственный плюс, ведь желудок по сию минуту оставался полным и не требовал никакого завтрака после тонны удачных и не очень экспериментов. Свидетельством тому оставалась грязная посуда, которую придётся мыть не менее двух часов. Наконец, чёрная рубашка с золотым орнаментом, вышитым в традициях Ли Юэ, была идеально застегнута под самый воротничок, что симметрично и аккуратно стоял, словно ожерелье какой-нибудь египетской королевской особы. Под ним завязан жёлтый, в охровую полоску, длинный галстук, на котором красовалась блестящая заколка с солнцем, напоминающим собой сладкую застывшую карамель. Темно-серые брюки идеально сидели, подчёркивая все достоинства тела парня, начиная с бёдер и заканчивая тонкими голенями. В отличие от своей сестры, Итэр вряд ли бы осмелился на подобный выбор, совсем это не в его стиле, одеваться в облегающие одежды. Мешковатость, теплота и комфорт ему гораздо привычнее. Но времени сопротивляться не было, каждая минута была на счету. Когда туфли были одеты на ноги, Итэр принялся за свои волосы, из которых торчал его расчёска. Спасти эту ситуацию можно было двумя способами: выдрать клочок и зареветь от боли, однако это будет быстро, либо взять щётку и попытаться разлепить пряди ей по кусочкам. Не желая мучаться от боли, тяжело вздыхая и понимая, что ногам придётся постараться, как и дыхалке на ближайшие 15 минут бега, рука сама тянется к щётке и они сосредотачиваются на причёске.       Сегодня мы будем готовить, поэтому нужно убрать волосы максимально.       Светлые пряди, похожие на плавленное золото, растекались по плечам, спине и груди, показывая всё своё величие перед хозяином, который смотрел на себя в зеркало, стискивая в зубах заколки. Блестящий шёлк в руках творца переплетался между собой в длинную ровную косу, напоминающую собой течение спокойной реки, столь чистой и блестящей, что в ней видная каждая крупинка золотистого песка. Эта цепь природной красы была убрана наверх, образуя собой пучок, в который были выставлены спицы, что удерживали собой интересную композицию. Если бы у Итэра было время, он обязательно надел на себя ещё несколько заколок с цветами, чтобы украсить свой венок на голове, однако оно его было в обрез. Рюкзак был собран ещё вчера, благодаря предусмотрительности парня, поэтому блондин выскочил из дома и помчался в сторону учебного заведения, придерживая свою причёску и тяжёлую сумку, полную книжек и канцелярских принадлежностей.       На горизонте послышались быстрые шаги, стучащие о каменную дорожку. Янтарные глаза столкнулись с ослепительным бликом, пришлось хорошо прищурить веки, чтобы разглядеть того, кто нарушил тишину, неся за собой лёгкий порывистый ветер..       Около ворот школы Итэр чуть не врезался в другого ученика по своей невнимательности. Тяжёлое и прерывистое дыхание, с кряхтением и лёгкими стонами, срывалось с персиковых губ. Блондин жадно хватал прохладный воздух, его щеки пылали алым румянцем, а глаза слегка слезились после продолжительной нагрузки на собственное тело. Немного успокоив своё дыхание, блондин решил извиниться и разглядеть парня, которого чуть не сбил по-неосторожности: — Извините, мне очень жа.. Сяо? - широко раскрыв свои глаза, Итэр застыл, чуть приоткрыв свой рот от изумления.       Что ты здесь делаешь? Почему не в классе? Ты же можешь опоздать, неужели что-то случилось? — Я ждал тебя, - Сяо отпрянул от ворот, сделав шаг к бескрылому, придерживая своей рукой лямку своего рюкзака, перекинутого через одно плечо со стороны здорового крыла: — Я же говорил, что возьму реванш. Я не проиграю тебе. - Слова брюнета были столь серьёзными и, кажется, правильными в тот момент, что Итэр не смог сдержать своей улыбки. Он только слабо посмеялся, на что хватило сил и кивнул, опуская свои очи к земле, показывая таким образом чужое над ним превосходство: — Да. Ты прав. Пожалуй, ты переиграл меня.. - Итэр выровнялся, после чего вновь устремил свой решительный взор на личность, что беспокоит его сознание и мысли в последние недели, создавая внутри противоречивые чувства: — Но ты выиграл битву, войну я тебе не уступлю, - Бескрылый сделал шаг в сторону входа в школу, но Сяо остался стоять на месте. Только спустя несколько секунд, когда Путешественник отошёл от младшего Ли и расстояние достигло порядка двух метров, брюнет начал движение за Итэром, провожая каждое его движение внимательным изучающим взглядом, словно Итэр что-то прятал, словно с ним было что-то не так, будто это тест на внимательность и вот-вот произойдёт что-то интересное: — Буду ждать.       В кабинет опоздали они оба..       Сян Лин восхищённо вздыхала рядом с Итэром, который своим внешним видом напоминал ей сошедшую с неба звезду. С её стороны сыпались комментарии, порой даже достаточно острые и горячие, что вызывало внутри Итэра стыд и одновременно с этим приятное чувство гордости за себя. Ему редко кто-то делал комплименты среди сверстников, особенно друзья. Паймон была для него скорее младшей сестренкой, за которой нужен глаз да глаз. — Ну почему у такого разностороннего, талантливого и красивого парня нет крыльев? Неужели жизнь настолько жестокая? - последняя фраза была как ножом по сердцу. Итэру показалось, что кто-то пенопластом провёл по оконному стеклу и раздался противный частотный скрип, поражающий до самых костей. Пусть множество лет и внушения о том, что быть другим - это не страшно, давали о себе знать, сдерживать свои чувства бывает сложно в подобных ситуациях. Хочется задать вопрос самой Селестии: Почему? Неужели я нагрешил в прошлой жизни и теперь жизнь отыгрывается на мне? Или в отсутствии крыльев есть своя собственная задача или роль? — И ещё более обидно, что у тебя нет ни девушки, ни парня.. Я бы была рада обсудить с тобой эту тему за школьным обедом! Или после уроков, вместе с Син Цю и Чунь Юнем. Первый и вовсе тащится по романтике! Пускай он и кажется сдержанным и прилежным, но любит пошутить над своими близкими. Он же творческая натура, как может быть иначе? Думаю, ты его прекрасно поймёшь, ты же рисуешь! - Отношения. О них Итэр никогда не задумывался и не представлял никого рядом. Всё что с этим было связано всегда касалось его сестры. К нему часто подходили люди с других классов только для того, чтобы узнать побольше информации о его сестрице, Люмин. Итэр всегда успокаивал девушку, если что-то в её отношениях шло не так, если случались какие-то проблемы. В такие моменты парень вспоминал, как очередным холодным зимним вечером, обнимал свою сестру, прижимая её к своей груди, гладя её нежные волосы, вытирая горячие едкие слёзы, которые не хотели кончаться и сходить с прекрасного лица. Он всегда был готов выслушать свою любимую сестрёнку, её рассказы о любви, об этом чувстве, напоминающем цветущую сакуру весной. Но о себе? А кто захочет быть рядом с Итэром?       Только человек, способный любить за личность, а не статус, возможно, такой же, как и я сам, может испытывать ко мне что-то.       Но что чувствует сам Итэр? Помнит ли он хоть раз, когда был влюблён? Был ли? Сколько времени прошло, а ведь ни в груди, ни в мыслях не задерживался ни один человек, который бы не входил в его ближайшие планы.       Сяо тоже. Забавно, что он первым о ком я подумал. Но.. Не думаю, что это может быть связано с какими-то серьёзными чувствами. Я просто хочу помочь. Хочу понять, разгадать загадку.. Разгадать его.. — Жаль, что придётся прервать вашу беседу, но может нам стоит подумать, что делать с конкурсом? Кое-кто, не будем тыкать пальцем, решил, что прыгнуть с перил лестницы за упавшим бутербродом - отличная идея. Поэтому пострадавший едет в травмпункт. Вас осталось двое, ты, Сян Лин, и Итэр, - Ке Цин отчеканила слова резким уставшим голосом, отрезвляющим разум от глупых мыслей. Сразу же девушка, что секунду назад размышляла о любви и высоких чувствах, что пылает огнём, прижала кулак к сердцу, придерживая её своей рукой. В её глазах промелькнула искренняя печаль, губы дрогнули с расстроенным, словно старое пианино, по которому резко ударили пальцы, а оно с противным неправильным скрипом отдавало по ушам, голосом: — К-как же так..? А кто же будет с нами.. Мы вдвоём не справимся! - Блондин сжал тёмную ткань на штанах и задумался. Последняя надежда остаётся на Сяо. А ведь тот так и не смог нормально ответить, будет ли он участвовать с ними. Да и сам Итэр так замотался, что не мог даже прочитать сообщения.       Рядом раздался низкий голос, как гром средь чистого неба, который заставил присутствующих вздрогнуть: — Я с вами. Но только потому, что Итэр попросил. - Путешественник нашёл в себе силы на то, чтобы только улыбнуться, украдкой смотря на Сяо, который скрестил руки на своей груди и прикрывал свои глаза, лишь просматривая на одного человека, который находился в группе. Тяжёлый камень словно сам скатился с плеч и дал способность дышать полной грудью. Неприятное волнение сменилось радостью и скорейшим ожиданием праздника. И охватывало оно не одного человека, а всех сразу. Сян Лин радостно прыгнула на одной ноге, выкрикивая своё громкое задорное "Ура!", староста Ке Цин спокойно, устало выдохнула, кивнув и записав что-то в свой блокнот, а Итэр буквально взглядом говорил их спасителю: — Спасибо, - что встретило почти не заметный кивок. Но самой незаметной деталью, которую может увидеть только тонкий чистый взгляд, стала чужая улыбка на лице младшего Ли. Сяо улыбался. На душе от этого стало в два раза теплее..       На кухне собрались ученики из всех классов их параллели. Среди них была даже Люмин, которая осторожно помахала своему брату, как только их взгляды столкнулись в толпе. В центре стояли учителя, главные судьи данного соревнования. Среди них зачесалась знакомая белая макушка, которая всё пыталась выглянуть из-за плечей своих преподавателей. — Сегодня, мы собрались, чтобы провести тур соревнований рейтинга, главной темой которого является "Фестиваль Морских Фонарей". Вы должны были подготовить свои идеи, чтобы поделиться ими с нами. Тот класс, чьё исскуство кулинарии окажется самым близким для праздника, станет победителем и получит очки. Помимо преподавателей, мы также выбрали ученика, чтобы взвесить и оценить блюда с объективной точки зрения - наконец, маленькая фигурка показалась впереди. Это была Паймон, которая была собой горда на вид. Девчушка складывала свои ручки на боках, сжимая маленькие кулачки, она поднимала подбородок чуть вверх, гордо смотря на всех остальных сверху вниз. Ну, почти.. Пожалуй, из-за её роста такое выражение неприменимо. — Просим занять свои места, конкурс начнётся вместе со звонком. - группы людей прошли к своим рабочим зонам и приготовились к началу работы. Итэр был взволнован, это было видно по его слегка трясущимся рукам, всё же, недосып из-за ночных экспериментов сильно давил на нервы. Сян Лин была главной, это даже не обсуждалось. Её профессиональные навыки было стыдно принижать, да и никто бы не осмелился. Поэтому, как только прозвучал звонок, девушка тут же стала давать всем указания: — Итэр, займись миндальной начинкой, она не должна оставаться на языке, у тебя должен получиться крем. Я займусь особым соусом. Сяо, на тебе тофу. Итэр, если у Сяо возникнут проблемы, помоги ему, начали! - каждый занял себе свою собственную зону. Сяо был спокоен, словно рыба, находящаяся в воде. Их особым блюдом был миндальный тофу. Его любимое блюдо оказалось традиционным блюдом Ли Юэ. Он узнал об этом только сейчас и очень удивился. Но тем было лучше для него самого. Сяо может не переживать за свою роль, он отлично справится с приготовлением тофу. Есть один секрет его готовки. Тофу считается уже готовым блюдом, но сейчас из него собираются приготовить нечто совершенно другое, новое, отличающееся от бренной кашицы, похожей на стухший сыр, с приглушенным вкусом. Они собирались избавиться от этого привкуса, преобразовать его в пряную сладость, напоминающую самый сладкий и нежный сон. Но размышления Сяо были прерваны звуком бьющейся тарелки рядом. Парень даже вздрогнул от такого резкого и неправильного в данной ситуации шума. Осмотрев ситуацию, стало всё сразу ясно. Итэр перенервничал после тяжёлого дня и бессонной ночи. И пусть брюнет не знал о ночных приключениях блондина, он прекрасно видел, как тот переживает, начиная с ситуации в классе, заканчивая разбитой тарелкой. Звоночком стало то сообщение, полученное ещё вчера, как и вопрос о том, когда же Итэр успевает всё на свете? Не успевает, в этом и ответ. Сян Лин не отвлекалась, ей было некогда, иначе они точно обречены на провал и позор. Сяо подошёл к парню и осторожно взял его руки в свои. Такие тёплые, нежные и.. Трясущиеся. Испуганные и неуверенные, парень напоминал собой зверюшку, прижатую хищником в диком лесу свирепой тайги, где нет места слабым беззащитным существам, обречённым на съедение сильным и голодным зверям: — Итэр. Посмотри на меня - и он посмотрел. На его глазах были видны капельки слез, похожие на серебряные бусины. Они норовили вот-вот стечь с его лица, по ним было видно, что сейчас в голове произошла настоящая кашица. Будто полка, на которой стояло множество предметов, фотографий, книг, предметов быта и прочих - обвалилась. И всё упало на пол, смешавшись в одну большую кучу хлама. — Успокойся. Все нормально, пробуй ещё раз. Ты, чёрт подери, сказал, что не проиграешь войну! Бери себя в руки. Ты справишься, ты же прекрасно знаешь, что нужно делать, - Сяо чуть разжал свои руки, но всё ещё держал чужие и тёплые в своих. Итэр прочувствовал холод рук Сяо. Как же они были похожи на холодок, исходящий от рук его сестры. Та сейчас находилась впереди, там, с другой группой, некому было успокоить его нервы. Паймон также не было рядом. Но Сяо! Он стоит перед ним, он пытается ему помочь. Сама мысль об этом заставляет откинуть часть волнений. Сейчас у них нет времени переживать из-за неудач, нужно начинать сначала. Блондин осторожно вытащил свои руки, Сяо отпустил его, внимательно осматривая действия Итэра. — Да... Ты прав. Продолжаем. - работа вновь пошла в гору. Когда Итэр успокоился, то сразу вспомнил всё, что отрабатывал этой ночью. Каждое движение руки, он буквально считал секунды, когда занимался миндалём и кремом, когда жарил часть миндаля с небольшим количеством сахара, когда дробил ореховые конфеты для получения более сладкой нотки, которая должна еле чувствоваться. Тонка и пропорциональна работа таких же тонких, нежных рук. Он обращался с продуктами так, как заплетает свои волосы. Бережно, внимательно и требовательно. Младший Ли, который уже закончил приготовление нового вида тофу замер, смотря на эти движения блондина. В тот момент, он напоминал ему танцора, который исполняет свою роль на сцене. В тот момент, он напоминал ему ангела..       Скворчащие звуки сковороды стихли, запах различных пряностей разносился по всей кухне, запах их блюда был практически неуловим, в сравнении с остальными. Ли Юэ и правда выделяется своими пряностями. Острота, взрыв вкуса во вту, всё это входило в общие традиции. Чего-то такого и ожидали судьи. До них очередь дошла последними. Класс, что сдавал своё блюдо перед ними, был классом, где училась Люмин. Они преподнесли традиционное блюдо, приготовленное по всем требованиям и правилам. Но в них не было никакой оригинальности. Это стало единственным минусом, однако они уже смогли стать номинантами для победы. — Ух..! Мне кажется, лучше быть уже не может. Паймон, кажется, переела! - девочка всем видом показала набитый животик и усталость от поедания чужих блюд. По-правде говоря, преподаватели тоже не выглядели настроенными на оценивание ещё каких-то работ. — Сян Лин! Наверняка у вас тоже какой-то бам-бух-бадабум! От тебя всегда можно ожидать чего-то подобного! Паймон солгала, у Паймон есть силы и место, чтобы попробовать ваше супер-пупер бум-дум блюдо! - у малышки уже начали течь слюнки, хотя минуту назад она еле передвигала ножками из-за количества съеденной еды. — Прошу представить вам.. Миндальной тофу! - настала тишина. Она заполняла собой всё пространство, вытесняя запахи, кислород и поток мыслей, чтобы появилось место для новых размышлений и чувств. Люди вокруг погрузились в недоумение и возникли вопросы: А, собственно, что в этом интересного? Это обычный тофу. С ним ничего нельзя сделать, есть ли смысл вообще пробовать? — Э-э-ээ.. Сян Лин? Разве ты не хотела бы показать бах-бабах? - Паймон немного озадаченно переводила взгляд с блюда на девушку, а также осматривая ученический состав, включающий Итэра и Сяо. Один из них нервничал, второй стоял, как камень, холодный и твёрдый, ничем не проймешь. И только лидер этой группы была уверена в результате больше всех. Её хитроватая улыбка и чистый взгляд больших пылающих глаз говорил: — Попробуйте. Не пожалеете, - судьи принялись пробовать. Секунда, вторая, третья.. Казалось, что фейерверк, который поднимался в небо, наконец-то взорвался, показывая весь вкус и изящество, словно тёмная ночная мгла, на которой прорываются яркие огни. Им удалось передать через свое блюдо другую картину. Море, спокойное, в котором отражается блик полной бледной, как и тарелка, на которой находилось творение автора, луны, синее звёздное небо, на котором узорами расползаются большие и яркие огни, будто кто-то опустил кисть, что была в жёлтых, красных, оранжевых чернилах и они запускали за собой прелестный неповторимый орнамент. Вкус был столь нежный, сладковатый и мягкий, что создавалось ощущение, если бы люди имели способность есть чужие сны и мечты. Воздушность передавала собой лёгкость блюда, хотелось продолжать его есть, не торопясь, наслаждаться этим тонким элегантным вкусом. — Орех идеально сочетается с сладкой карамелью, сырный привкус выцвел и теперь напоминает собой сливки, а этот соус напоминает настоящий взрыв. Столько разных тонкостей, да это настоящее искусство вкуса! Сян Лин, Паймон поражена! Это и правда бам-бух-бадабум, который поражает! Это лучшее, что было за весь конкурс! - наконец-то, помимо Паймон, преподаватели тоже решили высказать своё мнение. Чжун Ли был одним из них. Его мнение важно было для одного человека, Сяо. И пусть он был лишь помощником, ему хотелось знать, что думает его отец: — Это блюдо и правда имеет очень интересную историю. Традиции, соблюдаемые при его приготовлении были не только исполнены, но и восполнены чем-то совершенно новым. Однако эта новизна не портит старых приготовленный. Я бы сказал, что это отличная работа. Она напоминает мне о прошлых соревнованиях, что много лет проводятся в нашем заведении. Как ученики делятся на два лагеря, одни пытаются создать что-то совершенно новое, при этом теряя старое, а также тех, кто поддаётся только традициям. Редко можно найти исключительных учеников, способных передать идеи левого и правого лагерей. - спокойный и рассудительный. Крылья его расслабились, но показывали свое признание небольшим движением, переливаясь на солнце. Когда Ли посмотрел на Сяо, тот слегка вздрогнул, но полностью старался передать такую же непоколебимость своему отцу. Тот показал одобрительный кивок. Сяо кивнул в ответ. Для него это значит очень многое. Что касается госпожи Эи, так она лишь сдерживала свою улыбку и её тихое: Наконец-то что-то сладенькое, от острого уже язык жжёт! Давало было понять, что победа у них в кармане.        Результат был известен всем. Победа досталась команде Сян Лин. Все принялись поздравлять победителей, кто-то расстроенно решил уйти домой. Но остались также и недовольные. К Итэру подошёл рыжеволосый парень с голубыми глазами, хитрой улыбкой, которая не выражала радости, ведь была приторно натянута на лицо. Обычно такая улыбка видна на фотографиях, когда вас просят сказать "сы-ы-ыр", а вы изо всех сил стараетесь показать ваше приторное натянутое, словно гитарная струна, счастье, которое лопнет как только появится вспышка от фотоаппарата: — Слыш, Бескрылый... Сначала из-за тебя у нас забирают хорошего игрока. А теперь ты заставил свою сестру расстроится? Вот не мог ты взять не испортить праздник, да? Люмин так разочарована, от её зырканья даже мне не по себе стало - тяжёлая рука легла на плечо блондина. Тот хотел бы что-то высказать, но услышав имя своей сестры притих. Сейчас его сознание ещё не пришло в себя. Слишком много эмоций он испытал за один день, слишком много всего произошло. И пусть кажется, что Итэр разговаривает очень много, как и контактирует с людьми, на деле он не самый разговорчивый. Он любит слушать. Не любит перебивать, ему всегда хочется узнать получше и понять людей с той или иной стороны. Вот сейчас Чайльд вновь пытается обвинить его в проблемах всего сущего. Может быть он прав? А может быть, это все говорит в нем зависть, возможно, у него есть определённый мотив так поступать? Что лучше всего будет сделать в этой ситуации? Дать высказать всё, что думает Рыжий идиот, позади которого трепались в бешенстве, без спора красивые, крылья? Или всё же стоит прекратить бессмысленный диалог сейчас, ведь уже где-то на середине монолог смысл потерялся. Когда Итэр задумывается над этим, даже не замечает, как уходить в себя и перестаёт слушать окружающих, вылавливая для себя только несколько слов, чтобы окончательно не по тонуть в этом омуте: — Ты меня слушаешь, урод!? - сознание вернулось с пучин, когда Бескрылого схватили за чёрный воротник рубашки, который смялся в руке Аякса. — Извини меня. Просто меня мучает вопрос.. За что ты так меня не любишь? Я ничего плохого не делал. Я просто помог Сян Лин в конкурсе. Почему тогда у тебя возникло желание выявить претензии ко мне? Почему не к судьям. И причем тут моя сестра? - блондина, которого даже отодрали от пола, тут же отпустили, что тот даже закашлялся от резких перемен. Тарталья противно рассмеялся. Нет, смех его был вполне обыкновенным, но вся та грязь была словно прилипшей тёмной массой, она словно ржавый металл отправляла воду, которая лилась журчащим потоком с его стороны: — Ты, братка, так ничего и не понял? Я презираю таких как ты. Борец за справедливость, свободу. Ты пытаешься доказать другим, что ты лучше, но очнись! Ты просто ошибка природы, которая забралась слишком далеко. Таких как ты нужно истребить, стереть с лица земли, чтобы всё внимание и слава доставались только достойным! Люмин прекрасная девушка, её крылья - отличный показатель её статуса. Ты же - просто обуза для своей семьи. Неужели ты действительно думаешь, что тебя все полюбят, только если ты будешь делать хорошие дела? - голос высокого рыжего парня изменился, в глазах его была ненависть, сравнимая с бушующим морем, которая разносила золотой песчаный берег, поглощая его полностью. Итэра толкнули к стене, тот ударился лопатками и слегка зашипел от неприятных ощущений холодной каменной бетонной плоскости. — Думаешь, что тот же Алатус будет твоим другом? Что он встанет на твою сторону, что будет защищать? Что он хороший. Загадочный мальчик, который под своей грубой маской скрывает нежную хрупкую натуру? Брехня. - прическа, которую Итэр старался уложить сегодня утром, была полностью разрушена, а спицы сломались от того, как сжали пучок на голове блондина: — Я в-всё ещё не понимаю. Почему ты ненавидишь меня? Твоё мнение мне понятно, н-но что я сделал лично тебе? Почему ты... - Итэру не дали договорить, останавливая его речь грубой пощёчиной: — Потому что я ненавижу тебя. Я презираю тебя. Как можно быть таким тупым, чтобы не понять!? Я просто хочу, чтобы такие как ты сдохли тихо и мирно, не мешая остальным развиваться.. - Итэра отпустили, тот взялся своими руками за щеку, которая горела от удара чужой тяжёлой руки. Обида заполняла сердце, хотелось расплакаться и терпеть такое обращение тоже не было сил. Но также эта обида, словно керосин, разжигала внутри ещё больший огонь. Это не честно. Почему если я другой, то должен быть покладистым? Почему я должен сидеть словно меня нет. Я хочу быть таким, какой я есть, я хочу развиваться. Я не хочу быть зависимым от чужого мнения. Я хочу чтобы.. — Я хочу, чтобы ты заткнулся. - Итэр слегка кашлянул, отрывая руки от щеки, которая все ещё ныла от неслабой пощечины. В глазах его не было ненависти, но в них был пылающий порыв ярости. Не к Тарталье, нет. Таких как он - по пальцам не пересчитать, века не хватит, чтобы перечислить таких же как и он. Его бесили эти устои. Раздражало это отношение, эта неприязнь. Раздражало, что статус важнее чужой личности. — Что...? Ты смеешь мне угрожать? Да ты хоть знаешь, кто я? Неужели ты думаешь, что хоть кто-то встанет на твою сторону? - Итэр решительно кивнул, однако не сразу. Слова Чайльда вызывали внутри строгие сомнения. Разговор с Сян Лин об этом отдавал в груди режущей болью. Вспоминались подобные моменты, что происходили и раньше. Но сил ответить на это практически не оставалось. Слишком больно. Слишком тяжело для него одного. — Я... Д-думаю так. Я не знаю. Я не уверен, - заметив смятение противника, Чайльд только ухмыльнулся и хищно прищурил глаза: — Не знаешь, значит. Так вот знай. Ты - никто. И заступаться за тебя не будет никто. Ты и будешь никем и после твоей смерти никто о тебе даже и не вспомнит. - рядом раздались шаги. К ним подошёл силуэт с тёмными, словно ночное небо, крыльями. С этим бирюзовым мистический блеском. А эти янтарные глаза дали Итэру надежду: — Сяо.. - сколько же было надежд у Итэра в его голосе. Он ведь поможет ему. Прямо сейчас все кончится, он сможет доказать.. А что доказать? И сможет ли.. — Сяо! Дружище, я тебя как раз и ждал...- на лице у Чайльда вновь появилась приторная улыбка, он насмешло подошёл, ложа руку на плечо. Ли лишь административно скинул с себя чужую руку, пронизывая нарушителя его личного пространства таким взглядом, под которым не хочется оказаться никогда, это сравнимо с дулом пистолета. — Чего тебе? - коротко спросил парень, спокойно смотря на ситуацию, которая происходит. — Да так, небольшой конфликт. Представляешь, Алатус, этот бескрылый считает, что он имеет право являться свободной личностью! Ну бред же, согласись! - Сяо посмотрел сначала на рыжеволосого, а потом на Итэра, который выглядел измученным на вид. Но в его глазах не терялась надежда на что-то хорошее: — Ага. Бред, - безо всяких сомнений вырвалось с губ Сяо. Холодная его натура никак не изменилась, он все также оставался каменным и твёрдым. Итэр открыл от удивления рот не в силах что-либо произнести. Как же так? Сяо, что час назад держал его руки в руках, так нежно сжимал его ладони и старался успокоить его, просто взял и согласился?       Но.. Чего я ожидал? Они же давние друзья. Я просто скованные вместе друг. Старый друг важнее новых двух, как говорится. Но тогда почему мне так обидно? Потому что Тарталья может оказаться прав? Или потому что этот нахал смеет решать за меня и за Сяо, как стоит думать и поступать? Или потому что я слишком слаб?       И так или иначе, парень остался совсем один, когда закончил думать. С его глаз уже текли слезы, а он даже этого не заметил. Зато заметил брюнет. Сяо, прежде чем уйти следом за голубоглазым, остановился и задержался, смотря на Итэра. Он сказал, что не проиграет ему. Но происходящее сейчас не казалось ему правильным. Это все изнывало внутри. И Сяо знает почему. Он знает не может сказать. Не сможет признать или.. Не хочет? Впервые за последние несколько лет Сяо сомневается в том.. А правильно ли он сейчас поступил?       Да, правильно. Это просто временные обстоятельства. Все пройдёт. Всё пройдёт..       Ровно также, сейчас холодные руки вытирали горячие слезы. Однако в этот раз, не Итэр прижимал к себе свою сестру, всё было наоборот. Девушка не слушала брата, да и ему было практически нечего сказать. Она знала, что всё это не просто так. И что она обязательно вернётся к этому разговору, когда настанет для этого время. Сейчас Итэру нужен покой. Она знает, что он не сдастся. Она знает, что он не хочет быть один. Люмин просто знает, что Итэр силён и не будет зависеть от мнения общества. Она знает: Итэр особенный и для неё - самый лучший на свете брат. — Спи, Итэр.. Я люблю тебя, братец. Не переживай. Я уверена, что ты уже знаешь, что делать. Отдохни немного.. - она оставляет своими обветренными губами поцелуй на разгоряченном лбу Итэра, после чего осторожно выходит из комнаты, включая свет. Сон не идёт, только всепоглощающая темнота, одурманивающая разум, но уничтожающая все тревоги, пережитые за этот день. Я стану сильнее.. Я хочу научиться летать.