Независимые

Спустя несколько часов Дима Вознесенский, главарь и основатель троицы мелких грабителей, ловко обворовывающих небольшие магазины и ларьки, вывернул из-за угла старого пятиэтажного здания. Он долго добирался пешком до своего дома – как раз успело взойти солнце, озаряя мягкими лучами просыпающийся город. Дима остановился на тротуаре и глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Сегодняшняя вылазка оказалась куда более долгой, чем остальные – троице пришлось долго петлять по переулкам, чтобы запутать взявшую след полицейскую машину. Наверное, нормальный подросток на его месте пришёл бы в ужас или просто упал от страха, но для Димы такое времяпровождение давно уже было в порядке вещей. Первые два месяца он ходил безмолвной тенью, вздрагивал от каждого шороха, опасаясь, что о его ночных проделках станет известно окружающим. Но потом привык… Привык и даже начал принимать мелкие ограбления как должное. Парень подошёл к своему дому – такой же серой, потрёпанной временем пятиэтажке, как и все остальные здания в этом районе. Невольно он поднял голову и посмотрел на окна последнего этажа – света в квартире не было. У Димы болезненно сжалось сердце. Он знал, что дома в любом случае никого не окажется… потому что пока он добывал средства к существованию, его близкий человек каждую секунду боролся за свою жизнь. Мама… Дима непроизвольно прижал к груди рюкзак с заветными деньгами. Когда-то он пообещал сделать всё, чтобы вернуть Марину Вознесенскую к нормальной жизни, и не был намерен отступать. Это случилось два с половиной года назад. Диме тогда было девятнадцать, он перешёл на второй курс медицинского института и просто наслаждался жизнью. Он хорошо учился, имел много друзей и не был обделён девичьим вниманием. Преподаватели прочили талантливому студенту большое будущее, мама буквально пылинки сдувала с любимого сына, и в своей жизни парень не знал практически ни одной серьёзной проблемы. До того рокового летнего дня. Дима вернулся с прогулки и застал в квартире группу санитаров с непонятными медицинскими приборами. А на диване в гостиной лежала бледная, дрожащая мама с остекленевшим взглядом. Казалось, она вообще не дышит. Тогда Дима и узнал, что Марину все эти годы съедала непонятная сердечная болезнь, на которую она не обращала внимания, посвящая всю себя воспитанию единственного сына. Отца своего парень никогда не видел, и мама сумела заменить ему полноценную семью. После того памятного визита она стала сильно уставать даже после простой получасовой прогулки, постоянно жаловалась на боли в груди и всё больше времени проводила дома, в постели, чуть ли не горстями глотая необходимые таблетки. Из-за этого ей пришлось уволиться с работы. Чтобы в семье водились хоть какие-то деньги, Дима начал после учёбы подрабатывать грузчиком на местной овощной базе. По выходным он пропадал из дома на целый день, хватаясь за любую работу и за любые деньги. Приходил ближе к полуночи, залпом опрокидывал в себя стакан ледяного кефира и валился спать. Так прошло две недели. А потом маму забрали в больницу. Это снова случилось в тот момент, когда Димы не оказалось дома. Он как раз загрузил ящиками с картошкой очередную машину, как ему позвонил врач и сообщил, что Марина Вознесенская в реанимации. Парень немедленно примчался туда, бросив все дела, молясь, чтобы всё хорошо закончилось. Сейчас он даже не смог бы вспомнить, как долго просидел тогда на полу перед дверью в операционную, не обращая внимания на сердитые окрики врачей и санитаров. Наконец к нему вышел пожилой дежурный врач. - Откачали мамку твою, - утомлённо улыбнулся он. – Хорошо, что соседка скорую вовремя вызвала. Ещё бы пара часов – и… Дима вскочил с пола. - Показатели в норме? – совсем по-взрослому осведомился он. – Я могу её увидеть? - Деловой, ишь ты, - усмехнулся врач. – Нет, сейчас к ней нельзя. И вообще… лучше пусть она недельки две у нас побудет, в кардиологическом отделении, под постоянным присмотром. Никогда не предугадаешь, когда приступ может повториться. - Всё действительно так плохо? – спросил Дима упавшим голосом. - Увы, ничего хорошего сказать не могу, - развёл руками врач. – Сама по себе болезнь не смертельная, но… Запустила себя твоя мама. Если б она хотя бы на год раньше обратилась, то легче бы всё перенесла. А теперь уже поздно. - В смысле «поздно»? – напрягся Дима. – Хотите сказать, что она умрёт? - Не могу ничего утверждать, - снова развёл руками доктор. – Но жизненные показатели у неё сейчас ниже некуда. И обычными средствами тут уже не поможешь. - Что я могу сделать? – немедленно осведомился парень. - Ещё учишься? – врач окинул его пытливым взглядом. - Учусь… - растерянно кивнул тот. - Вряд ли ты сможешь на что-то повлиять… Твоей маме очень помог бы один редкий препарат, импортный. Экспериментальный образец, один мой коллега чуть не с того света им пациента вытащил. Дима тут же понял, в какую сторону клонится разговор. - Сколько? – тихо спросил он. Доктор стойко выдержал его взгляд: - Триста тысяч. Дима вытаращил глаза. Где же он, обычный студент, возьмёт такие деньжищи?! Даже если он будет каждый день работать и сократит сон до трёх часов, на сбор ему потребуется больше месяца… А здесь медлить явно нельзя. Врач сочувственно косился в его сторону, но ничего не говорил. - А есть другие варианты? – наконец спросил Дима, едва ли не задыхаясь собственными словами. - Есть… но вряд ли они тут сработают. Уж очень болезнь запущенная. Конечно, мы сделаем всё возможное… - Деньги будут, - Дима не дал ему договорить. - Что? – врач поднял ошеломлённый взгляд на юного посетителя. - Деньги будут, - повторил парень не своим голосом. После чего он развернулся и бросился бежать по коридору. На следующий день Дима пошёл в институт и забрал документы. Теперь он каждый день пропадал на овощной базе, сгоняя с себя семь потов на тяжёлой работе. Он выполнял в три-четыре раза больше обычной нормы, и начальство ценило его усердие, но до нужной суммы всё равно было далеко… Так прошла ещё одна неделя. На восьмой день Диму отозвал в сторону старый подрядчик Матвеич, часто появляющийся на базе. Матвеич был старым другом одного из местных водителей и потому знал в лицо всех работников склада, а уж Вознесенского приметил сразу – тот постоянно приходил первым, а уходил последним. От досужих сплетников узнал старик и его непростую историю. - Послушай, парень, - заговорщицки прошептал Матвеич, воровато оглядевшись и убедившись, что его никто не подслушивает. – Слыхал, тебе деньги срочно нужны? - Допустим, нужны, - осторожно кивнул Дима. Этот бойкий старикан сразу показался ему подозрительным. - Так вот слушай, - Матвеич придвинулся ближе и зашипел ему в самое ухо. – Пятьдесят тысяч за раз тебе предлагаю. Если поможешь в одном деле… - Что за дело? – немедленно поинтересовался Дима. Он старался не показывать своего энтузиазма, но блеск надежды в глазах выдал его с головой. Матвеич дерзко захихикал: - Ты такого шанса больше нигде не найдёшь! – он панибратски хлопнул парня по плечу. – Дело не пыльное – погрузить кое-что мне надо. Только чтоб никто об этом не узнал… Дима нахмурился, но тут же кивнул: - Продолжайте… - Если согласен, приходи сегодня в три часа ночи в гаражный комплекс неподалёку отсюда, - Матвеич сунул в руку Диме бумажку с адресом. – И голову чем-нибудь прикрой, а то мало ли… И старик торопливо засеменил прочь, оставив парня стоять в полном недоумении. Всю следующую ночь Дима провёл, вместе с какими-то мрачными людьми перетаскивая из старого ангара в машины многочисленные автомобильные запчасти. Старый Матвеич не обманул – заплатил пятьдесят тысяч, как и обещал. Более того, пригласил прийти и в следующий раз на тех же условиях. После пяти ночей у Димы была набрана необходимая сумма. Он изо всех сил старался не думать, в чём участвовал – главное, что теперь маме можно помочь! Парень в то же утро пошёл в больницу и под странным взглядом врача внёс деньги на необходимый препарат. Пару дней спустя из новостей он узнал о пропаже крупной партии дорогих запчастей с промышленного склада. Дима моментально догадался, кто к этому причастен, и ужасно испугался, но предпочёл молчать. Ведь если с ним случится несчастье, что будет с мамой? Несколько дней Вознесенский ходил словно опущенный в воду, избегал всех своих знакомых, на работе ни словом ни с кем не обмолвился, а случайно столкнувшись с Матвеичем, пробормотал что-то невразумительное и поспешил ретироваться. А экспериментальный препарат так и не помог… С тех пор вся жизнь Димы шла по одному графику: очередной приступ у мамы – очередное дорогостоящее лечение – очередная работа у Матвеича, который всегда нуждался в помощниках – очередная неудача. В таком ритме прошёл целый год. Дима рассорился со всеми бывшими друзьями, просто не до них ему было. Он совсем перестал заводить новые знакомства, без необходимости даже ни с кем не разговаривал. Не бросила его в тяжёлое время одна Алёна, которая ввиду своей жизни в интернате хорошо понимала, что значит попасть в безвыходное положение. Тогда парень даже не жил, а просто существовал. А потом Матвеича арестовали за кражи и подстрекательство. Почти все его работники тоже были арестованы, и Дима со страхом ожидал того же. Однако никто за ним не приходил и никто его не искал… Потом из новостей парень узнал, что преступник не выдал имени ни одного из своих подручных, и был одновременно поражён и успокоен. Он совсем не ожидал, что останется на свободе после такого. И тем более не думал, что у Матвеича есть совесть и сострадание. В любом случае, теперь источника больших сумм денег у него не было, и ему пришлось снова проводить на базе всё своё время, трудясь ещё усерднее, чем когда-либо. Видя его постоянную усталость и отчаяние, Алёна тоже пошла работать на неполный график. Правда, это ничего не изменило, потому что Дима категорически отказывался принимать её помощь… Тем не менее маме не становилось лучше, и он продолжал хвататься за любые возможности. Правда, теперь они были весьма ограничены – ведь парень больше не мог быстро доставать крупные суммы. И тогда он решился на отчаянный шаг… так и родилась его группировка. Так он по-настоящему понял, что значат слова «сам за себя».