modelling

ваня любит привлекать к себе внимание всеми возможными способами, поэтому останавливается на очень хорошей работе, которая подарит одно лишь удовольствие. его глаза загораются, когда он листает новый журнальчик, разглядывая каждую девушку на страницах. моделлинг — очень даже интересное увлечение, от которого ноги подкашиваются получше, чем от любого алкогольного напитка. бессмертных часто любит по вечерам выпивать сладкое вино, разглядывая ночной город в самом дорогом ресторане, потому что парень не является дешевым удовольствием, это давно уже пора понять. от бессмертных пахнет чем-то сладким, когда он проходится по подиуму, не разглядывая никого более, только один силуэт, от которого оторвать глаз невозможно, уж слишком ахуенный парень. ваня сегодня выглядит как жвачка: верх розовый, а низ голубой, такой нежный, что взгляд цепляется только за брюки. белая рубашка даже не видна, но на неё акцент не делается, скорее на всë остальное. парень отточенной походкой рассекает воздух, вихрем врываясь на показ и обращая всë внимание только к своей персоне, потому что любит, потому что может себе такое позволить. все женщины, что находятся в помещении, не отрывают свой взгляд от русого. он уверенно идёт вперёд, даже не заглядывая в их сторону. его спина ровная, голова поднята, а губы немного наверх тянутся, но только так нельзя, здесь правила совсем другие. бессмертных руки по швам держит, цепляясь своими глазами только за одного человека — пешкова, который немного облокачивается на спинку, пока общается с девушкой. ваня бесится от этого, но на лице ничего не изменяется, потому что надо держаться. это сложно, но парень старается всеми силами, особенно когда проходит мимо. карие глаза поднимаются наверх, скользят по одежде, очерчивая каждый изгиб тела, по которому хочется сейчас рукой провести, убирая эту немного мешковатую одежду, потому что у парня и так красивое тело. и только на него есть желание смотреть, ни на какое другое, поэтому взгляд цепляется за ухмылку. сучка, играется на показе, настолько безбашенный, что хочется его прямо здесь трахнуть, чтобы каждый увидел эту сладкую прелесть. русый пленит, рукой манит, удерживая этот поводок, но не подпуская ближе, потому что сережа будет кусаться, а нам этого не надо. ваня любит, когда его целуют, ласкают, лелеют, говорят самые теплые слова, которые когда-либо можно было услышать. а шатен любит другое: страсть, резвость, бесстыдство. именно поэтому бессмертных сейчас выглядит как самая настоящая кукла, которую раздевать хочется, откидывая куда-то подальше одежду и забывая про нее до конца жизни. пешков — известный модельер, который работает с девушками и парнями, стараясь подобрать им более подходящий наряд. с раннего детства это было его мечтой, о которой, увы, он не хотел говорить своим родителям, ведь они были старой закалки. ебаные стереотипы о том, что только женский пол может заниматься вещами; их хотелось уничтожить больше всего на свете, но как ещё докажешь отцу обратное, если его мнение в семье — закон. по этой причине сережа молчал до восемнадцати лет, а потом сдал экзамены и решил поступить в университет своей мечты. на этот раз его никто не остановит, не получится, по крайней мере. парень если поставил цель, то добьётся ее любым способом, даже по головам готов пойти, чтобы только главу семьи поставить на место. шатен улыбается парню, когда тот проходит рядом, второй в свою очередь успевает подмигнуть, что остаётся замеченным только между ними, все остальные на этот раз разглядывали красивую одежду, на лицо уж точно не обращая внимания. а зря, ведь черты были ну очень привлекательными, в таком случае этот изыск останется только пешкову, перекладывающему одну ногу на другую, чтобы невидимо бросать свои взгляды в спину. этот показ отличался от остальных, потому что был элитным, поэтому моделей было приглашено много. каждая из них несколько раз летала в другие страны, покоряя подиум своими стройными ногами и телом. бессмертных же всегда ждал сережу, у которого планов выше крыши, а времени на это всë отведено слишком мало. но зеленоглазый ничего не говорит на это, лишь покорно сидит в дорогом феррари красного цвета. сам выбирал, это радует. ваня бедрами качает, пока идёт назад, последний раз заглядывая в глаза парню, прикусывая с другой стороны щеку, потому что блядский взгляд скользит по нему, а бровь немного наверх тянется. сережа умеет вводить в краску одними только глазами, тут уже точно без вопросов. русому очень сложно сдерживаться, но он доходит до самого конца, в гримёрке ожидая шатена, что потом отчитает за поведение. но ему ведь можно, так? парень ногти свои длинные рассматривает, потому что с детства была привычка отращивать их, как и волосы, которые спадали на лицо и мешали из-за ветра на улице. бессмертных брызгает на себя сладкие духи, кажется, тоже запах жвачки, так ещё и нотки цветов. — ванечка, а ты не хочешь объясниться за этот цирк? — слышит со спины голос, а потом чувствует сильные руки на своих острых плечах. место прикосновения горит адским пламенем, но зеленоглазый прячет свое смятение за маской заинтересованности, поворачиваясь на стуле к парню. — а тебе не понравилось, пешков? — почему именно по фамилии? может, потому, что они сейчас на работе, считай, находятся, а может, потому, что ване она очень сильно нравилась, что он готов был произносить это слово очень часто. у каждого свои тараканы, поэтому причин можно найти много, но и второй место быть. сережа руки на груди скрещивает. на пальцах красуются дорогие кольца, а на шее цепочка из золота, которую он недавно купил в милане. кстати, этот город ему очень сильно понравился, особенно своим изобилием недешевых машин и красивыми ночами. безусловно ваня бы в любом случае спас это всë, но у него была другая задача на тот вечер — умело двигать своим языком, который, кажется, создан был для отсоса. нет, правда, пешков ещё никогда не бывал на полном серьёзе во втором раю, как тогда. — мне в любом случае всë понравилось, котик, но только пожилые дамы могли бы не оценить. ты же сам понимаешь, что они думают на этот счет, — заглядывает в бесстыжие зелёные глаза. в них огромный костер, а рядом черти, пляшущие вокруг огня и веселящиеся из-за чего-то, но чего именно непонятно. бессмертных поправляет розовую джинсовку, заостряя свое внимание на том, что сережа следит за каждым движением руки. ваня не теряется, а ведет ладонью по шее, на этот раз трогая воротник, который нужно было срочно поправить. — ты же понимаешь, что мне плевать на их мнение и в этой жизни мне нужно только твое, черт возьми. пусть ебутся со своими кроссвордами. — молочные зубки появились? — шатен берёт парня за подбородок, приближая чужое лицо к своему. их разделяют ровно несколько миллиметров. — не боишься, что за такие слова тебе язычок твой пиздливый отрежут? — мне похуй, сереж. в любом случае пострадаешь и ты от этого, потому что минет тебе больше никто не сделает. или ты хочешь променять меня на этих старух, у которых на уме только места на кладбище? о, давай, мешать не буду, — закатывает свои глазки, явно злясь из-за действий парня. пешков выводит из себя, но только эта злость перерастает в страсть. увы, всегда только такой итог. — ты сейчас своими словами только время тянешь, ванюш. не хочешь прокатиться на моей тачке до лучшего особняка этого города? поверь, будут одни лучшие ощущения и никаких бабушек рядом: только ты и я. — и песни, которые я буду ставить, пешков, иначе можешь уебывать отсюда на все четыре стороны, — встает с места, обходя шатена, на последок оставляя после себя сладкий шлейф духов, за которым хотелось идти и идти, хоть на край света. даже в этом месте будет бессмертных, не это ли мечта? — хорошо, ванюш, как скажешь, — идёт за ним, спускаясь быстро на первый этаж и открывая машину. петь песни пошлой молли, градусов, ssshhhiiittt! очень даже круто, но вот ловить изумленные взгляды прохожих — намного интереснее, потому что не каждый раз увидишь дорогой черный римак невера, недавно купленный по прихоти русого. да он ещё та сучка, у которого жопа горит с новых машин, а ездить самому не хочется, пусть уж лучше пешков катает. треки сменялись каждые три минуты, парень рассматривал пейзажи, только потом замечая далеко красивый большой дом, от которого веяло старостью, словно они сейчас где-то в восемнадцатом веке. видимо это то, куда им надо. рядом росли пихты, дополняя эту атмосферу ещё больше. ваня выжидающе глядел на большие колонны, пока выходил из автомобиля. он не впервые за всю жизнь видит такие особняки, просто сережа не так часто его водил к себе. скорее любил устроить а-ля свидание где-нибудь в ресторане или на съемной квартире. они перешли на новый уровень отношений? упаси боже. пешков жестом приглашал к себе, показывая комнаты, давая насладиться эстетикой места и не расспрашивая, а нужен ли гостю чай. безусловно ответ лежал на поверхности, потому что они сюда приехали уж точно не для этого. гостиная понравилась русому больше всего, потому что белый диван прекрасно сочетался с его костюмом, а голубые подушки подходили под брюки. неужели шатен составляет луки по местам из дома? в таком случае кареглазый очень сильно удивляет своим поведением сейчас, но вот только образы ему пришли ещё очень давно, когда парень был совсем мальчишкой. он умело зарисовывал каждый, чтобы потом воплотить всё в реальность. ваня садится, доставая из кармана какую-то конфету. на порог в комнату вступает какой-то непонятный мужчина, а сережа резко поднимается, давая показать, что бессмертных с ним. это всë очень сильно настораживает, но вот только спросить сил нет. незнакомец кивает к себе, прося пройти за ним в, как понял русый, кабинет. пешков извиняется, касаясь своей руки плеча, и уходит в другую сторону за пожилым человеком. ладно, самое время оглядеться. бессмертных снимает верх, оставаясь только в белой рубашке, на которой были прицеплены булавки. интересный выбор, согласитесь. пешков умеет удивлять, тут уж ничего не скажешь. ваня скользит глазами по картинам, только потом понимая, что этот незнакомец является отцом шатена. хм, а у них есть что-то общее, тут без вопросов. всë же ему надо сказать спасибо, что вырастил такого способного парня. русый ухмыляется сам своим мыслям, поправляя надоедливые волосы. почему-то кареглазого давно нет. из комнаты слышны ругательства, но бессмертных не хочет задумываться до того момента, пока сережа не вылетает, пулей закрывая дверь на замок. что происходит? ваня смотрит на него изучающе, пока тот преодолевает быстро расстояние, оказываясь за считанные секунды рядом, выдыхая в желанные губы. пешков молчит, но эта тишина не раздражает, а наоборот пленит, почему хочется отдаться в это нежное течение всем своим телом. — что у вас там случилось? не поделили, кто какой ужин хочет? — усмехается, притягивая к себе за плечи, чтобы парень был поближе, но только не целует — отец дома, может услышать. — не поделили, кто с кем трахаться будет, — сережа рычит. — всë же ты прав, старики пусть ебутся с книгами, а я, пожалуй, с тобой, ванюш. — а тебе не кажется, что твой папа услышит? — кивает в сторону комнаты, откуда парень недавно вышел. второму плевать, он врезается жарким поцелуем в сладкие уста, устраиваясь между коленками. — тебя сейчас должно заботить только одно — как бы громче выстанывать мое имя. или ты не для этого согласился приехать ко мне, мальчик мой? — оттягивает нижнюю губу, всем телом наваливаясь на парня, почему тот голову немного запрокидывает, обхватывая шею своими теплыми ладонями. ваня не понимает, отчего его ведёт больше — от того, что они трахаются дома у пешкова, или от того, что они трахаются в тот момент, когда за дверью стоит отец шатена. но ему однозначно это нравится, потому что парень не из тех, кто готов слоняться по дешевым отелям, каждый раз убивая свою спину о жёсткий матрас. нет, не для этого он был создан, а для совсем другого, например для сережи, что умело руками работает, расстегивая верхние пуговицы, чтобы увидеть бледные ключицы. бессмертных хныкать готов, потому что не верит своим глазам и ушам, пока за дверью раздаются маты погромче. — сын, если ты сейчас меня не откроешь, я тебя убью своими руками, — шатен хмыкает, в губы произнося: — надо было его изолентой примотать к стулу и рот закрыть чем-нибудь, как в песне.

my daddy put a gun to my head, мой папочка приставил ствол к моей голове, said if you kiss a boy I'm gonna shoot you dead сказал: "если ты поцелуешь парня, я пристрелю тебя" so i tied him up with gaffa tape так что я связал его изолентой and I locked him in a shed и запер в сарае. then I went out to the garden затем я вышел во двор and I fucked my best friend cause my и трахнул своего лучшего друга

бессмертных глаза свои закатывает, когда член через брюки упирается в бедро. пешков специально ещё несколько раз поерзает на месте, чтобы парень вовсе умер на его глазах от переизбытка чувств. почему шатен настолько открытый, когда дело касается секса? русый старается свое лицо руками прикрыть, словно в первый раз, но это, конечно, до того момента, пока парень не теряется в своих стонах. вот такое ваня любит, а сережа готов душу продать, чтобы слышать это очень часто. пешков языком по губам мажет, раздвигает и сталкивается с другим, страстным и желанным, срывая горячий стон наслаждения. это пиздец, крышу сносит сразу же, когда парень издаёт звук. сережа уже не понимает, как держаться в таких ситуациях, потому что разум уебывает куда-то очень далеко, а на место его приходит похоть, которую так давно уже можно было считать верной сестрой. бессмертных, скорее, похож на другое чувство, но иногда в нем проскальзывает эта сучья натура, которая по праву остаётся только за страстью. его слова и действия бывают резкими, но в частных случаях парень очень невинный, будто несколько минут назад не просил трахнуть себя, да так, чтобы потом имени своего вспомнить не мог, а ноги пусть разъезжаются от каждого нового грубого толчка. его ведёт от такого секса, более напоминающего зверский, но только кареглазый всë равно нежно рукой проведёт по позвоночнику, спрашивая, всë ли хорошо, а ваня лишь головой кивнет, чтобы его прекращали мучить. рука пешкова ложится на голое плечо, а губы начинают спускаться вниз. ваня раздвигает свои ноги шире, чтобы парень смог захватить больше пространства, доставляя одно лишь ебейшее удовольствие от своих умелых ладоней и языка. русый на седьмом небе от счастья, закатывает глаза, тихо постанывая, когда член предательски упирается в ткань брюк. шатен оставляет засосы на одном плече, аккуратно переходя по ключицам на другое, уделяя особое внимание бледной коже, обводя непонятные узоры на ней, заставляя тело покрыться мурашками наслаждения. бессмертных тает под таким напором, как мороженое в жаркую погоду. его дыхание сбилось до нуля, рот приоткрывается, чтобы набрать новую порцию воздуха, которая катастрофически быстро заканчивается. серёжа дразнится, кусает, оставляя след от зубов, а потом зализывая языком больное место. оно обретёт попозже другой цвет, но сейчас алая отметина красуется на ключице, приковывая к себе намного больше внимания, чем дорогая картина на стене. зеленоглазый дороже, чем весь этот дом, тут уже не соврешь, потому что парень умеет такое вытворять, чему позавидует любая порноактриса. ваня своими аристократическими длинными пальцами, которыми лучше всего сигареты держать, пропускает несколько темных прядей, немного оттягивая их, чтобы пешков посмотрел в бесстыжие глаза, где зрачки увеличиваются слишком быстро. говорят, что если смотришь на любовь всей твоей жизни, так происходит, а ещё, если употребляешь наркотики, а вот шатен для русого является джекпотом, потому что ведёт его получше чем от молли, а свои чувства полностью раскрыть не получится — их слишком много. парень держится на одном божьем слове, старательно прикрывая свой рот рукой, когда сережа расстегивает брюки, спуская вниз, чтобы увидеть вставший член. но только не для того, чтобы отсосать, вовсе нет. — повернись задницей ко мне, ванечка, — карие глаза поднимает, чтобы посмотреть на красные щеки, которые приобретают ещё более видимый оттенок. ах, как же это превосходно выглядит. бессмертных немного мнётся, но поворачивается, чувствуя, как по ягодице ударили ладонью. немного вскрикивает, а потом глаза закатывает, потому что пешков за лопатку кусает, оставляя яркую отметину. кажется, ваню на долго не хватит, потому что ноги готовы разъехаться прямо сейчас. сережа льнет своим языком к позвоночнику, спускаясь вниз, оставляя мокрую дорожку, на которую дул ветер из приоткрытого окна. зрелище ахуеть можно. парень кусает молочную кожу, оставляет незамысловатые узоры, а потом отходит, чтобы достать мятную смазку, которую специально недавно купил. это был маленький план по тому, как завести русого домой, но только в него не входил конфликт с отцом, после которого ярость заменяется самыми светлыми эмоциями. — сережа, что ты, блять, там делаешь, — выгибается дугой, когда чувствует холодный лубрикант возле входа. его буквально подбрасывает на месте, а пешков давит своей ладонью на спину, чтобы тот выгнулся ещё больше, как самая настоящая кошка. хотя тут скорее лиса, потому что ваня очень хитрый. шатен льет вязкую субстанцию на дырочку, языком проходясь по загривку, немного кусая его. бессмертных стонет очень громко, лучшая мелодия для ушей. пешков губами целует дорожку вниз, а потом входит языком, чувствуя, как стеночки вокруг сжимаются. блять, это такой кайф, а запах смазки придаёт ещё больше ощущений. он начинает толкаться, немного проталкивая лубрикант внутрь, пока ваня хнычет, руки вперёд вытягивая, чтобы ухватиться за спинку. грудь вздымается, когда сережа трахает в прямом смысле парня своим языком. о таком можно только мечтать, почему ваня записывает себе в вымышленный блокнотик, что стоило бы так почаще делать, а на деле лишь бёдрами подмахивает и скулит. — ванечка, ты такая блядь, когда стараешься насадиться на мой язык, как на член, — сережа отодвигается, чтобы за волосы схватить и немного повернуть на себя чужое довольное лицо. — или ты всë же очень сильно хочешь второе? — усмехается, когда парень головой слабо мотает. — скажи это, сучка. — какая ты мразь, пешков,— шипит ваня, а потом ощущает, как ладонь снова ударила его по ягодице. значит ему нужен другой ответ. — тебе личное приглашение надо? — выстанывает в конце, потому что чувствует внутри себя один палец, который умело растягивает уже не очень тугие стеночки. пешков от такой дерзости рычит, сдерживаться невозможно, поэтому он кусает шею, сжимая второй рукой талию до синяков. прекрасные изгибы тела, по которым хочется только пальцами проводить, вылизывать до закатанных глаз и хриплых стонов. бессмертных начинает назад поддаваться спустя некоторое время, до этого привыкая, как в первый раз, к заполненности. ему неймётся повернуться назад головой, чтобы посмотреть на сережу, но шею сжимает рука, немного сдавливая, почему воздух с трудом поступает в легкие. несколько минут назад парень думал только о человеке, что находится за дверью, но сейчас его мысли были полностью отданы в руки шатена. полная пустота внутри, лишь один туман, от которого легче не становится. подключается второй палец. пешков раздвигает их в ножницы, немного сгибая внутри, почему бессмертных рукой цепляется за обивку, сжимая от дискомфорта. сейчас главное расслабиться, а не мучить свое тело, иначе будет ой как неприятно. парень старается идти за этим лозунгом, почему потом выгибается в спине, ведь сережа касается простаты. второй ухмыляется, на ушко произнося шёпотом: — повтори это громко, сейчас, — подставляет свой член ко входу, перед этим смазывая, проходясь по всей длине. плавно двигается внутри, попадая на нужное место. ваню пробивает током, он старательно рукой рот закрывает, но стоны всë равно выливаются наружу, поэтому не стоит что-то предпринимать, заглушая себя. русого ведёт, он насаживается до самого конца, а потом останавливается, чтобы привыкнуть. не каждый день они, увы, трахаются, поэтому легко можно повредить себя. бессмертных делает первый толчок, что сразу же ловит пешков, задавая свой личный темп и показывая лучшим образом свою натуру. русого подбрасывает на месте каждый раз, а ноги не держат вовсе, почему колени разъезжаются на матрасе. шатен двигается грубо, резво, а ване остаётся только успевать за ним, получая лучший оргазм, смешанный с адреналином. человека, видимо, в комнате уже нет, потому что там был другой выход, который вел через весь дом на дворик. надеюсь, он не появится в неподходящий момент, иначе зеленоглазый умрет со стыда. — это пиздец, — шипит русый, а сережа берет его член в руку, надрачивая, сам в этот момент двигаясь глубоко и жестко. ваня кончает обильно, а пешков успевает выйти из него, провести рукой по всей длине, представляя, как бессмертных брал бы его в рот, и кончая от этих мыслей. парень переворачивается, берет в руки салфетки, предложенные шатеном, а потом ухмыляется, пряча свою улыбку за длинной челкой. сережа смотрит на него, стараясь унять свое бешено бьющееся сердце. — и что мы будем делать, когда твой отец сюда придёт, чтобы убить тебя? — касается ладони плеча, проводя немного вверх, дотрагиваясь до тёмных волос и убирая мокрую прядь за ухо. — а что ты предлагаешь? — усмехается, словно выбора у них много. — я предлагаю съебаться отсюда куда-нибудь в другой город. о, как насчёт лас-вегас? у меня там скоро показ. — хоть на край света с тобой, ванечка, — целует его нежно в губы, поднимая с пола вещи и уходя на улицу к машине.