Алкоголь и ты — две мои зависимости. (Лестница в небеса)

      —Попрошу минутку внимания! Хотелось бы сказать пару слов об этой чудесной встрече,—когда окружающие затихли и перевели заинтересованные взгляды на девушку, она продолжила,—я всегда рада Троянцам, а потому не могу не пожелать им победы в предстоящей игре! Да прибудет с вами сила!Ну, будем!       —Будем!—Нокс весело улыбнулся капитану лисов и чокнулся с ней бокалом.       Окружающие повторили действия своих предводителей. Все улыбались, каждый был счастлив сейчас. Дэн сошлась с Ноксом и уже мило с ним общалась. Метт и Нил общались с какими-то другими Троянцами. Хрен знает, как их звать. Да-да, Аарон видел их и раньше. Когда они в прошлом году играли, он держал в руках список с именами участников и их фотографиями.       Да только зачем запоминать?       Есть Жан, Джереми и, ну, просто другие какие-то люди.       Он чокнулся с парнем, сидящим напротив, но тот не был настроен на беседу. Аарон ему за это весьма благодарен. Общаться ни с кем вообще не было желания.       Кевин сидел рядом с Ноксом, слушая его настолько внимательно, будто бы каждое его произнесенное слово дар божий. Как молодые родители ждут первого слова от ребёнка. А ко всему прочему, у него в стакане было что-то явно покрепче, чем у парня напротив. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы его мозг вообще отключился?       Сегодня такой день, так сказать. Тренер Троянцев позвонил Ваймаку несколько дней назад, сообщая о том, что они собираются играть с каким-то университетом, который не так далеко от Пальметто, а затем, предлагая встретиться где-нибудь. Троянцы были весьма напряжены, а с другой командой они не поладили, да и почему бы не встретиться? Все Лисы уважают их.       Аарон попивал воду из своего стакана. Вино, конечно, можно было бы выпить, но как-то не было интереса. А у Кевина выпивку просить не стоит—слишком крепкий для него напиток. Он создан только для того, чтобы человек мог спокойно забыться, а Кевин поглощает его литрами и забывается только на какой-нибудь третей бутылке. Правда, пить от этого не перестаёт.       Аарон переводил взгляд с одного Лиса на другого.       С Эндрю пытался наладить контакт один парень, пытался разговорить, предлагал попробовать салат, рассказывая о том, какой он вкусный. Ишь, какой упёртый, не сдаётся. Видит, что Эндрю ни в чем и ни в ком не заинтересован, но все равно пытается завести разговор. С одной стороны — молодец парень, не сдаётся, но с другой стороны — дебил он. Что ему вообще от Эндрю нужно?       Ники уже видно нашёл "дружка". Он подсел к какому-то парню, тот вёл себя весьма смущенно. Это наводит на мысль, что Ники… А, нет, это не просто "какая-то мысль", Ники повёл его куда-то к барной стойке или, может, на "танцпол".       Это всё-таки не клуб, тут есть музыка, место, где можно оторваться. Но в основном тут было больше столов, чем свободного пространства. Поэтому танцпол только в кавычках.       Новичков вообще не видно. Бог, слушай, если ты есть, посади Дэмиена за стол, привяжи чем-нибудь к стулу. Эмму и Джорджа отсади от него.       Дэмиен — главный идейный мастер, Джордж ведётся, а Эмма просто всегда рядом с ними. И имя им — "ПТ", "проблемная тройка".       Недавно они загремели в полицейский участок. Им, а точнее Дэмиену, пришла гениальная идея в голову — разрисовать какой-то забор. Если так говорить, то получилось красиво, но они же не из художественной школы, а забор этот принадлежал какому-то богатенькому чуваку… Вообщем, влипли.       И сколько ещё таких вещей с ними происходило… Покоя не дадут ни Кевину ни тренеру.       Алекс старается за ними присматривать, но они иногда и его во все это втягивают.       Том вообще не общительный. Практически все время молчит. Правда Кэти с ним общается. Но у Кэти хотя бы не такая змеиная рожа, а этот доверия не внушает.       Ниже травы—выше Аарона. Роста в Томе больше, чем в Кевине. Тут ни то что табуретка нужна, стремянка как минимум.       Лайла общается со всеми, у неё с общением вообще нет проблем. Аарон любит ее почти также, как Алекса. Конечно, он никогда им не признается, что уважает их так сильно, как не уважает никого другого. Правда Лайла тоже умеет находить проблемы, только уже осознанно. Она просто так не бьет. Правда, выскажи ты ей что-то, с чем она сильно не согласна—порвёт. И разводить конфликты на пустом месте—ее тема, только в конце она всегда остаётся победителем.       Аарон проверил телефон. Кейтлин не пишет ему уже более трёх недель. Скоро стукнет месяц, как они не общаются. Сейчас он уже не чувствует тревоги, только грусть. Он никак не может помочь. И ведь к этому нужно привыкать, он же будущий врач. А у них бывают случаи, когда ничего нельзя сделать. Просто наступает конец. И всё.       Он мог бы ненавидеть Бритни, но за что? Кейтлин говорит, что вина в ней, но правда ли это?

Одни непонятки.

      Почему он просто не может забраться в чужую голову и изучить ее изнутри? Знать, чего боится, что скрывает, о чем мечтает человек. Это было бы так удобно!       И никакой Тимми не умер бы из-за безответной любви. Маргарет отдала сердце настоящему уроду, он топтал ее, а она любила и прощала. А Тимми! Он весь мир положил бы к ее ногам, если бы она дала ему хоть шанс. Если бы она чувствовала насколько он ее любит, может, все было бы иначе.       Почему все не может быть простым? Зачем усложнять себе жизнь, зачем страдать из-за другого человека?

Глупо.

      Постепенно все перешли из трезвого состояния в состояние легкого опьянения, а потом уже тяжёлого.       Парень напротив него заговорил:       —Погода сегодня неплохая, у вас так всегда или просто исключение?—поговорить о погоде—это хороший вариант, когда не знаешь о чем можно поговорить.       —Не знаю, для меня погода имеет две стороны. С одной, она ясная, с другой, все кругом темно. Неважно, что там на небе, важно, что у тебя в голове.       —Ясно,—парень безразлично повернул голову в сторону какой-то миловидной девушки.       Аарон знал, что тот никогда не сможет его понять, это только отпугнёт его. Зачем разговаривать с кем-то вообще? К чему эти разговоры? Все это—хуйня!

Вроде есть брат, а вроде бы его и нет.

Вроде мать рядом, а вроде она где-то далеко.

Вроде бы есть с кем пообщаться, а вроде никто и не понимает.

      А теперь сидишь один за столом, зная, что тебе никто не нужен. Почему этот кто-то не мог прийти пораньше? Раньше он был очень-очень нужен. Да даже сейчас он нужен. Какой-то маленькой частичке Аарона нужно за что-то хвататься. Нужен кто-то, кто протянет руку и не отпустит ее.       Кейтлин протягивает ему руку, он протягивает ей.       Да только, вроде бы понимаешь Кейтлин и у вас с ней все хорошо, а вроде бы вы на разных берегах одной реки. Река слишком быстрая, чтобы ее можно было переплыть.       Тимми в такой реке и потонул.       Любил Маргарет, а она его—нет. По разным берегам реки они стояли, Маргарет побежала в лес, несмотря ни на что, ни на какие шипы, ветви, что так и пытаются помешать ей, за Адамом. Тимми все время был с ней, но когда она убежала, он попытался ее догнать и утонул в реке.       Но это лишь рассуждения, они с Кейтлин никакие не Тимми и Маргарет, никакие не Адам и Маргарет.       Он любит ее, она, наверняка, тоже. Придёт время и они создадут новую семью. Построят дом, где-то далеко. Не умрут в один день, они вообще не умрут. Будут жить долго и счастливо, ссоры будут—они неизбежны, проблемы, страхи—все можно преодолеть.       Парень напротив встал из-за стола, даже не взглянув в его сторону.       Аарон дивился самому себе. Ничего он понять не может, рассуждает о том, чего не понимает. Знает, но не ощущает.       Многие люди умирают, даже не познав самого себя. Но Аарону такой вариант не подходит.       Ему нравиться заниматься самопознанием, но где-то разум даёт просто глупые ответы: "Как человек понимает, что он влюбился? Когда в голову приходит эта мысль, как она вообще туда забредает?"

"Просто ты понимаешь, что любишь кого-то".

      Как в его голову вообще пришла эта мысль: "я люблю Кейтлин"? Просто он к ней привязался, вот и все.

Это и есть любовь?

      "Интересно",—как говорил Ронни Крэй.       Из глупых мыслей его вырвал тот, кто плюхнулся на стул его соседа.       —Приветствую,—Жан вяло махнул рукой. В руке у него был бокал с чем-то темно-красного оттенка.       Ну, конечно, если к нему придёт не пьяный Кевин, значит кто-то другой в нетрезвом виде. А вот трезвым людишкам с ним общаться не интересно, ну, все с ними ясно. Хотя, он ведь сам их отгоняет от себя—чего удивляется-то?       —Мг,—вместо приветствия произнёс Аарон, показывая всем своим видом, что ему ненужна компания.       —Да… Знаешь, а…—и понеслось…       Жан что-то рассказывал ему постоянно, иногда переходя на другой язык, которого Аарон знать—не знал. Иногда тот замолкал, а потом снова что-то говорил, внятно—не внятно, видимо ему вообще плевать, что он несёт какой-то бред. Иногда он выдавал какую-то дурацкую шутку и сам над ней смеялся.       Пьяные бывают разными, те которых встречал Аарон, он поделил на несколько типов:       1. "Я обязан доебаться до всего". Типичные приставалы.       2. "Переспим?". Страшные люди, им бы только потрахаться. Хоть с человеком, хоть с собакой—все об одном.       3. "Юмористы". Сам пошутил—сам посмеялся.       4. "Гениальные философы". К таким он относил себя, потому что, когда напивался начала рассуждать обо всем, о чем только можно.       5. "Лишь бы рассказать". Начинают рассказывать все подряд, часто одиноки, поэтому напиваются и высказывают все бедному прохожему.       6. "Тихо, мир". Обычно они быстро напиваются и засыпают где-то.       7. "Ничего не знаю, ничего не помню". Натворят какую-то хрень, а как протрезвеют—ничего не помнят.       Пока Жан все разглагольствовал, Аарон увидел Тома с Кэти. Они стояли у стены, как бы не при делах и, казалось, будто бы они о чем-то спорили. Том активно жестикулировал руками, а Кэти поджала губы и иногда что-то ему отвечала, отчего он ещё больше раздражался.       Том взял ее за руку и, видимо, извинился. Лицо Кэти сразу переменилось, глаза стали в разы больше, рот приоткрыт. Ее выражение лица можно было бы засчитать за испуг, но это вряд ли. Скорее всего она удивлена, что Том знает слово "прости", после их ссоры.       А старшие уже поставили на новую пару? Или ничего не замечают?       Тут же он заметил и Лайлу, которая о чем-то беседовала с Рене. Лайла отчего-то засмеялась, Рене попросту улыбнулась и хихикнула в ладошку. Вот они уж точно были похожи на пару. Хотя, они слишком сильные девушки по своей натуре, вряд ли они сойдутся. Ну, кто знает, как обернётся судьба.       Его уже не так пугает факт того, что кто-то окажется нетрадиционной ориентации. Как говориться, на опыте.       —Вот, всегда удивлялся, как тебе сложно с ними живётся. Четыре гея и один натуральный продукт, ха-ха,—Жан определенно относился к нескольким типам: "Юморист", "Лишь бы рассказать" и, видимо, иногда "Тихо, мир", жаль, что не сегодня.       —У нас всего три педика, ты обсчитался,—Аарон смотрел куда-то в сторону, изредка прислушиваясь к тому, что говорил парень.       —Как три? Ну, вот, смотри,—он подвинулся ближе к нему, практически залезая на стол. Он показал ему свою руку и начал поочерёдно загибать пальцы,—Ники, Нил, Эндрю и Кевин. Или Нил не гей? Или Эндрю… Не, он точно голубой. Значит, Нил. А он кто? Бисексуал, ас асексуальности или, как там? Ну этот, кто вообще по всем. Да, короче, ладно. Я о чем и говорю, почему в нашей стране притесняют липу? Дерево хорошее, а практически нигде и не найдёшь!       —Кевин не гей, и липа у нас растёт.       Жан усмехнулся, его глаза были стеклянными, а улыбка через чур широкой. Движения были плавные, но в то же время непредсказуемые.       —А кто же он ещё, э-А?—он сел обратно на стул и выпрямил спину. Если смотреть со стороны, откуда не видно лица, не прислушиваясь к разговору, то можно даже не отличить от трезвого. Но сейчас он определенно несёт какую-то ересь.       —Он нормальный.       —Он сам тебе сказал?       —Это понятно.       —Какому идиоту?—Жану явно было весело.       Аарон уже подумывал о том, чтобы пересесть и тут Жан снова начал говорить:       —Мы когда ещё в Эверморе были, ну, он, там напился, а потом я и понял. Он меня поцеловал, не знаю уж, что в его пьяной головке творилось. А потом он мне сам в этом признался, представляешь? А я не гей так-то, ну и слава ему и мне, что чувств у нас к друг другу не было. Как бы мы вообще общались? А… Ну и потом… ли… это…       Все, что Жан пытался донести до него, смешалось воедино. Звуки, буквы—все резко потеряло какой-либо смысл.       Он резко вскочил и притянул парня к себе, заглядывая в эти веселые глаза.       —Врешь,—это был никакой не вопрос.       В нем проснулась великая ненависть к Жану. Как мог он оклеветать его друга!?       В своих мыслях он посыпал его трехэтажным матом. Да как такое вообще возможно? Чтобы ещё и Кевин? Нет! Вра-ньё!       —Не вру,—Жан не испугался, он все ещё был веселым, но теперь ещё и уверенным. Знал, какое значение предавал своим словам.       Уверенность испугала Аарона. А пьяный смог бы спокойно выдумать такое? Нет, конечно, голова же вообще не работает. Или да?       Про липу-то Жан выдумал, ересь несёт, просто какой-то набор слов, не задумываясь ни о чем.       Он отпустил Жана и поспешил удалиться.

На улице думается гораздо лучше.

      Аарон нервно постукивал ногой по асфальту.       Ну не может же быть такого?!       Чертов Жан! Не может же быть такого!       Невозможно. Не может быть.

Но если задуматься, то, когда Аарон в последний раз видел его с девушкой?

      Никогда…       Но и с парнем ведь не видел! Может, как Ники говорил, асексуал какой-то. Ну, никто ему не нравится и ладно. Не парни же!

Почему парни? Почему?

Хотя, а почему ему должны нравится девушки? Чисто теоретически, никто никому не обязан нравиться.

Сейчас можно привести аргументы, которые он говорил Ники, но зачем? Так-то ничего ведь не меняется?

      Нет, конечно, что-то то меняется. А что?       Кевин так-то парня себе не заводит…

А в какой момент он принял на веру теорию о том, что Жан говорит правду? Это пьяные бредни, не больше.

      Или не бредни?       Аарон поправил волосы и громко выдохнул. Сейчас глупо о чем-то рассуждать, правду знает один только Кевин.       Да и что он сделает, даже если Кевин любит свой же пол? Прекратит общаться?       В его голове повисло молчание, он вдруг зашёл в какой-то тупик. А ведь еще недавно он сам себе говорил, что не испугается того, что кто-то окажется человеком с другой ориентацией. Принимать и любить таким, какой человек есть. На словах это одно, а потом оказывается все совершенно не так просто.

Нет. Он не прекратит с ним общаться—это однозначно. Ни за какие деньги.

      Переубедит его стать натуралом? Это просто глупо звучит.

Значит, ничего не меняется?

      Какая вообще разница, кто он там?       Как человек, Кевин хороший, как друг—прекрасный. Ну, а, если мы считаем, что Жан не соврал, то ничего не меняется.       С братьями он же как-то ужился, а с этим у них и понимания между собой гораздо больше.       Наверное, в этом нет ничего страшного.       Аарон думал, думал, пытался понять. Его нога отбивала странный ритм, понятный только его сердцу. Вещь такая маленькая и незначительная, а Аарон все равно чувствует себя как-то не так.       Он повернул голову на окно.       Жан спал на столе, кто-то весело танцевал, а Кевин… Он сел за стол с Ноксом и ещё каким-то Троянцем, они бурно что-то обсуждали. На лице Кевина сияла улыбка, ни добрая ни злая, просто прекрасная улыбка.       Он никак не мог оторвать от них взгляд, все размышляя в своей голове.       А потом они снова пошли куда-то в неизвестном направлении. Даже если бы он хотел бросить Кевина — не смог бы. И от этого становилось как-то странно на душе.       Гей, ни гей—это его друг, его придурок и алкаш, который может развести из мухи слона, отругать человека за плохую подачу в экси, которое он смотрит часами.

Бросить его=бросить часть себя.

      В телефоне пискнуло сообщение. Тот самый особенный звук, который стоит только на сообщениях от Кейтлин.       Аарон растерялся. Он не был готов к тому, что именно сейчас, когда он уже пытается собраться, принять это, напишет Кейтлин. Не вовремя она написала, конечно…       Глубокий вдох и выдох…       —Это нихренашеньки не помогает,—ну вот, а теперь он общается сам с собой, чудесно!       Нужно собраться, сейчас Кейтлин требуется поддержка, ей трудно. Нету места его принятым или не принятым решениям, суждениям и непонятной истерие.       Он достал телефон и открыл чат с Кейт: «Привет»

«Привет, как ты? У тебя все в порядке?»

«Все прекрасно!»

«Сарказм?»

«Нет, я серьезно.»       Вот это было определенно неожиданно. Он ждал от неё какого-либо объяснения.       Сейчас у него уже не было сил ломать над чем-то голову. Нет сил думать, рассуждать.       С Кевином ничего никогда не изменится, у Кейтлин все хорошо,—значит, У него тоже все хорошо. Это его личные загоны по поводу отношений, это его проблемы, они ни при чем. «Встретимся завтра утром?»

«Хорошо.»

      Аарон уже заебался. Хватит с него на сегодня этого веселья.

Все вокруг дураки и дуры, в том числе и он.