Фамильяр

Кинн сидел за столом в кабинете отца, перебирая какие-то бумаги. Выглядел он неважно, но это замечали только близкие люди. Корн лишь вздохнул, закуривая сигару, как в дверь вежливо постучали. - Босс, к вам пришли. Разрешить войти? - Да. Дверь открылась шире, и в кабинет вошла гостья. Корн аж привстал со своего места, произведя какие-то странные жестикуляции, сначала приложив два пальца к губам, потом к плечу и сложил руки в уважительном поклоне. Кинн, удивлённый поведением отца, развернулся на 90 градусов и застыл в изумлении. На первый взгляд казалось, что пришёл ребёнок, из-за своего маленького роста именно такое первое впечатление производила Кэтрин, но сколько обожглись об эту невинность, ошибочно посчитав, что её можно подогнуть под себя. Это была девушка с пленящей красотой, от которой не хотелось отводить взгляд. Ухоженные нежное личико, белоснежные волосы ниспадали до икр на ногах. Синие стрелки особенно подчёркивали тёмные глаза. Одета была в стильный иссиня чёрный брючный костюм с чёрным галстуком на фоне кипельно белой рубашки. В узких кругах девушка была известно под прозвищем Фламинго и являлась одной из хранителей Правящей семьи. Она создавала впечатление очень хрупкого и нежного цветка, но, если посмотреть в глаза, бездна поглощала, словно кобра, гипнотизировала и не отпускала из своих объятияй. Девушка обогнула стол, и отец Вегаса деликатно отодвинул ей стул. Остальные люди, которые находились в помещении, недоумевали от происходящего. Кинн и Вегас молчали. Кхун был похож на один большой вопрос, он хотел что-то сказать, но по взгляду отца понял, что не стоит и быстро стушевался. Вегас это заметил и хмыкнул. Он конечно догадывался, кто пожаловал, обменявшись взглядами с отцом, который уселся рядом. Что-то последнее время побочная семья слишком часто находилось с главной. Кэтрин не спешила. Пока организовали кофе, пока она достала какие-то бумаги, остальные терпеливо ждали. Тишину никто не нерешался нарушить, и, вот, Кэтрин передала пару документов господину Корну, который приняв их, стал внимательно изучать. - Что происходит? - Арм тихо спросил у Пита, наклонившись так близко, чтобы слышали только они. - Ты думаешь я знаю? Посмотри на Кхуна. Он один большой знак вопроса. Пол хихикнул, подслушивая. Но троица резко замолкла, когда на них поднял взгляд Корн. Затушив сигару, мужчина сложил документы, выжидающие посмотрев на гостью. Лицо главы семьи ничего не выражало, он всегда отличался спокойствием и сдержанностью. - И так. Вы хотите, чтобы я пересмотрел контракт, заключенный с Поршем? Кэтрин обаятельно улыбнулась. - Не просто хотим, а настаиваем. Вегас аж поперхнулся водой, которую пил. Опять Порш. Да что в нём такого, что все о нём пекуться? - Корн, вы ведь понимаете, что члены Правящей семьи не могут находиться на уровне обычного телохранителя. С учётом последних обстоятельств поступили гораздо интереснее предложения, которые с лихвой окупят все задолженности Порша перед семьей Теерапаньякулов. В кабинете становилось всё напряжённее. Было очень много вопросов, но никто не решался нарушить беседу двоих. Даже Кун Кан, мадший брат Корна. - И не только Правящая семья, но и государство готово предоставить полную защиту, - Кэтрин театрально замолчала, а потом добавила, растягивая по слогам: - Любое Государство на выбор Порша, и спешу заметить, предательства со стороны Порша не было. Хранителями не становятся, ими рождаются, а вопрос, как быстро проявятся способности, это уже отдельная тема. - Так Порш один из хранителей? - Корн наконец начинал понимать, к чему клонит гостья. - Да, и по воле судьбы, вам повезло, что хранитель оказался среди вас, да ещё и влюблённый по уши, - девушка хмыкнула, посмотрев на Кинна. Корн также посмотрел на сына, который, выпрямившись в кресле, как и отец, не выдавал никаких эмоций. Телохранители за спиной Кина перебросились многозначительными взглядами. Становилось всё интереснее. Тут даже Вегасу, стало жаль Кинна. Всё в один миг выплыло наружу, и нужно было обладать нереальным самообладанием, чтобы не сорваться. - Так уж ли повезло? - в голосе Корна прозвучала ирония, и Кинн непонимающе посмотрел на отца. - Как мне известно, вы не очень приемлите отношения среди хранителей. Корн взял ручку и стал подписывать каждый из документов. У Кинна сердце ушло в пятки, он прикрыл глаза, делая вдох и выдох, ведь он и понятия не имел, что подписывает его отец, но это точно касалось Порша. Его Порша. - Да, есть такое. Отношения - это слабость. Септентрион не признает любовь, говоря что она не вечна, в отличии от хранителей, которые живут гораздо дольше. - Но это ведь безрассудство! - Кхун так и не выдержал, ему больно было смотреть на среднего брата. - Он не имеет права отвечать за всех. - Имеет, - Кэтрин слегка кочнула головой. - Не то что имеет, а должен. Я повторюсь, хранителями не становятся, а рождаются. Наш мир никогда не пересекался с этим. При других обстоятельствах хранители практически с младенчества оказываются под опекой Правящей семьи. Потому что их единицы, и они важные составляющие Правящей семьи. Мы не имеем права иметь слабости, ибо наши враги только и ждут того, чтобы этим воспользоваться. Господин не запрещает иметь отношения, но он против отношений с теми, кто не из нашего окружения. - Что за бред! - Кхун стукнул кулаком по столу. Он словно произносил то, что думали все остальные в этой комнате, но в отличии от старшего брата, не решались озвучить. - Почему вы решаете за тех, о ком так печётесь. Не будет ли правильно дать волю этим хранителям, ведь они станут сильнее, зная что их счастье будет порядке? Кэтрин хмыкнула. - Практика показывает обратное. - Но...! - Повторюсь, практика показывает совершенно обратное. Люди слишком беспечны и часто не способны себя защитить. Есть исключения. Мы это понимаем. Мы не звери, хоть и стая. С Белыми тиграми, коим является Порш, вообще, отдельная история. Они и так редко появляются, а если появляются, быстро умирают, потому что лезут в самое пекло сломя голову. Сколько раз уже история повторялась! Шантаж. Убийство. Самоубийство. Были вырезаны целые семьи и дети на глазах у хранителя, который не в силах ничего был сделать, потому был слабым и беспечным, отвернувшись от своей главной семьи и пойдя против Правил! Кхун замолчал, опустив голову, и уселся на свое место обратно. Была правда в этих словах. Горькая правда. Несмотря на всеобщее удивление, старший брат понимал о чём речь, он был весьма образован, хоть и не мог драться в отличии от других братьев, да и был с виду только полным отморозком, хотя может и не только с виду, но историю своей семьи знал хорошо, и даже больше. Книги о Правящей семье ему тоже попадались и от этого хотелось рвать и метать. Что и сделал Кхун. - Отец, ты совершаешь большую глупость, - и демонстративно разбив чашку о пол, вышел из кабинета, вздёрнув подбородок. Он больше не мог выносить этого, видя как рушится счастье среднего брата. Вегас только и успел отскочить, потому что чашка была разбита рядом с ним. Все-таки Кхун при любимых обстоятельствах остаётся Кхуном. Кэтрин покачала головой, наблюдая за происходящим. Корн подписал последний документ и передал обратно девушке, та внимательно просмотрела всё и кивнув, поднялась со своего места. - А с вами приятно иметь дело. Корн промолчал, закурив новую сигару. Девушка сложила все документы обратно в кэйс и направилась к выходу, остановившись возле открытой двери. - Кинн, ты долго будешь рассиживаться? Самолёт долго ждать не будет. Кинн с непониманием посмотрел на отца, который только улыбнулся, кивнув. - Иди. - Но... Кинн совсем потерял всю суть происходящего, но тут опомнился Вегас, резко схватил брата и потащил за уходящей девушкой. За ними побежали Пит, Арм и Пол. В кабинете остались Корн и Кан, с другой частью охраны. - Что-то я совсем потерялся в повествовании. Они ж вроде против всего этого, но противоречат сами себе, - глава побочной семьи, вальяжно развалился в кресле, отпив виски. - Тут случай особый. Порш...он сли шком своенравный и верный, я это заметил сразу, - Корн тоже был расслаблен, затягиваясь сигарой. - Брат, твоя прозорливость меня пугает, такое ощущение, что ты знал всё с самого начала. - Конечно. Кан аж подавился виски. *** Последнее время обморочное состояние стало для Порша обычным делом. Сознание было словно в вакууме, но он чётко ощущал что-то родное. Только сквозь пелену не мог сообразить, что. Запах? Молодой человек принюхался, уткнувшись носом в чью-то шею и замер. С трудом разлепив век. Его обнимали и ему одновременно улыбались. Так вот чей это запах с нотками мускатного ореха, перца и нероли. Их взгляды на миг пересеклись, прежде чем губы соприкоснулись в поцелуе. Язык Кинна властно хозяйничал во рту Порша, а тот в свою очередь ласкал Кинна, изучая каждый сантиметр тела, словно впервые, Кинн разорвал поцелуй, чем вызвал разочарованных вздох, но был крепко прижат к груди. Мужчина почему-то скрывал лицо, а Порш чувствовал напряжение мышц своего парня. - Кинн? Мне ведь дышать нечем, - Порш улыбнулся, пытаясь освободиться из крепких объятий, но мужчина, казалось, не слышал. - Кинн?!! - Я думал, ты погиб, - тихий голос, который дрожал. Так непривычно было его слышать от грозного босса мафии. Порш замер, потом резко оторвал Кинна от себя, откинув его на диван и упершись руками в грудь, занимая положение сверху, который и не сопротивлялся. Как же он соскучился, этот запах сводил с ума. Пелену заменила волна желания. Зачем тратить время на разговоры, когда можно попробовать на вкус? А вдруг это его сознание опять с ним играет злую шутку? Вдруг он ещё в отключке и это всё ему мерещится? Но прежде, чем сомнения поглотили Порша, тот впился в шею любимого, оставляя красные следы. Даже если это так, то такой сценарий нравился ему больше. Ведь последнее время поведение Кинна было похоже на чёрствый хлеб, а тут представился такой шанс. Мягкий и податливый Киннн, со всем не похожий на себя. *** Йон попытался подглядеть в щеколду закрытой двери, но получил болезненный пинок под зад. - Ай, Ван Ё! - Оставь их в покое. - С каких пор жнец смерти о ком-то заботится? - тихо возмущался лис, но все же отошёл от двери. - С тех пор, как получил приказ от Господина. - Ой всё, зануда, всё списывает под протоколы и приказы. - А ты всё время всё нарушаешь, - в тон ответил жнец, поправляя свою шляпу. - И всё же. - И всё же?