Утро

Антон разлепляет глаза после долгого сна. На часах одиннадцать утра, но ощущение, что он совсем не спал. Голова противно побаливала, от одного движения начиная болеть сильнее. Антон чувствует лёгкие поглаживания по спине. Тёплые пальцы водят туда-сюда по открытой коже, затем обжигающее дыхание попадает на шею, и мягкие губы целуют плечо. Арсений. Антон обрывками вспоминает вчерашний день. Скорый приезд рано утром на поезде в Питер, на перроне — Арс. Семичасовая прогулка по всем закоулкам города, дворцовая площадь, уютная кафешка, резкий дождь, под который они попали… Затем под вечер пара вернулась в квартиру Попова, лениво целуясь в зале перед монитором ноутбука, плавно перешли в спальню — Антону было немного страшно. Они уже не первый раз занимались сексом, но почему-то у парня подрагивали колени. Во время съёмок у мужчин не хватало ни сил, ни желания, чтобы делать это, а потом Антону пришлось ненадолго уехать по своим делам в Воронеж. Пять дней тянулись слишком долго, но у них осталось ещё чуть больше недели для отдыха, поэтому Антон и Арсений решили взять с этого времени всё, что возможно. Возбуждающий шёпот на ухо успокаивал Антона, заставлял краснеть и прикусывать губы, в попытке не застонать громче. А вот Арсений говорил ему об обратном. Он мягко растягивал своего парня, как делал обычно, в этом плане Попов никогда не был резок. Затем вошёл в него, и Антон осознал, как давно скучал по этим ощущениям. Через полчаса они лежали в обнимку, засыпая и наслаждаясь присутствием друг друга. Антон втягивает носом воздух, после очередного поцелуя в обнаженный участок кожи, пытается сдержать слёзы. Ему никогда не нравилось болеть, а особенно, когда он заболевал после какого-то потрясающего дня, и в итоге все позитивные эмоции катались к чёрту. — Ты проснулся? — мягко спрашивает Арсений, не переставая поглаживать его по плечу — боже, почему парень настолько красивый. Спина Антона начинает мелко подрагивать, Арсений слегка улыбается и с нежностью вдыхает запах кожи младшего. Арсений обожает его гель с запахом спелого яблока. — Угу, — хрипло бормочет Шастун. Попов хмурит брови. Почему у него такой расстроенный голос? — Всё хорошо? — Не знаю. — Повернись ко мне, малыш, — Антон, с горем пополам переворачивается на другой бок, и это движение сразу отдаётся болью в голове. Парень жмурится, в попытке снизить её, но ничего не получается. Арсений разглядывает Шастуна. У него спутанные кудряшки, покрасневшие глаза и кончик носа, сухие губы и какое-то нездорово-бледное лицо. — Что случилось? — У меня голова болит, — негромко говорит Антон. — Ещё вроде бы… Горло? Я плохо себя чувствую. Попов хмурится, целует Антона в лоб, проверяя температуру. Антон не осознано жмётся теснее к своему парню, пока старший задерживает губы на коже дольше нужного, потом аккуратно начинает перебирать волосы на макушке, облегчая неприятные ощущения. — Горячий. Вчера что ли умудрился простыть? — мягко спрашивает Попов. Антон невесомо пожимает плечами. — Лежи, — даёт указания Арсений и вылезает из постели. Без него становится как-то холодно и тоскливо. Арсений возвращается через минуту с градусником в руках, передаёт его Антону, чтобы тот измерил температуру. Парень лениво забирает прибор, ощущая слабость в мышцах всего тела. Ему так же слишком лень самому смотреть отметку своей температуры, так что он отдаёт градусник назад Попову. — Тридцать восемь ровно, — говорит Арсений. — Как-то ты расклеился, Шаст. Антон вымученно стонет и снова поворачивается на бок. — Не хочу ничего делать. — Не делай, — соглашается Арсений. — Я сейчас принесу воды, несколько таблеток, ты их выпьешь и снова ляжешь спать. А я пойду готовить завтрак. Если завтра тебе лучше не станет, вызовем врача. Хорошо? Антон отвечает каким-то мычанием, старший целует его в щёку перед тем, как снова выйти из комнаты. А Шастун думает о том, как он опять облажался во время отпуска. Вместо того чтобы ездить куда-то, даже просто ходить гулять вместе с Арсением, Антон теперь должен не вставать с постели, а Арс крутиться рядом с ним, заставляя пить то одно, то другое лекарство. По началу Арсению не пришлось уговаривать парня пить таблетки. Он дал ему обычный Цитрамон от боли в голове и спрей Стрепсилс от горла. Хотя Антон не особо желал пить Цитрамон — глотать было больно, а такую большую таблетку хрен проглотишь. Но всё-таки Антон пересилил себя, получив от Арсения тепло сказанную фразу «молодец». Попов ещё недолго посидел с парнем, а когда тот снова начал засыпать, ушёл умываться и готовить завтрак.

***

Антон снова открывает глаза где-то через сорок минут, на этот раз почувствовав себя чуть лучше, но всё равно слишком устало. Мышцы до сих пор тянет во все стороны, голова уже не болит, но горло неприятно першит, заставляя Шастуна болезненно морщится. Антон кутается по плотнее в одеяло, встаёт с кровати. Ступни сталкиваются с мягким ковром, он немного сидит в таком положении, привыкая к неприятным ощущениям по всему телу. В коридоре парень слегка ёжится от холода, который идёт от пола, проходит на кухню, останавливаясь в дверях. Арсений находится у плиты, уже надев на себя шорты, возится с приготовлением блинчиков. На столе стоит приличная стопка блинов, две пустые тарелки и две чашки, одна с кофе, которым пахнет настолько сильно, что даже Антон чувствует этот запах заложенным носом, другая похоже с чаем, но в нём есть что-то ещё. — Арс, — тихо говорит парень. — Антон? — Попов поворачивается к нему. — Ты зачем с кровати встал? Я же велел лежать, да и ты уснул вроде бы. — Как видишь, проснулся, — Антон скривился от боли в горле. — Я уже устал в кровати валяться, мне от этого наоборот хуже. С тобой хочу быть. И мне до сих пор плохо. — Конечно плохо, — мягко отвечает Арсений, подходя к нему. Он целует парня в лоб, а потом смотрит в его зелёные грустные глаза. — Ещё даже часа не прошло, с того как ты больным проснулся. Как минимум сегодня тебе будет не очень хорошо. Антон тихо стонет. — Но я сделаю все, чтобы ты чувствовал себя лучше. Садись пока за стол, сейчас начнём завтракать. Я навёл тебе чай с мёдом и малиной. Твоему горлу станет лучше, как только ты это попьёшь. Антон садится за стол, так и не снимая с себя одеяла. В другой ситуации Арсений сделал бы ему замечание, мол, что лежит в спальне должно оставаться в спальне, но только не когда парень чувствует себя плохо. Антон перекладывает несколько блинчиков себе на тарелку, Арсений кивает ему в сторону открытой банки варенья, больной кивает ему. Старший поливает блины малиновым вареньем и пододвигает тарелку ближе к Антону. — Спасибо. Перед тем как приступить к еде, Антон делает глоток чая и расслабляется, что не укрывается от Попова. — Легче? — Да, — кивает младший. — Да, мне легче. Вкусный чай. — Ну вот и хорошо, — Арсений улыбается ему и первым откусывает блинчик. После завтрака Арсению нужно ещё немного времени, чтобы убедить Антона выпить лимонный ТераФлю от температуры, а затем они перебираются на диван и включают Гарри Поттера «Кубок огня» — любимую часть младшего. Весь день посвящён ничегонеделанию, и пусть Антон ощущает себя не очень хорошо: ноги с руками болят, горло неприятно саднит и голова иногда начинает прокалывать, но Арсений всегда рядом, чтобы помочь парню почувствовать себя лучше.