Признание

Эдгар скучающе перелистывал недавно написанный роман. Редактировать, это, в общем то, интересно, но не тогда, когда последний раз спал четыре дня назад. А вот Карл без стыда сопел на стоящем рядом мягком кресле, из-за чего соблазн закрыть рукопись и пойти вздремнуть часиков так на 15 постоянно возрастал в уставшей голове. Но отдохнуть сейчас — означает пропустить срок сдачи романа, а посему подвести издателя, маму, фанатов, вселенную и, конечно, Рампо, чего совершенно не хотелось. Сейчас бы просто горячего кофе — даже для житейского согреться. Февраль в этом году порадовал мягким снежком, но вот минус двадцать за окном заставлял подзадуматься над неудобствами романтизации зимней поры. В квартире было холодно — с его то недостатком гемоглобина и худобой такое выражение означало прямой позыв к натягиванию ста пятидесяти слоев одежды, что бы не стать ледышкой. Впрочем, это тоже мало спасает. «Миссис Лонгсли пугливо вскрикнула и обхватила лицо дрожащими ладонями — ее муж весь их брак изменял ей!». Ужас какой, Эдгар с отвращением пару раз обвел две строки красной пастой и поставил метку «переписать». Телефон, лежащий на тумбочке у выхода из его кабинета завибрировал, оповещая о звонке. Карл недовольно вскинул мордочку, широко открыв пасть в зевке. Писатель, с хрустом в коленях, привстал из неудобного стула и пошагал к тумбе, возлагая большие надежды на разговор. Рампо, кто бы сомневался — быть может он позовет его на чашечку чая? Эдгар успел размечтаться об этом божественном шедевре в виде неугомонного детектива, пока брал трубку. Ох, неужели высшие силы не могут просто свести их без всяких неловкостей, что бы повсюду разлетались цветочки и они поженились на этой неделе? Причем явная симпатия проступала с двух сторон и не заметить ее, пожалуй, мог или слепой или тот, кто непробиваем в плане чувств. — Привет, Рампо, — начал писатель, медленно проговаривая согласные и мягко улыбаясь. — Хэй, выгляни в окно из кабинета! Это важно! Голос Эдогавы звучал даже слишком возбужденно, что ненадолго выбило Эдгара из колеи. Он недоверчиво поплелся к окну, вслушиваясь в тихие смешки на заднем фоне звонка. — Так заче- Мужчина не договорил, чуть не выронив телефон из рук. Со второго этажа он увидел, как внизу топчутся четыре больно знакомых человека и мигом открыл окно настежь, не обращая внимания на окутавший тело дьявольский холод. Рампо поправил съехавшую набекрень шапку и широко улыбнулся, похлопав в ладоши, тем самым подавая сигнал рядом стоящим Йосано, Чуе и Дазаю, которые услышав хлопки начали выполнять явно отрепетированные движения: Накахара, одетый в короткую черную куртку, приготовил пальцы для первого аккорда у своей бас-гитары, Осаму в привычном бежевом плаще, но со свитером вместо рубашки засмеялся, почесывая затылок деревянной палочкой для барабана, что с помощью ленты был привязан к нему, а Акико ухмыльнулась, садясь на приготовленный табурет, и пригладив подол длинного серого пальтишка, начала невесомо касаться пальцами клавиш игрушечного рояля у себя на коленях. — I can dim the lights and sing you songs full of sad things, — звонко пропел Эдогава, чем еще больше вогнал в ступор уже порядком ошалевшего Эдгара. — We can do the tango just for two… I can serenade and gently play on your heart strings, be your Valentino just for you! — Ooh love, — подпели Дазай с Чуей, начиная играть.- ooh, lo-ver-boy~ Погодите. Они что… поют? Для него?! Уставший из-за недосыпа мозг явно с трудом пропускал через извилины происходящее. — What’re you doin' tonight? — почти что проговорил Эдогава, подмигивая оцепеневшему писателю. — Hey, boy~ Прошедшие по телу Аллана По мурашки были вызваны явно не ломающим кости морозом. — Set my alarm, turn on my charm, that’s because I’m a good old-fashioned loverboy! Эдгар стоял и не мог осмыслить, то что сейчас происходит — во-первых Рампо, по сути, ПРИЗНАЕТСЯ ЕМУ В ЧЕРТ ПОДЕРИ ЛЮБВИ, а во-вторых четверо людей сейчас играют и поют на морозе среди бело дня, пока он выглядывает из окна второго этажа. Боже. — Ooh, let me feel your heartbeat, — мягко улыбаясь продолжал Рампо, смотря прямо ему в глаза. — Grow faster, faster~ — Ooh, ooh, can you feel my love heat? Come on and sit on my hot-seat of love, and tell me how do you feel right after all, — детектив забавно взмахнул руками, заставляя Эдгара издать смешок. Он чувствовал себя чертовски счастливо. Чертовски! Чувствовал, как покраснело лицо и уши, как губы расплылись в дурацкой улыбке, а Дазай засмеялся, увидев его. — Ooh love, ooh lo-ver-boy~ Где-то прокричала злобная бабулька. — What’re you doin' tonight? — Hey bоу~ Эдгар, вслушиваясь в мелодичный голос и всматриваясь в фигуру Эдогавы замер, с ошалевшим стуком сердца, который отдавался набатом в ушах. Картина перед ним это явно не сцена из фильма, не строчки из романа и даже не его сон. Он был готов поклясться, что происходящее это явно реальность, где его возлюбленный с еще парочкой человек стояли у него под окном и устраивали концерт. — Write my letter, — Рампо крутанулся на каблуках ботинков и чуть не упал в снег.- Feel much better! And use my fancy patter on the telephone! Все затихли и Йосано отбила свое соло, пока Карл снова заинтересованно высунул мордочку из кресла. — When I’m not with you, — нежно протянул Эдогава, слегка склонив голову. — Think of you always. — I miss those long hot summer ni-i-ights~ Кажется время остановилось, разрешая пятерым людям наслаждаться моментом, четверо из которых бодро выдыхали воздух из лёгких, что становился невесомым паром на морозе. — When I’m not with you, think of me always, lo-ove you, lo-ove you-u… Акико неожиданно выпрямилась, добавляя свой изящный голосок к подпевке.- Hey, boy, where do you get it from? Hey, boy, where did you go? — I learned my passion, in the good old-fashioned, school of loverboys! Накахара заиграл свое соло, а Эдгар все продолжал глупо лыбиться смотрящему на него Эдогаве, не обращая внимания ни на холод, ни на косящихся в их сторону людей — он счастлив. Рампо было снова начал петь, но отчего-то ритм песни сбился и из его губ вылетели другие, последние строчки: — Ooh, love, ooh lo-ver-boy, what’re you doin' tonight, hey, boy? Everything’s all right, just hold on tight, that’s because I’m a good old-fashioned loverboy! — и Дазай смело простучал последние ритмы, закончив песню. Все четверо победно взглянули на человека, что наполовину высунулся из окна, норовя упасть. В небе закружилась первая за три дня снежинка. — Я люблю тебя, Эдгар! — закричал Рампо, широко улыбаясь и щурясь от холодных хлопьев, которые падали прямо в глаза. Писатель молчал, кривил губы, пытаясь не расхохотаться, как это уже сделала Есано. — И я тебя! — крикнул он. — Чего?! Я не слышу! — Эдогава, я люблю тебя! — срывая глотку заорал Эдгар, заливисто смеясь.

**********

Акико, Дазай и Чуя вышли из подъезда, с тоской вспоминая о выпитом теплом чае и домашнем печенье, как только в лицо снова бросил мороз. — Благо Рампо сам не нашел способа признаться, — Йосано прислушалась к хрустящему под ногами снегу и взглянула на настукивающего военный марш Дазая, что также мирно шел домой. — Стоит признать твой план, Осаму, он оказался прекрасным. — Спасибочки, я старался! Чуе понравилось, когда он получил такое представление! Правда, коротыш? Парень вмиг скривился от накатившей боли и издал подобие крика — Накахара ударил того по голове своей гитарой, яростно пыхтя. Акико взглянула на этих двоих и покачала головой, надеясь, что оставшийся у Эдгара Эдогава сможет более открыто выразить свои чувства. Они будут хорошей парой, это она знает наверняка.