too risky.

Шин могла признать, что револьвер в её руке выглядел внушительно. Не то, чтобы — «Вау, я такая крутая, у меня оружие!», а — «В моих руках оружие...». Она буквально клялась всем, что никогда в своей жизни не возьмёт оружие в руки. Никогда. Даже если наступит апокалипсис — она умрёт никого не ранив. У неё были, так называемые, законы - их она придерживалась всё время. Но когда в её жизни появлялась Хван Йеджи — всё катилось к чертям, будто она всегда знала чего не хочет Рюджин. Будто она знает Шин лучше, чем она сама. И правда, она знала. Старшая знала Шин слишком хорошо, что довольно пугало в детские годы. Вообще, детство - Рюджин пыталась не вспоминать, по определённым причинам. Помнится младшей, что когда они ходили в начальную школу — Йеджи всегда забегала в соседний класс и говорила те вещи, которые девочка Рюджин не очень хотела слышать в свои девять лет: «Джинни, там собаку переехали! Столько кровищи!», «Там кошку мучают старшеклассники!», «А ты знала, что у нас за школой есть место, куда выкидывают мёртвых…». Айщ. Рюджин встрепенулась. Не стоит копошить прошлое. Возможно Йеджи изме… «Нет. Такие люди не меняются, Рю» — девушка сразу же опровергла свои мысли. А ещё, Шин терпеть не могла это прозвище, которое ей дала Хван — «Джинни». Будто прозвище для лучшей подружки, по типу - «Дружба до гроба!» или ещё чего похуже. Как вспоминает эти вечные «Джинни!», то сразу хочется стереть память. Что-что, а заставить себя ужасно чувствовать старшая умела. Да и умеет сейчас. — О чём задумалась, Джинни? Только вспомнила. Хван преуспевает в чтении мыслей. — Будешь действовать или продолжишь удивлённо рассматривать его? – положив ногу на ногу, удобнее устроилась на стуле девушка. Ну что же… Высказывать Хван всё ещё раз – бессмысленно, она опять ничего не поймёт. Приходится поднести к голове револьвер, скрывая лёгкую дрожь в руке. От страха? Хах, удивительно, но нет. Скорее от жажды экстрима. — Бережно уберёшь мое тело, если я вдруг… — Давай без этих соплей. Нажимай уже! – Йеджи грозно взглянула напротив, – а.. Ну да, прости. Забыла, что ты такая труси… – резкий выстрел, – ха… Йеджи поднялась со стула, удивлённо смотря на поникшую голову Шин. Неужели... А нет, голова шевелится. Видимо кто-то начал вести ответную игру. — Дурочка. Выстрел слышен по-другому, даже при наличии глушителя, – Хван вырвала оружие из руки Рюджин, как только она «ожила», и вернулась на место. — Это не отменяет факта, что ты забеспокилась. Неужто ты… – призадумалась младшая. Глаза Йеджи забегали по полу, а левая рука судорожно сжимала револьвер. — Что? – сумела выдавить из себя девушка. — Ты чего так занервничала? – Рюджин аккуратно опустила руку на колено Хван. Чтобы победить психа - нужно действовать как сам псих. — Какого черта ты делаешь? – прошипела старшая, чувствуя, что Шин сжала колено. — Ну же.. секрет или желание? М, Хван? – и вот, пришло время отразить улыбку Йеджи. Шин могла признаться, что ей понравилась реакция девушки на это: легкий страх в глазах, некая злость на бровях, а после ядовитая ухмылка. — Джинни, милая, не заставляй меня тыкать в тебя револьвером, а уж тем более.. лишать тебя жизни, – Рюджин почувстовала дуло на ключице, через несколько секунд, оружие давило сильнее. Чертова Хван, ей удалось восстановить свою позицию. Ну и хрен с этим. Новый план не заставит себя ждать. К тому же, Шин знает некоторые слабости старшей, что делает победу ещё легче. — Желание, – произнесла Хван, когда освободилась, – Я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос. — Ну.. Какой же? Йеджи положила револьвер на пол и облокотилась локтями на колени. — Как тебе было без меня? Все эти пять лет.. – Хван заключила руки в замок, настырно смотря на Рюджин. — Как и до нашего знакомства, – девушка отвела взгляд от тёмных глаз Хван. — Честно. Ответь мне честно. — Я ответила, — коротко отрезала Рюджин. В ту же секунду Хван приземлились на ноги Шин. Она медленно развернула за подбородок девушку и заглянула в эти ужасно красивые глаза. В них можно было утонуть, как в глубине тёмного океана или, ещё хуже, потеряться, как в космосе. Йеджи замерла, наблюдая, как глаза младшей проходятся по её лицу, вспоминая забытые черты. А родинка на носу – становится столь родной, но и столь пугающей и приводящей в сознание. — Джинни... – Хван приблизилась ближе, удобнее усаживаясь на ногах младшей, – ответь мне честно, – улыбка. Но теперь та улыбка, которая появлялась крайне редко. Улыбка, которая возможно содержала в себе хоть каплю доброты. Рюджин нервничала. Разве правильно ответить честно такому человеку? Хотя... а врать правильно? Вскоре возле виска Шин появился револьвер, а правая рука старшей легла на её шею. Хван нажала на курок и начала крутить барабан. Сильнее. С большей скоростью после каждой прокрутки. А вскоре последовала тишина. — Ответь, – опять щелчок, она нажала на курок. — Я скучала. – слишком поздно. Спусковой крючок был нажат.