Слепота

— Тони, ты не помнишь.. Стивен вдруг осекается на полуслове, оборвав фразу. Ему все не верится. Не верится, что Тони дома. Они в доме Старка. Тони не был бы собой, если бы не настоял на своем. Нет, все не так просто. Старка отпустили не сразу, предварительно назначив массу обследований и анализов, хорошенько изнурив их обоих ожиданием. Почти месяц. Месяц они потратили на то, чтобы укрепиться в новом понимании мира. Но Тони рвался из больницы так, словно его там пытали. " Стивен, я устал. Больничные стены меня душат. И сейчас особенно. Мы ведь не будем искусственно продлевать этот "отдых", правда?" Тони, невесело усмехнувшись, смотрит Стивену в глаза. Они оба знают. Все так спонтанно, быстро, и вместе с тем нереально. Тони так бешено рвался домой, что, когда они приехали, его как будто выключили из сети. Старк словно застыл, ожидая неведомо чего. Первое утро в его резиденции они встретили в странном раздрае. Пока Стивену не пришла в голову спасительная идея принять душ. И это помогло. Тони, придя в себя, незамедлительно решил навязаться ему в помощь, якобы с благими намерениями. Дело закончилось безумными поцелуями и не менее откровенными ласками и в пылу любовного азарта оба и не заметили, как оказались в кровати, утоляя давнюю жажду. Страстная ночь успокоила измученного лечением Старка и распалила Стивена, опьяненного свободой. Они дорвались. До упоения. До изнеможения. До небес. Утопить себя в этой томительной гонке. Подарить. Себе. Мир. Они подозрительно просто привыкали. Жить вместе... Тони, притаившись в дверях, любовался. Тем, как Стивен ловко и уверенно все делает. Стрэндж, намазывая тосты грушевым джемом, так спокоен. Напряжение, так и пронизывающее его, словно молния, исчезло, и теперь он ... мой. Эта мысль настолько нравится Тони, что, не в силах отказаться от нее, он играет с ней в уме, наслаждаясь сразу всем. Упиваясь. Обстановкой, мыслями, моментом. И главное, им. Стивеном. В миллион раз приумножающей пьянящий, абсолютно сносящий крышу восторг Старка эйфорией. От осознания. Счастья. — Ты надолго там завис? — Стивен говорит, даже не повернув головы. — Навсегда. — Тони... — Доброе утро. Тони, жарко целуя Стивена в губы, ловит смешинки. Они так и мерцают в любимых глазах, оседая на душе Старка нечаянной радостью. — Доброе, Тони. Самое доброе. — Согласен. С тобой. С тобой всегда доброе. Ты давно тут дежуришь? — Нет, что ты. Только встал. И они смеются. Счастливо. Потому что здорово. Потому что им хорошо вдвоем. И потому что Тони может больше не дергаться. Он видит. То, что лучше всего. Самое лучшее. Самое прекрасное в мире. Стивена.