Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

— Я не собираюсь этого делать, — недовольно сказал старший ребёнок семьи Хэнитьюз, что был мрачнее грозовой тучи. — Кэйл, я тоже этого не хочу. Ой как не хочу, и ты знаешь это как никто другой! Но у нас нет другого выбора. Мы можем жаловаться и ныть, но ситуация и правда подозрительная, да и к тому же мне кажется, что Кроссман наслаждается этим не больше нас. Ты вообще мог сейчас сидеть в его кабинете и заполнять бумаги, — Шэнь “Цинцю” самого эта ситуация напрягала и портила все его грандиозные планы! Даже Цзю-гэ с ним согласен, а это, на минуточку, ещё какая редкость! — Да я не про саму ситуацию! Не собираюсь я со всей, сука, дури бежать в стенку! — Ты сейчас надо мной издеваешься?! Ты маг! Грёбанный Серебряный Щит! И тебя останавливает какая-то стена?! Они ещё долго собачились между собой, ведь утро с самого начала задалось не очень. Вечером предыдущего дня, получив распоряжение-приказ Альберу, двое неудавшихся бездельника отправились запивать своё горе самым крепким виски, который им могли продать. Билос встретил Кэйла и Юаня с улыбкой на лице и, увидев их не очень радостные лица, подал им виски Macallan in Lalique. Сам напиток на вид был как самое обычное виски, желтовато-оранжевый оттенок, но во вкусе находились сладковатые орехово-медовые оттенки шоколада, подгоревшей хлебной корочки, специй, сухофруктов и черного чая. Мягкое длительное послевкусие чая с ванилью. Это приятный и изящный напиток. И пока ублюдок и огурец радостно внаглую напивались словно свиньи, за ними наблюдал дух, чьё выражение лица выражало явно не радость. Но он ничего не мог поделать, с самого рождения Юаня, Цзю был прикреплён к нему и играл роль кого-то вроде защитника. По началу эта работа не вызывала у него радости, что там говорить, у этого духа вообще не было поводов радоваться, а когда у тебя ещё и ребёнок на попечении, то это и словами не описать. И сейчас вместо того, чтобы пойти и спать, этот самый ребёнок напивается в хлам. И ладно если бы в компании с той крысой, к нему Цзю привык, но это был Кэйл Хэнитьюз! Ублюдка похлеще не сыскать! Он явно плохой пример для его А-Юаня, но сейчас тёмный дух ничего не мог поделать, и единственное, что ему остаётся, так это ждать. Утро следующего дня они благополучно проспали. Кто бы сомневался? Двое ни в какую просыпаться не хотели, сколько бы Цзю их не будил, они все равно с довольными рожами спали! Убожество, по-другому и не сказать. Он бы их простил, если бы у этих придурков была поглажена мантия и куплены принадлежности для обучения зверёнышей с билетами на поезд, но у этих алкашей ничего не было. Абсолютно ничего. Альберу, мать его, Кроссман, записать их в учителя, значит, время было, а всё остальное-то где?! И пока дух пыхтел и вспоминал добрыми славами одного Главу, Хэнитьюз и Шэнь проснулись. Голова раскалывалась и в горле было так сухо, что, казалось переплюнуло бы сухость Пустыни Чёрных песков. С горем и начинающимся раздражением они встали с кровати, и, если бы не вовремя появившийся Цзю, вместо кровати упали бы на пол, а виновником сея преступления были кожаные ботинки с вышивкой золотыми нитям и ремнями вместо шнурков, которые принадлежали одному ублюдку с красными волосами. — А откуда здесь ботинки? Я не помню, чтобы их вообще снимал. — Удивлён, что ты вообще хоть это помнишь. Мне казалось, в этой голове мозги играют роль украшения, — Цзю был конкретно взбешён, но решил ответить в мягкой манере, так как Юань ещё не проснулся и чувствовал себя хреново, так что ругань с самого утра сделала бы только хуже, а им ещё столько всего нужно сделать. Чтоб тебя черти поимели, Кроссман! После утреннего душа и чудесного завтрака, состоящего из зажаренного до сероватого оттенка с прозрачным соусом стейка из говядины, картофельного пюре с зеленью и имбирного чая с лимоном, что был подан по приказу Цзю, Кэйл и Юань начали собираться в место, которого обычно стараются избегать всеми силами, а именно косой переулок. Кэйл решил, чтобы не привлекать лишнего и ненужного внимания, надеть сорочки нежно белого цвета, костюм синего цвета, что больше походил на чёрный, если сильно не всматриваться, с манжетами такого же синего, словно глубины океана цвета, и всё это подчёркивали золотые принты, пальто цвета аметиста, черные брюки и такого же цвета туфли на небольшом каблуке, ставшие последним дополнением. И пока Хэнитьюз рассматривал себя в зеркале, подмечая, стоит ли ещё что-нибудь добавить или и так сойдет, Юань создавал свой образ незаметного аристократа. Сорочка бледно-зелёного цвета была выбрана сегодняшним смертником, за ней пошёл чуть темнее галстук и тёмно-синие брюки клёш, которые не доставали до пола совсем чуть-чуть как обычные, далее пошли чёрные туфли на таком же коротком каблуке как у Кэйла, и последней изюминкой стало жёлтое пальто. Довольный своим отражением, Юань начал завязывать волосы в высокий хвост, в отличие от Серебряного щита волосы у Горного лорда доставали до талии и их приходилось собирать каждый раз при походе в такие людные места, как Косая Аллея. — Ты щас стебёшься? — Кэйл ощущал явное недовольство внешним видом своего компаньона. — Что не так? — Наша задача – не привлекать внимание, а ты своим цветным прикидом не только насекомых и грязь привлечёшь, но и людей. — Да ладно тебе! Никто даже не посмотрит. Думаешь, кому-то есть дело до нас? — Если бы о нас никто не знал, то да, разницы я не вижу, но мы с тобой достаточно известны и многие будут задаваться вопросом, что же мы забыли в этой Аллее. —Отстань от него, — встрял в разговор дух. Он, конечно, был бы согласен с красным ублюдком, если бы не один факт, — отпрыск семьи Малфой с главой семейства там же закупается, и никому до этого нет дела. — Откуда информация? — Какое тебе дело? Откуда надо. Или же ты завидуешь, что профессионального мракоборца обошёл какой-то тёмный дух? — Больно надо. Не хочешь – не говори. И на этой ноте они аппарировали из поместья Шэнь в Косой переулок. Юань, поразмыслив, всё же сменил пальто со светлого на тёмное, всё-таки Кэйл прав и лишнее внимание им не к чему. Со списком всего нужного, неудавшиеся бездельники направились в сторону магазина, где продаются мантии. На вопрос Цзю о том, почему они не могли взять мантии из дома ему, ответили тем, что мантии из Хогвартса имеют специальную защиту, вышитую специальными зачарованными нитями, и эмблему, которая указывает на принадлежность к школе, и что она помогает различить, кто враг, а кто друг. На вопросительно поднятую бровь духа Юань со смешком ответил, что эта эмблема зачарована самим директором школы, и чтобы она была вшита, нужно его на это разрешение. И так, после того, как они забрали мантии, при этом поругавшись с продавцом, который решил, что Юань и Кэйл самые настоящие мошенник, и спустя примерно час, пока Юань пытался переубедить продавца, а Кэйл старался найти разрешение Альбуса, они вышли из магазина с мантиями цвета самой тёмной ночи. Напоследок, когда дверь за ними закрывалась, первый сын семьи Хэнитьюз отправил не очень приличный жест, адресованный магазину, владельцу и всем его предкам и потомкам. Шэнь Юань и Цзю отказались это комментировать, и Юаню показалось, что он услышал, как Цзю-гэ закатил глаза. Пора бы бросать пить, галлюцинации сильные, иначе как объяснить данное явление? Далее по списку были принадлежности, которые были им нужны также, как Цзю – еда. Но раз Глава Альберу внёс эти принадлежности в список, значит школа вряд ли их предоставит. Спустя четыре часа беготни, стояния в очереди и препираний с нахальными продавцами, ублюдку и огурцу осталось приобрести билеты, желательно, чтобы поезд успел к вечеру, иначе первое впечатление, что они себе произведут, будет не самым положительным. Смотрите, профессора, что даже не присутствовали на посвящении и распределении учеников по факультетам! М-да, перспектива так себе. Купив билеты, и, о Боже, им повезло, поезд успеет к вечеру, у них даже будет время отдохнуть после поездки! Это ли не чудо? Осталось найти платформу девять и три четверти, сесть в свои вагоны и можно дрыхнуть до самого конца. Всё было бы чудесно, если бы у них в качестве препятствия не стояла стена. — Так, либо я что-то не догоняю, либо над нами кассиры решили постебаться, но где эта самая платформа? — после утреннего похмелья, хрен пойми сколько времени и нервов было потрачено на этот дебильный базар и не менее дебильных продавцов, а сейчас их решили в край добить. Ха-ха, очень смешно. Шутка огонь, Кэйл бы сказал десять из десяти, не будь он в край уставшим и заебавшимся. — Я расспросил взрослых и детей, новость не обрадует, сразу говорю, — сказал вернувшийся Шэнь Юань. И когда успел съебаться и расспросить? Сразу видно: мастер своего дела. — Мне что, из тебя информацию выбивать? Говори давай, день и так хуйня, вряд ли его испортит какая-то новость. — Нужно бежать в стену, — накаркал. Всё-таки какая-то новость может испортить и так херовый день. Что ж, пришли к тому, с чего начали. — Так чего же ты, блять, не бежишь?! Ты тоже маг, по крайней мере с утра им был, неужто вдруг перестал? — Простите пожалуйста, но вы не собираетесь входить? _ Кэйл и Юань так бы и спорили, если бы их не прервал детский голос, принадлежащий явно мальчику. Когда двое мракоборцев под прикрытием повернулись, чтобы посмотреть на того, кто подал голос и прервал их, перед ними предстал маленький мальчик лет пятнадцати с худым лицом, на котором были глаза цвета свежей травы, а голову которого украшало гнездо из волос, чей цвет напоминал крылья самого тёмного ворона. По своей сути мальчик выглядел как самый обычный молодой человек, коих много, но взгляд мракоборцев перешёл на лоб, который украшал шрам в виде молнии, но борцы с тёмной нечестью сразу узнали в нём шрам от запрещённого заклинания «Авада Кедавра». Сомнений нет, перед ним тот самый знаменитый на весь магический мир «Мальчик-который-выжил». — Да-да, вы вроде взрослые, но ссоритесь словно дети малые! — пока будущие профессора разглядывали Гарри Поттера, а это был именно он, они не заметили, что рядом с ним был довольно худой, но высокий мальчик, с огненно-рыжими волосами и голубыми глазами. Ещё одной примечательной чертой пацана было большое количество смешных рыжих родинок на лице. Одежда обоих неброская и довольно бедная, хотя, если сравнивать двух аристократов и всех присутствующих, то все здесь неброские и бедные. Юань сразу ощутил укол неловкости и стыда, бледно-розовый оттенок окрасил лицо старшего мракоборца, на что Кэйл усмехнулся. И тут в его голову пришла идея, и он решил узнать, насколько же сильно окраситься лицо Юаня, если подлить масло в огонь. — Он прав, Шэнь-гэ, что же мы как дети малые, вон смотри, да тут даже очередь начала выстраиваться, пока мы тут с тобой спорили, — если до этого лицо Горного Лорда было бледно-розовым, то теперь стало приобретать более алые тона. От этого зрелища Кэйл не сдержался и начал смеяться во весь голос. И если Юаню казалось, что ситуация хуже не станет, то она стала после того, как Хэнитьюз начал в открытую ржать, по-другому это и не назовешь! — Ну так, что? Вы идёте? Если нет, то уступите другим и не мешайте, — тут Кэйл прекратил в открытую издеваться над своим собратом, ведь до этого тут были только мальчики и взрослые, но маленьких девочек не было, а голос явно принадлежал ей. Следуя звуку голоса Кэйл увидел перед собой маленькую девушку (а кто тут, спрашивается, не маленький? Для Кэйла все пятнадцатилетние были малышами, хотя, по сути, эти самые дети доставали ему до подбородка), с непослушными густыми каштановыми волосами и карими глазами, если же хорошенько присмотреться, то можно увидеть, что два передних зуба немного длиннее остальных. — Засматриваться на людей — неприлично, и задерживать тоже, —Кэйл бы так и рассматривал дальше, но всё тот же голос его прервал. — Ты мне показалась симпатичной. Разве это грех – засматриваться на красивые вещички? — Если это кто-то младше тебя, то да! И я не вещь! Что же вы за аристократ такой? — в голосе этой девочки проскальзывали нотки раздражения, гнева и…смущения? Это уже интересней. Кэйл продолжил бы и дальше общаться с этой забавной малышкой, но она права, и взрослые, что начали подходить, начали раздражать. Вот тебе и "не привлекать внимания". Спустя тридцать минут они оказались в своих вагонах и направлялись в эту проклятую школу. Чтоб она рухнула со скалы, на которой стояла. Вот, спрашивается, не мог этот преподаватель пропасть, ну, не знаем, лет через пять? Там как раз для ублюдка Кэйла Хэнитьюза началась бы беззаботная жизнь, и никакие Альберу ему бы не помешали. И вот с такими мыслями Кэйл погрузился в сон, полный мечт о прекрасной вилле вдали от всего этого дерьма. М-да. А обеденный зал в этой школе ничё такой. Правда, вопрос насчёт воска остаётся до сих пор открыт. Не, ну как вы едите? Вас не смущает, что белая хрень у вас в еде? Нет? Ну, тогда не подавитесь. Сейчас по плану, который огласил этот старый хрыч, предстоит встать и полностью представиться, как только директор Дамболдр объявит их имена. А так быть тише травы и ниже воды. Там ведь так говорилось, верно? — Огурец бро?! А ты тут какими судьбами? Не думал, что увижу тебя, я думал, ты опять там в своих горах прячешься. Твой последний отзыв вдохновил меня на новую главу, в это раз жена №46 будет той ещё строптивой девицей, которую за еду и хвалебные речи не купишь! И всё благодаря тебе, братец-Огурец! — Кэйл начал поворачиваться очень медленно на звук голоса, и что же это он видит? Под прикрытием, значит? Никто нас не узнает, да, Альберу Кроссман? Клянусь, твой сейф опустеет, дай мне только до него добраться, а ты помяни мои слова, я доберусь. Кэйл бы так и продолжил вспоминать своего "любимого" Главу, но это может и подождать, а сейчас нужно сосредоточиться на плане. Сам по себе план был прост, и единственное, что остаётся от двух несчастных и бедных душ, так это вжиться в роль. Роль Шэнь "Цинцю" – быть простым и добродушным преподавателем, много поощрять и раздавать баллы, переживать за бедных деток и давать мудрые советы. В общем, быть ангелом в мантии преподавателя. А вот роль "Ким Рок Су" включает себя бытие самой настоящей тварью. Спрашивать самые сложные вопросы, требовать прикладывать усилий больше, чем возможно. Если же вкратце, то быть тем ублюдком, которым он и пытался быть до теракта. Пока Кэйл повторял в голове свой план, он оглядывал будущих мучеников, и его взгляд зацепили пепельные и красные волосы, обладатели которых сидели за столом с Пуффендуем, так же вроде этот стол добряков называется? Лицо Хэнитьюза тронула маленькая искренняя улыбка, видимо, его маленькие чертята наслаждаются вечером, вон уже и смеются и за волосы дёргают. Эх, хоть одна хорошая новость за этот вечер. Но улыбка постепенно начала падать, ведь за столом находятся только Он и Хон, но где, чёрт возьми, Раон? Куда он мог деться? Сотни мыслей начали бегать в голове молодого Героя Серебряного Щита, пока он искал мальчика с чёрной макушкой и глазами цвета лазури. Он бы уже подскочил с места, если бы Шэнь Юань не одёрнул его. Подняв взгляд полный паники и волнения, Кэйл не сразу понял, что третий сын семьи Шэнь пытается ему сказать, ему сейчас не до него было. И когда Шэнь понял, что его не слушают, он взял обеими руками лицо Хэнитьюха и указал на стол, где сидели представители факультета змей. После того, как его грубо развернули, мракоборец увидел Раона, и с души словно камень упал, он даже не заметил, как к нему были обращены взгляды многих. Настолько ему было плевать, для Кэйла важно было лишь то, что его сын всё-таки здесь, что Раон жив и здоров. — Кхм-кхм. Мистер Ким, с вами что-то случилось? Может, вам нужно отойти? — раздался взрослый женский голос. Обладательницей этого голоса является высокая женщина довольно сурового вида с собранными в строгий пучок тёмными, местами седыми волосами. Её лицо украшают квадратные очки. — Спасибо за ваше беспокойство, Мисс Макгонагалл, — а это была именно она, — у Мистера Кима просто голова кружится. Не любит он, когда вокруг столько людей, так ещё поездка сказывается, — вот за что Хэнитьюз уважает Шэнь Юаня, так это за его способность сгладить положение. — Ну, раз вы так уверены, то… — Я рад приветствовать вас снова, дорогие ученики, — начал свою речь старый хрыч. Стоя во весь рост у золотой подставки с совой, Дамблдора можно было хорошенько разглядеть. Был он высоким, хоть из-за мантии серого цвета, что носил старый директор, но “Ким Рок Су” казалось, что дед худой для своего возраста. Голову и лицо украшали серебристые волосы и борода. И то и другое было таким длинным, что он вполне мог бы заправлять их за пояс. Голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стёклами в форме полумесяца, сидевших на длинном носу, настолько крючковатом, что создавалось впечатление, словно его ломали по крайней мере раза два, - вот вы снова здесь, и Хогвартс открывает с радостью для вас свои двери. Это лето было чудесным и солнечным, и я… — но Дамблдор остановился на середине фразы. По обеденному прошлась сильная волна тёмной энергии. Свечи, что до этого летали и светили лучше любого заклинания, потухли и начали падать на головы бедным детям. Постепенно начиналась паника у младших. «А старшие молодцы, – подумал Кэйл, –пытаются сохранить спокойствие, хотя, кажется, ещё чуть-чуть, и они присоединятся к младшим.» Хэнитьюз, в отличие от других, не стал даже с места вставать, ведь всё идёт по плану. Раз он должен мучиться здесь, то почему бы не навести суматоху? Ухмылка не заставила себя ждать и тут же появилась на лице молодого мракоборца. — Что тут смешного Мистер Ким? —услышал он низкий голос, который отдавал сталью. Повернув голову, ублюдок увидел, что на него с вопросом и осуждением смотрят другие учителя, но его волновали не они, а тот, кто решил испортить ему, то маленькое развлечение. Этим обломщиком оказался Снейп. Он был худым человеком с бледной кожей, крючковатым носом и сальными чёрными волосами до плеч. Его холодные черные глаза напоминали темные туннели, и в них не было и капли тепла. Все учителя стояли, и среди всех Снейп был среднего роста, с тонкими губами, которые, по всей видимости, знали, что такое насмешка и ухмылка, но никак не искренняя улыбка. — Кажется, пришёл мой гость. — Почему мы ничего не знаем об этом “госте”? - голос раздался откуда-то снизу, и первому сыну семьи Хэнитьюз пришлось опустить голову, чтобы увидеть перед собой карлика, что больше смахивал на дирижёра, чем на профессора Великой Школы магии. — Потому что, господа, это мой гость. Я не видел надобности говорить о нём, — ситуация начала постепенно накаляться, но ублюдок уже начал вживаться в свою роль и отступать не был намерен. — Что вы себе позволяете?! — Успокойтесь, Мисс Кошка. Этот гость лишь для показательного выступления и, Альбус, — обратился к директору, что стоял как вкопанный, — успокойте детей. Поверьте, им ничего не угрожает. Тут и мои есть, хоть заботиться о них мне и в тягость, но родительский долг выполняю. Как и было предложено, Альбус успокоил детей. Юные маги и ведьмы расселись по своим местам, словно послушные щенки. Интересно, а если хрыч прикажет им рисковать собой, эти дети так и сделают? Хоть мысль и интересная, но проверять её не стоит. Пусть Хэнитьюз и ублюдок, но жертвовать детскими жизнями не станет. Тем временем по залу прошлось примерно три волны, но никто не сдвинулся с места. — У нас будет что-то вроде представления? У нас ещё есть время. Вряд ли он горит желанием видеть вас и только пугает. — Мистер Ким прав, Директор Дамблдор. Давайте пока представимся. — Вы, что сейчас издеваетесь?! — Минерва, успокойся пожалуйста. Раз Мистер Ким говорит, что его гость нам не угрожает, значит, так и есть, —а вот этого здоровяка Кэйл не замечал, хотя, казалось, как его не заметить-то? Этим громилой оказался Хагрид, по крайней мере, именно о нём постоянно говорил Юань, после того как на этого медведя полетели потоки ругани от Лю Цингэ. Из-за любви к опасным животным, этот обладатель длинных черных волос, похожих на сплошную копну, и косматой, черной бороды, которая наполовину скрывает его лицо, не замечает, какие проблемы эти создания создают для отдела по устранению последствий действий магических животных. Иногда Серебряному Щиту приходит мысль, что вскоре Лю Цингэ прилетит сюда и разъебёт всё. Камня на камне не останется, и это даже не предположение, а известный каждому магу факт. — Да как вы не понимаете?! Тут дети! Как тут не паниковать?! Раздался грохот. В зале стояла тишина, благодаря которой можно было услышать, как эхом раздаётся эхо каблуков, что ступают по каменному полу школы. Минуты были похожи на часы, и все боялись даже пошевелиться, никто не знал кого же пригласил это чокнутый Мистер “Ким”. С самой станции золотому трио было интересно, что же эта за аристократы такие, что ссорятся словно маленькие дети. Рону их поведение напомнило поведение его братьев, хотя потом эту мысль он откинул сразу. Фрэд и Джордж хоть и вели себя как дети, но ссорились не так часто. Определённо эти двое не как его братья. В случае Гарри, то он не знал, какие же чувства он испытывает по отношению к этим двум. Если же разбирать их по отдельности, то доверие у юного Поттера вызывает зеленоглазый. Черты лица последнего были мягкими, и он источал ауру дружелюбия. Да, именно эту ауру. Не смотрите так на Гарри, он сам знает, как это звучит. Тот, что с карими глазами, в которых иногда можно было увидеть алый оттенок, для мальчика со шрамом остаётся загадкой. Он не знает, что же к нему испытывать, но если первый был дружелюбный, то второй источает доминирующую ауру. Беря в расчет ситуацию, что была на станции, этот Мистер Ким любит при удобной ситуации поиздеваться над зеленоглазым другом. Но наблюдая как тот стоит в обеденном зале, Поттер начинает испытывать раздражение к этому человеку. Сидит, ничего не объясняет, и эта ухмылка на аристократичном лице начинает постепенно раздражать. Хотя до этого, когда Мистер Ким искал что-то глазами по залу, и его взгляд остановился на столе Пуффендуя, лицо этого ублюдка озарила искренняя, пусть и маленькая улыбка. Что же он там увидел? Но вскоре взгляд снова заметался, и Ким даже вскочил бы со стола, если бы не Мистер Шэнь, что повернул его лицо в сторону стола, где сидели змеи. И тогда же взгляд ублюдка вновь расслабился. Что же такого за теми столами, что заставляло этого странного человека то улыбаться нежными улыбками, то подскакивать с места? И пока мальчика со шрамом посещали такие мысли, последний член золотого трио вообще ничего не понимала. В первый раз в жизни она не знала, что делать. Мало того, что этот грубиян и бесстыдник здесь, так он ещё привёл нечто в школу без разрешения самого Альбуса Дамблдора! Да где же это видано! И что с того, что он аристократ? Малфой вон тоже аристократ, но ему же не разрешают привести всех своих слуг из поместья сюда! Просто вверх наглости! Эхо шагов прекратилось, и теперь неизвестный гость стоял за дверьми. Единственное, что отделяло учеников с преподавателями была дверь. Кэйл про себя усмехнулся. Оказывается, всё что нужно, чтобы напугать этих людей всего лишь несколько потоков тёмной магии и эхо шагов. Хэнитьюзу хотелось засмеяться в голос, но он знал, что это испортит атмосферу, именно поэтому он просто встал со своего места и начал медленно спускаться. Все обернулись к чокнутому и наблюдали за его действиями. Ситуация всё смешнее и смешнее. Остановившись у начала столов, Кэйл стал ждать. Гость не заставил себя ждать и открыл двери. — Извините, что заставил ждать, молодой господин Ким. Разбирался с духами, что следовали за вами во время вашей поездки, — голос незнакомца был медленным и мягким, но не выражал и толику искренного беспокойства. Гость наоборот был доволен. Вот только чем? — Не нужно извиняться, Повелитель Чёрных Вод, я же знаю, что это не искренне. Должен выразить признательность, что согласился отправиться со мной в Хогвартс и помочь в обучении будущих талантов, — всё идёт согласно плану. Вдохи прошлись по всему залу. Преподаватели же схватились за палочки и были готовы в любой момент атаковать этого монстра. Перед залом предстал сам Повелитель Чёрных Вод, тот, чьи тёмные воды не дают пропуска ни одному кораблю. Ещё никто не вернулся из этих вод живыми. Сам же их хозяин известен своим вечным голодом, но самое интересное, он также не любил показываться. Какие у них отношения с Мистером Кимом? Почему они ведут себя как старые знакомые? На самом ли деле Мистер Ким пригласил Чёрную Воду как гостя или же последний как-то повлиял на первого и сейчас всех здесь прикончит? Альбус не знал, что же ему делать. С самого начала всё это ему казалось странным. Глава Министерства Кроссман постоянно его спрашивал, что же стало с умершим профессором, потом к нему пришли документы этих двоих. И если Шэнь Цинцю ему более или менее понравился, то этот Ким Рок Су не вызывал у него доверия. Он ощущал от него странные потоки магии, которые чистыми назвать и язык не поворачивается, но и тёмными их не назовёшь. И вот это нечто общается с призрачным князем тёмных вод, а Минерва предупреждала. Видимо у женщин есть что-то вроде чутья, а кошачьи инстинкты усиливают то самое чутьё. Но не время паниковать, Дамблдор просто не имеет право на панику. В этом зале очень много детей, которые находятся в огромной опасности. Пора брать ситуацию в свои руки. — Чем же Хогвартс обязан присутствию призрачного князя? — Отвечая Директору, скажу, что я здесь по просьбе молодого господина Кима, — в спокойном, таком же, как и в начале тоне ответил ему монстр. — Успокойся, Альбус, — подал голос щенок, — Хэ-сюн здесь для обучения детей. У нас с ним договорённость, и если ты подумал, что он тут всех есть будет, то дети не в его вкусе, — развернувшись спиной к преподавателям. Показывая тем самым, что разговор окончен, “Ким” обратился к детям, - Как вы могли услышать, с этого дня я, Ким Рок Су, в компании Хозяина Чёрных Вод, Хэ Сюаня, будем преподавать защиту от тёмных искусств, заклинания, изучение древних рун, — повернув голову снова к преподавателям, что не могли сейчас ничего сказать, ублюдок продолжил, - также, помимо перечисленных предметов, я рассчитываю на введение в этом году такого предмета, как некромантия, и надеюсь, что наш многоуважаемый директор не откажет этому скромному профессору в его просьбе,– закончил этот выродок. И он сейчас серьёзно? Некромантия? Это ведь тёмные искусства! Где это видано, чтобы школа волшебства преподавала нечто столь тёмное и запретное?! Последний, кто пользовался такой техникой мёртв как шестнадцать лет! Вэй У Сянь – первый, кто начал использовать тёмный путь, и к чему это привело? К смерти. И пока Альбус прибывал в своих мыслях, в разговор встрял Шэнь Цинцю. — Приятно познакомиться, Черновод. Имя этому скромному профессору Шэнь Цинцю, а это, - сказал зеленоглазый, указывая на появившегося духа, чьё лицо было точь-в-точь как лицо самого Цинцю, — Мой дух-хранитель и напарник Шэнь Цзю. Надеюсь, мы поладим, — обращаясь к ученикам он продолжил, — Приветствую всех юных талантов, что собрались здесь. Имя моё вы услышали, но повторюсь ещё раз. Я – Шэнь Цинцю. Ваш новый профессор по таким предметам как травология, история магии и магловедение. Надеюсь, что мы все поладим. Если до этого стояла тишина, то с тишиной, что настала после выступления этих новых Профессоров ничто не сравниться. Сначала объявился призрачный князь, что стоит выше дементоров, потом объявление этого чокнутого Профессора Кима, о том, что он будет не только вести предметы с этим духом, так ещё и решил преподавать запретные искусства! Потом порадовал Профессор Шэнь своим спокойным приветствием тёмного духа, хотя оно и понятно, у самого есть тёмный дух. Кажется, сегодня никто не сможет уснуть. Золотому трио придётся обсудить, что же делать с новыми профессорами и как к ним относиться, а Альбусу нужно будет выпить настойку пустырника и желательно целый графин. Хотя что-то подсказывает, что не только ему одному. Добро пожаловать, Шэнь Цинцю и Ким Рок Су. Хогвартс приветствует новых Профессоров и их компаньонов, тёмного духа Шэнь Цзю и Хозяина Чёрных вод Хэ Сюаня.