чертов компьютер

Сегодняшний поход в кафе наконец-то ощущается настолько комфортно, насколько это вообще возможно, потому что Юнги все-таки выпросил нагоняй от Тэхена, и от Чимина заодно тоже, а теперь сидит как шелковый напротив и ластится к Паку, чтобы тот больше не устраивал ему бойкот. Теперь у Мина и Кима выделено два целых дня для их игрушек и по два часа в остальные дни, конечно, не путем запретов, ссор и поставленных условий, они сами поговорили и сошлись на таком решении, потому что поняли, что им повезло с партнерами по жизни и такое вообще-то надо ценить, ни Чонгук, ни Чимин не устраивали истерик, лишь словами говорили о недостатке внимания и приятным способом подтверждали его реальный недостаток. Оба, кстати, потому что Тэхен после манипуляции Чона правда начал уделять играм меньше времени, а вот у Юнги были еще друзья игроманы, поэтому Пак взял пример с самого младшего из их компашки. Шутки от Мина продолжались около трех недель, бесспорно, большинство из них правда были смешными, да и ситуация сама по себе комичная, но все же такое быстро надоедает, учитывая и то, что подобные шутейки очень смущают. Мин понял только с третьего раза, когда с ним уже серьезно разговаривал Чимин, тот тогда тоже отшутился в ответ, в итоге Пак не разговаривал с ним полтора дня и настал черед Чонгука смеяться. Сейчас же они решили выбраться все вместе посидеть на природе. Кафе на уличной веранде — лучшее, что придумало человечество, по мнению Чонгука. На столе легкие закуски, а посередине стоит две бутылки вина, бокалы наполовину наполнены, и Чимин прямо сейчас смакует вкус на языке, довольно улыбаясь, видимо, сегодня выбор пал на не терпкое вино, оставляющее хорошее послевкусие. Пока старшие обсуждают работу, у младших в беседе происходит хаос сплетен, Чимин рассказывает, что недавно к Юнги пыталась подкатить какая-то самоуверенная дама, но ей не свезло, потому что именно в тот день Пак должен был принести забытый дома обед, поэтому он поцеловал своего парня у нее на глазах и самодовольно улыбаясь ушел, оставляя Мина краснеть перед ней. Спустя минут сорок парни решают рабочие вопросы и вливаются в общую беседу, начинают вспоминать, как познакомились, сдружились и все такое, от чего Чонгук делает вывод, что вино подействовало, потому что полторы бутылки уже нет, а они заказали еще одну. Чон замечает кокетливые взгляды Чимина в сторону Юнги и одаряет его не многозначительным взглядом, тот лишь пьяненько улыбается, уносит его конечно быстро.

***

      — Чонгук, не хочешь в следующий раз поиграть с нами? Мы тут подумали, что вас с Чимином тоже надо впутать в нашу геймерскую секту. Только не как в прошлый раз, хорошо? — Мин усмехается злорадно и ойкает, когда Пак пинает его по ноге.       — Юнги, мы это обсуждали, — Тэхен поглаживает Чона по ладони, кидая нежный, никому больше невидимый взгляд.       — Ладно-ладно, я молчу, прости, Чонгуки. Но насчет игры я не шучу, подумай, ладно? — Пак снисходительно улыбается, а Чонгук кивает положительно, соглашаясь подумать, все-таки, почему бы и нет? Поднятая тема заставляет Чона вспомнить тот день, а вино в крови разгоняет гормоны с неописуемой силой, поэтому его ножка сейчас как-то сама по себе изящно оглаживает тэхенову напротив, поднимаясь чуть выше дозволенного, но не настолько, чтобы кому-то было заметно. Ким вопросительно смотрит на парня, а брюнет лишь улыбается завороженно, в тысячный раз влюбляясь в невероятной красоты личико своего парня. Когда чужая нога уже в который раз оглаживает тэхеново бедро с внутренней стороны он не выдерживает, вскакивает из-за стола, всех пугая.       — Мы ненадолго отойдем, — хватает Чонгука за руку и уводит в сторону туалета, заставляя друзей усмехнуться.

***

Чонгук головой несильно бьется об обложенную плиткой стенку, тихо шикая, потому что вообще-то больновато, но не так, как в районе ширинки. Руки Тэхена забираются под свободную рубашку, очерчивая выпирающие от того, что брюнет прогнулся в спинке, ребра. Ким на мгновение отходит немного, щелкает замком на двери, а затем возвращает руки на место, оглаживая талию, кабинки тут большие и чистые, так что никакого отвращения, благо, не вызывают.       — Опять играешься, Гу? — Чон глубоко выдыхает, чувствуя горячее дыхание совсем близко, а затем и чужой язык на своей ушной раковине.       — Не надо было покупать так много вина, ты сам знаешь, как я себя веду, хени, — брюнет пытается словить чужие губы своими, но ему не позволяют, принимаясь выцеловывать шею. — Ну поцелуй! Тэхен усмехается и все-таки утягивает парня в мокрый поцелуй, руками расстегивая ремень на его брюках, а за ним и пуговичку с ширинкой, запуская ладонь под резинку боксеров и обхватывая возбужденный член. Младший рефлекторно подается вперед и мычит в поцелуй, облизывает чужое нёбо, кусает за губу и хватается крепче за широкие плечи, потому что ноги уже ватные. Ким напоследок кусает в ответ, отстраняется и шепчет в самое ушко «повернись, котенок», приспуская чужие брюки и тут же принимаясь за свои. Пальцы проходятся меж аппетитных половинок, заставляя тихо похныкать и прогнуться больше, опираясь руками на раковину.       — Мы договаривались на один раз без презерватива, но я не рассчитывал, что мы потрахаемся в туалете в кафе. Тебе будет нормально без смазки? — Чонгук в ответ только мычит положительно. Тэхен немного наваливается грудью на Чонгука, включая воду, чтобы помыть руки, выцеловывает каждый сантиметр шеи, опускает кран, выключая струю воды, стряхивая лишние капли и заводя руки снова за спину парня. Взгляд в зеркало заставляет сердце пропустить удар — Тэхен, который часто дышит и с нескрытым возбуждением проводит по ямочкам на пояснице, а спереди него Чонгук, наклоненный над раковиной, с красными губами и откуда-то взявшимся засосом на ключице. Первый палец входит без труда, как и второй, но вот ладонь Кима все равно легла на чужой рот, потому что младший излишне чувствительный, когда дело касается секса вне дома. Туалет заполняет мычание, которое никак не скрыть, и изредка звуки глубоких, мокрых, пошлых поцелуев. Шатен пару раз проводит рукой по собственному члену и пристраивается к пульсирующему входу головкой, Чон толкается назад, выпрашивая не медлить, а Тэхена долго просить и не надо, он снова осторожно накрывает чужой рот ладонью так, чтобы взгляд был прямо в отражение, и толкается сразу на всю длину, потому что они потратили немало времени на растяжку. Чонгук прогибается в спине до хруста, кажется, стонет гортанно, но взгляд от зеркала не отводит, смотрит прямиком Тэхену в глаза, довольно, страстно, возбужденно. Старший набирает темп, вдоволь упиваясь мычаниями в собственную ладонь, поворачивает лицом к себе и целует, запуская язык, решая, что так стоны приятнее заглушать.       — Тэхени, мне так неудобно, — у Чонгука, будто зубки чешутся, потому что он снова цепляется за чужую нижнюю губу, немного оттягивая на себя и облизываясь, отстранившись.       — Пойдешь к папочке на ручки? — Ким уже расстегивает пуговицы на чужой рубашке, чтобы не запачкать, выходит из Чонгука, поворачивая к себе, — скинь штанишки, зайчик. Пока Чон стягивает брюки с бельем целиком, откидывая их подальше, Тэхен справляется и со своей рубашкой, оставляя ее на плечах, аккуратно берет младшего на руки, прислоняя к стенке, и снова входит. Так еще глубже, еще крышесносней, поэтому Чонгук сам сразу же лезет целоваться, руками крепко шею обвивает, а ногами тэхенову талию. Спина неприятно трется о стенку, но это приглушают ощущения внутри, Тэхен толкается размеренно, меняет угол и задевает простату, а когда Чон вскрикивает «еще!» ухмыляется довольно, целуя хаотично и повторяя одни и те же фрикции, пока парень на его руках не изливается на собственный живот с протяжным стоном, запачкав и тэхенов. Хватка на шее ослабляется, а на губах красуется удовлетворенная улыбка.       — Я помогу, хени, — как только Чонгука опускают на ноги, он садится на колени, кладя под них собственные брюки, обхватывает губами головку тэхенового члена, немного проводя зубками, а рукой движет вперед-назад, доводя Тэхена до конца. Когда Ким начинает бормотать себе под нос «Чонгуки, я сейчас.. ах, Чонгуки!», брюнет высовывает язык, глядя вверх исподлобья, послушно глотая и облизываясь. Тэхен помогает брюнету встать, протирает его живот сухими салфетками, заприметив и на своем тоже, помогает надеть брюки и застегивает рубашку, не забывая про себя. Чонгук поправляет взлохмаченные волосы, умывается и они вместе моют руки, затем выходя из туалета и направляясь обратно к друзьям, светящиеся и наивные, будто никто не знает, чем они занимались.       — Ну что, как поиграли, голубки? — Чимин с Юнги уже сидят на одной стороне, заприметив друзей на горизонте сразу же перестали болтать, у Мина на губах снова усмешка, но на этот раз и Чимин от него не отстает.       — Потная катка, да, Чонгуки? — Пак хихикает в ладонь, прижимаясь поближе к Мину, а Чонгук понимает, что это намек на его влажные волосы и покрасневшее лицо.       — Вообще-то я умывался, поэтому волосы и мокрые! — Чон строит серьезную гримасу, садясь за стол, за ним следует Тэхен.       — Говорят, делать маску из спермы полезно, так что не осуждаю, — Юнги пытался говорить серьезно, но в итоге заливисто засмеялся в конце.       — Блять, Юнги! — и снова, как в тот злосчастный день говорят в унисон, в итоге все вместе заливаясь смехом и понимая, что они прямо сейчас подали новый повод для насмешек, но опять же ни о чем не жалеют. Все сытые, выпившие и довольные, а Юнги и Чимин дома тоже устроят потную катку, в этом у Чонгука с Тэхеном ноль сомнений.