Продаёмся и покупаемся

Всё покупается и продаётся, И жизнь откровенно над нами смеётся. Мы негодуем, мы возмущаемся, Но продаёмся и покупаемся.

      Пак Чимин, точнее Чон Чимин не скрывает тот факт, что он продался криминальному лицу. Но продался за ласку, за счастье, за безграничную любовь. Он не продался, считает Чонгук, он отдался. Насовсем отдался ему во власть. И это нравится обоим. У Чимина два брата. Юнги и Джин, оба старше него, тоже перенявшие по наследству семейный дар. Хотя иногда можно считать это проклятием.  — Он не интересный. — бурчит Чимин, указывая Тэхену на парня, которого тот присморел для Хосока. — Даже скучно. Продался деньгам знатной мадам.  — Уже даже в рифму. — ухмыляется Мин, обняв загрустившего Тэхёна. Этот парень был уже восьмым.  — Сколько за день мы встречаем людей, которые продаются деньгам? Мы смотрим на людей и понимаем, что ужасного они купили или продали. Многие продают себя в сексуальное рабство ради денег. Мне иногда, кажется, что люди по-другому не умеют. Помимо Тэ, он вообще верит в кроликов на луне и любит тебя до безумия терпя все твои перестрелки по ночам и залечивает раны, каждый божий раз. — взрывается шепотом Чим. Юнги усмехнулся.       Он понимает его, как никто другой. Он убивает людей, которые продаются и покупаются. Кто продался наркотикам, кто продает людей. Он даже за людей, таких тварей, не считает.  — Не всем быть, как ты, Тэ или Чонгук с Намджуном и Джином.  — Ты тоже. — улыбнулся Чимин, взяв свой стаканчик кофе со стола.  — Ты же знаешь в своё время я продался. Вы с Джином откачивали меня от наркотив. Едва спасли. — бурчит на него старший. Тэ вздохнул. Они тогда только познакомились. Ради него Юнги снова встал на ноги. Даже пытался ухаживать, когда руки трусились от желания достать новую дозу.  — Сейчас ты силен и зависим от Тэ. Ты — достоин. Ты выбрался из этого. — махнул рукой Чимин. — Ким, вон тот парень, видишь?  — Который кофе покупает? — просмотрел я Ким, внимательно осматривая нового персонажа их диалога.  — Мг… Он чист. Правда, продает телефоны, компьютеры. Это же ничего? — лукаво улыбнулся Чимин.  — Виииии… Чимини, спасибо, спасибо, спасибо. — визжит Тэ, отправляясь к парню, сразу достав телефон, чтобы продиктовать номер Хо и показать парню фото.  — Вот это да. — улыбнулся Юнги, внимательно рассматривая чистого парня.

***

      Чонгук обожал своего мужа, но не мог понять, почему тот его любит. Он ведь нарушает законы, он ведь криминальное лицо. У него своя Мафия. Он чёртов глава мафии, самой крупной в Корее и Китае. Он убивает чужими руками, он грабит, он… Он много делает плохо, почему Чимину всё равно? Он даже как-то раз спросил об этом, но получил интересный ответ:  — Ты не продавался. Ты — мой. Ты не продался деньгам или наркотикам, сам их не продаешь. Ты не продаешь людей в сексуальное пользование насильно, можно сказать даёшь им возможность работать, так как у них это получается. Ты не тот, кто продает это. Я не могу это объяснить, но я знаю, что ты делаешь, но своей способностью ничего плохого в тебе не вижу. Может виновата моя любовь к тебе? — спросил тогда Пак, улыбаясь. — Или ты просто очищаешь мир от ужасных людей. Может ты позволяешь людям самостоятельно себя продавать, но сам ты к этому отношения не имеешь. Ты не заставляешь. Кто знает? — улыбнулся Чимин, заглядывая в глаза удивлённо мужа.

***

 — Чонгук, нет. Я не только вижу в людях их купли-продажи, но и читаю мысли. Нет, я сказал. — котегорично, без пояснений кричит Чимин. Сокджин настороженно приподнимается с колен мужа и обнимает брата.  — Он такой плохой, захотел купить твоего мужа? Хочет секса с ним, хочет залезть к нему в штаны, да? — спросил он, зная ответ.  — Да… — бурчит Чон, обняв брата. Чонгук растерянно присел в своё кресло. Его муж, его ревнует.  — Но я ведь в нем не заинтересован. — возмущается Чонгук, придя в себя. Чимин кивает.  — Я… Ты прав, но я очень не хочу ваших встреч. Ты должен меня понять. Такие люди, просто так не останавливаются. Прошу…  — Ну, я же у тебя не продажный. Хватит ревновать. Я думал, ты знаешь, что только твоё тело мне нравится.  — Просто нравится? — с лукавой улыбкой спросил Чим.  — Тему не переводи.  — Ну извини. — смеётся Чимин, давно не смущаясь ребят. Он садится на бедра мужа целует его, вымаливая прощения.