Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

— Глава! Позаботьтесь о папе! Он совсем слабенький. — Конечно, Хонг. Ваш папа в надёжных руках, — какие замечательные дети. Альберу порой даже удивляется, как Кэйл умудрился воспитать таких милашек? — Кстати. Пока не забыл. В скором времени к вам должна прилететь сова с презентами, так что не пропустите. — А мы что взамен? — маленький Раон, как всегда, всё понял. Весь в отца. И от этой мысли стало так тепло на душе, вот только от чего? То, что из этого маленького голубоглазого малыша вырастит второй Кэйл? Хотя, если так задуматься, то мир без Кэйла будет ощущаться не так. Когда Альберу позвал в Министерство Кэйла, то просто хотел, чтобы народ не сомневался в компетентности Министерства, да и к тому же, такой шанс выпадает редко. Чтобы Глава самолично пригласил человека – это большая честь. Но потом, взглянув на лицо ублюдка, Альберу кроме разочарования, раздражения и боли не увидел ничего. Да что с ним такое? Это ведь такой шанс! Этот шанс может помочь избавиться от репутации ублюдка! Так почему же он не доволен? Кто бы мог поверить, что этот "ублюдок" просто хочет жизни бездельника? Кэйла Хэнитьюза описывали как пьяницу, грубого и бешенного ублюдка из Поместья Хэнитьюз, который даже отказался от роли наследника рода. Где это видано, чтобы первый законорожденный сын, да и отказывается от титула, силы, территории и огромного количества денег? Говоря про размеры богатств семьи Хенитьюз невозможно преувеличивать: семья Хэнитьюз известна своими обширными владениями, на которых выращивали и разводили самые разные растения и тварей. Помимо этого, семья Хэнитьюз находилась вблизи с границей Чёрных Вод и, фактически, защищала остальных от множества тварей, что прорывались оттуда. На одной из миссий Альберу присутствовал сам, и так бы и умер заодно с остальными жителями деревни, если бы не тот самый "ублюдок" семьи Хэнитьюз. Глава Кроссман до сих пор поражался, где Кэйл мог достать такие силы. Будучи рождённым от чистокровного и магглорождённой Кэйл унаследовал не самые лучшие гены, а именно отсутствие способности к магии. Про этот факт ходило очень много слухов, даже те, где Кэйл является ребёнком маггла. Много аристократов называли Кэйла бастардом, а его мать – шлюхой, а как иначе? Если бы Кэйл действительно был от Деруса, то унаследовал бы магический корень, что позволяет пользоваться магией. Альберу понимал, что слухи могут быть притянуты за уши, но не обращал внимание. А зачем? Его эти слух не затрагивали, а значит, что лезть не нужно. Каким же он был дураком. Полным идиотом, ублюдком. Тогда в деревне Кэйл жертвовал своей жизнью и здоровьем, чтобы всех спасти; перчатка, что была на его руке, помогала пользоваться той самой магией, которой Кэйл был лишён с рождения. Гашадокуро был безжалостен и не жалел никого, а Альберу с остальными мракоборцами были вымотаны. Этого гигантского скелета ничего не брало! Совсем юный Глава думал, что так и умрёт, не сумев даже защитить жителей, но потом скелет начал постепенно преклонять колени, а воздух наполнила такая аура, что даже многие мракоборцы стали падать ниц. Повернув голову, Альберу увидел Хэнитьюза с кровью, что лилась из его рта и стекала по этим малиновым губам и вниз по гладкому подбородку, который ещё не тронула щетина. Кроссман по началу не заметил перчатки – уж слишком он был занят наблюдением фигуры Кэйла, что источала ауру подчинения. — Глава Кроссман, наша вы путеводная звезда, не могли бы вы, пожалуйста, встать с земли и помочь мне? — то, каким тоном был задан вопрос, начало раздражать Альберу. Ещё бы. Он и сам общался с таким тоном со всеми аристократами и работниками Министерства, — Соберитесь, Глава. На вас сейчас смотрят, вставайте и помогите мне разобраться с этим скелетом-переростком! Сейчас у меня хватает сил использовать только одну атаку, и я её потрачу на то, чтобы иммобилизировать гашадокуро, ваша же задача – сжечь этого ублюдка на месте, — Альберу не нужно было повторять дважды. Он махнул головой и взял в руки свою палочку. Получив сигнал, что Кэйла поняли, он создал копья из камня, чтобы пригвоздить скелета к земле. Альберу не стал медлить и направил самое мощное огненное заклинание в “голодного ублюдка” – так прозвал этого скелета Кэйл. Скелет сгорел, не оставив после себя и праха, но Альберу не было до этого дела. Он должен был поспешить к Кэйлу на помощь. Подбежав к Кэйлу, Молодой Глава Кроссман заметил, что одежда у Кэйла вся насквозь протитана его собственной кровью, так что, не теряя времени и не жалея сил, Альберу начал лечить раны этого идиота. Пока Хэнитьюз находился в бессознательном состоянии, деревня благодарила всех их, а особенно самого Альберу, вот только сам Кроссман не испытывал, кроме отвращения, ничего. Это не он их спас. Это не его должны благодарить, а Кэйла. После этого инцидента отношения Кэйла и Альберу постепенно налаживались. Было ещё много случаев, когда они работали вместе, и всегда Кэйл ему помогал, даже с бумажками, над которыми больше ныл, чем заполнял. И сам Кроссман начал понимать, что слухи были уж слишком притянуты за уши, и Кроссман, вспоминая, что почти верил этим самым слухам, хотел ударить себя, и посильнее. Так что, в качестве знака признательности, Альберу попросил Кэйла назвать его хёном. — Как я, такой никчемный пьяница и ублюдок, могу называть путеводную звезду волшебного мира ”хёном”? — Просто заткнись и прими это как факт, что отныне я твой хён. — Прямо мой? — Да. Ты всегда очень сильно меня выручаешь. Даже мои братья так меня не поддерживают как это делаешь ты. — Вы же знаете зачем, я это делаю, так что не нужно этих сентиментов. — Я знаю, куда ты вкладываешь деньги. Ну, по крайней мере большинство этих денег. Зачем тебе вообще притворяешься никчемным пьяницей и ублюдком? — Так легче жить. Нет никаких завышенных ожиданий и требований, можно вести себя так, как душе угодно в любом месте. Да и это помогает Басену. — Басен? Это твой сводный брат? Я слышал, что раньше аристократическое общество его не принимало и критиковало. — Вы правы. Этого диалог изменил все представления Альберу о Кэйле. Кроссман начал уважать этого идиота с волосами цвета крови, что иногда стекает по его таким прекрасным губам. И Альберу даже разочаровался, когда увидел по связи, что ради маскировки Кэйл покрасил свои чудесные волосы. Иногда, сидя в кабинете, Альберу жалел, что отправил Хэнитьюза на эту миссию. Кроссман привык, что этот любитель денег всегда с ним рядом, словно тень, готовая в любой момент помочь и отогнать надоедливых аристократов. Также Глава Министерства скучал по тройняшкам. Кто бы мог подумать, что у Кэйла есть дети, хоть и приёмные. По началу, когда Кроссман увидел детей, в груди у него что-то кольнуло. Осознание того, что у Кэйла может быть кто-то, сильно било по сердцу Альберу. Мысль о том, что у Кэйла есть любимый человек, и том, что Альберу могут оставить, заставляла просыпаться со слезами на глазах и тяжёлым дыханием. Он только начал доверять человеку, который для него, за все те годы совместной работы, стал дороже всех, и когда Альберу видел Кэйла с другими, а особенно с Чхве Ханом – этот находился с Кэйлом чуть ли не каждый день! Словно щенок, ждущий похвалы – это очень сильно бесило Главу Министерства, и он пытался отправлять Чхве Хана на миссии почаще и подальше. Эти три месяца без Кэйла были очень непривычными. Не было постоянного нытья и жалоб о потере “жизни бездельника”, не было фигуры, которая сидела рядом и помогала разбираться с жалобами и делами. Все эти три месяца были скучными и серыми, так ещё и всплеск энергии обиды в деревне Мо, и, если честно, Альберу не хотелось со всем этим разбираться самому. У него и так есть дела, как, например, недавняя активность Белой Звезды – этот ублюдок стал всё чаще светиться в таких местах, как Огненная Долина или Лазурный Лес Заблудших Душ, а совсем недавно его заметило племя кентавров вблизи границ с Горой Тунлу – а также Последователи “Тот-чье-имя-нельзя-называть” начали творить бесчинства в ближайших городах и деревнях, ища что-то или кого-то. Голова уже раскалывалась, а совсем скоро нужно как-то встретиться с Повелителем Чёрных Вод для продления соглашения о мире. Вот только как его встретить, если его призраки не пропустят? На весь океан кричать? — Ну так что, Глава? Что мы должны сделать? — ах, да. Точно. Он так погрузился в мысли, что совсем забыл о разговоре с детьми Кэйла. — Вам всего лишь нужно держаться той роли, что дал вам ваш отец, а также добывать информацию вместо него. Всё просто. Вы дети своего отца и должны справиться. — Мы вас поняли, Глава —эта Он такая миленькая, но Альберу знал, на что она способна. Её собственноручно разработанный талисман тумана, под руководством Кэйла, был просто незаменим. Ей платили за то, чтобы она делала его копии на заказ, на что Кэйл трепал её по голове и говорил, какая дочка у него талантливая, и что она вся в отца. Тогда, наблюдая за этой картину, Альберу улыбался одной из тех редких улыбок, и желал присоединиться к этой маленькой семье. Кэйл и правда был замечательным братом и отцом. Вечно рискует собой во благо всех остальных, а эта перчатка только усугубляет положение. Альберу знал, что здоровье Кэйла из-за этой проклятой вещи становиться всё хуже. Эта вещь просто отнимала у него силы, которых и так мало. Хотя нет. Если так подумать, то Кэйл был очень сильным. Сильнее всех тех, кого знал Альберу, а он знал очень многих – вынужденная мера и обязанность Главы контактировать с неприятными и сильными людьми. Однажды Альберу спросил у Кэйла, откуда тот взял такую уникальную вещицу, на что Хэнитьюз ответил: «У одного ублюдка украл. И не смотри так на меня! В этот раз это не аристократ, так что можешь пока расслабиться. В ближайшее время я не планирую никого грабить». Пусть это и прозвучало легкомысленно, но во взгляде Кэйла Альберу увидел намек на страх. Почему он был напуган? У кого Кэйл украл эту перчатку? Так много вопросов и так мало ответов, но Альберу решил, что лучше пусть Кэйл сам всё ему рано или поздно расскажет, если захочет. Видимо, это было что-то ,о чём не очень приятно говорить. Пусть и было обидно, но Альберу его не винил, у него самого много секретов, помимо его личности тёмного эльфа – о которой Хэнитьюз узнал случайно. Тогда Альберу не мог бороться как маг. Ему нужны были силы. И тогда он сбросил свою маскировку и начал накапливать энергию, что летала в округе. Их противниками были эльфы, и стоило им увидеть истинную личность Кроссмана, они впали в такую ярость, которой мог бы даже позавидовать дракон. Альберу бы так и прикончили, если бы не Несокрушимый Щит Кэйла. И снова Хэнитьюз его спас. Снова пожертвовал своим здоровьем, для которого магия была ядом. Альберу убивал, подставлял, манипулировал, угрожал многими, и для него не было ничего постыдного, но Кэйлу он этого не скажет. Пусть Хэнитьюз принял его облик тёмного эльфа, но в остальном Альберу не хочет признаваться. Что-то его понесло не туда. Скоро сюда аппарирует Кэйл, и не хочется, чтобы тот видел его слёзы. Альберу не хочется выглядеть слабым для своего названного брата. — Хён, когды ты успел павлином стать? — этот голос Альберу ни с кем и ни с чем не спутает. Кэйл здесь. Повернувшись корпусом на голос Кэйла, перед ним предстал тот же самый Кэйл, но волосы его были словно вороново крыло. Прямо как у Чхве Хана, за исключением фиолетовых прядей, нынешние волосы Кэйла точь-в-точь были похожи на волосы этого маньяка. — Хён? Неужели наша путеводная звезда и наша надежда так скучала по мне, что аж разучилась разговаривать? — не поверишь, как сильно. — Прекрати. Сейчас мы с тобой здесь одни, так что не нужно всего этого, — это чистая правда. Работая вместе восемь лет, можно было бы и отбросить такие формальности. В присутствие Кэйла Альберу мог расслабиться и выговориться, используя самые изощрённые известные ему ругательные слова, коих было много. — Ты же знаешь, что я издеваюсь, — пока он говорил, волосы постепенно начали приобретать такой родной и любимый(?) алый оттенок , — Кстати, а где обещанные пельмешки? —Пха-ха-ха, — ох уж это Кэйл. Теперь, когда он здесь, всё встало на места.

***

—Я обожрался. — Сам просил. Тебе нужно поесть перед тяжёлой неделей. Сейчас Розалин и Чхве Хан, — последнее имя Альберу всегда произносил сквозь зубы, — ждут нас в деревне. По отправленному ими отчёту, там люди из Поместья Лань, а именно Хан Гуан Цзюнь, который сражался с демонической рукой, что, словно паразит, высасывала силы из носителя, превращая его в иссохший труп. — Хоть я и знаю, что там Чхве Хан, но все равно должен убедиться. Пострадавших же нет? — как всегда, этот самопожертвенный ублюдок переживает обо всех. Обо всех, кроме себя. — Хозяйка Поместья, её сын, муж и их слуга – итого четверо известных для нас трупов. — А источник энергии обиды? — Вот с этим сложнее. Остатки от энергии есть, но сам источник исчез. — Внезапно появившейся мощный источник обиженной энергии, трупы начали восставать, резко пропавший источник энергии. Ты подумал о том же, о чём и я? — Одно дело предположить, другое –проверить. — Ты прав. Не стоит делать поспешных выводов. Это мне напоминает тот раз с Больным Ублюдком. — Сколько раз тебе говорить, что ты не виноват? — этот случай до сих пор мучает совесть Кэйла. — Но это я приказал Бикросу пытать человека. — Это был браконьер. Сколько раз тебе повторять, что ты всё правильно сделал? — пусть на этом разговор окончен, но Альберу знал, что Кэйл всё равно винит себя. Тогда была очень сильная метель, и они почти загнали Белую Звезду, но этот ублюдок поднял сильный буран и скрылся. Тогда Кэйл был просто взбешён и начал использовать свою перчатку, чтобы расчистить путь, посылая залпы мощного пламени туда, куда ушёл Белый ублюдок. К сожалению, эти залпы не достигли цели и им пришлось остановиться в, попавшемся на пути, маленьком доме. На следующее утро, когда все проснулись, то увидели, как Кэйл держит человека, который их приютил, за горло, при этом громко крича на него. Многие хотели остановить Кэйла, думая, что мракоборец окончательно сошёл с ума. Ещё бы, ведь Белая Звезда хотел украсть Раона Миру, Альберу понимал Кэйла – если бы кто-то захотел похитить Хэнитьюза, то Глава Министерства не только бы орал, но, используя свои силы и средства, заставлял все вокруг тлеть, – поэтому он попросил других не мешать. Когда хозяина дома увели, Альберу спросил, в чем была причина инцидента, на что тот ответил, что, скорее всего, этот человек и Белый ублюдок были заодно. Кэйл рассказал, что когда вечером они прошли в дом, то там были свежие мокрые следы, а утром Хэнитьюз наткнулся на склад, в котором были эликсиры в разном количестве экземпляров, и одного из них не хватало. Того самого, которым хотели опоить Раона. Бикрос был хорош в своем втором призвании, он подвергал “беднягу” различным болезненным пыткам: медленное вырывание ногтей, потом в пальцы вбивали гвозди и вытаскивали, и так по кругу. Та же участь постигла и ноги. Глаза вообще отдельная тема – их то вырывали, то потом, с помощью элексиров, заставляли прирастать обратно. С рук срезали кожу тупым ножом, потом на раны наносили соль и на три часа вытаскивали на солнце. Кэйл и Альберу присутствовали на каждой пытки, и спустя аж неделю разнообразных пыток, что прекращались лишь на короткие часы ночи, хозяин дома сознался перед всеми членами совета – а когда он видел Альберу, то хотел лишь сбежать, – что не знает никакую Белую Звезду и является обычным браконьером. И когда Альберу собирался вынести приговор, то браконьер закричал. — Не отдавайте меня им! Я больше не вынесу этого! Лучше в Азкабан! Отправьте туда, но не к этому больному ублюдку! Прошу вас! Тогда многие спрашивали, что произошло с этим человеком во время заточения в Поместье Хэнитьюз, но получали лишь вежливое: «Меня не касаются дела Поместья Хэнитьюза. Всё то, что там происходит – не наше с вами дело». И с тех пор многие ставили под сомнения способы Хэнитьюза и положение Альберу. Альберу это, конечно, расстраивало – он долго шёл к этой позиции, не хотелось бы её так быстро потерять – и тогда Кэйл вновь его удивил, сделав заявление перед всеми членами Совета. — Знаете, я вот думаю, почему же все стали в нас сомневаться? Вы даже не представляете, каких усилий Главе Минестерства стоит обеспечения спокойного сна по ночам для всех вас, а вы смеете с такой лёгкостью ставить под сомнение его компетентность? Как же вы все убоги, — на это заявление даже сам Альберу подавился. — Мистер Хэнитьюз, вы хотя бы осознаёте свои действия над тем человеком? — А что с ними не так? — Вы пытали живого человека. — Странное заявление. А смысл пытать мёртвого? Он ведь всё равно ничего не скажет. — Мистер Хэнитьюз, вы поняли, что мы имеем ввиду. — К сожалению, сегодня у меня голова с похмелья не особо работает. Прошу членов Совета объяснить этому несмышлёному. — Всё что от вас требовалось, так это доставить этого человека сюда, в Министерство, на допрос, где его бы при помощи сыворотки правды, гуманно допросили бы. — Как я уже говорил, моя голова сегодня не работает, так что попрошу вас напомнить столь глупому человеку, как я, из чего же изготавливается сыворотка правды. — Сыворотка правды, — повернувшись на голос, Альберу увидел Лю Цингэ. Ну естественно он будет знать, из чего сделана сыворотка. Он ведь сам охотиться за ингредиентами, – изготавливается из таких ингредиентов, как семяна lotus affectuum’а, лепестки верестка, корень огненного гиацинта, семяна кровавого гербера и свежая кровь Стимфалийской птицы. — Лю-шиди так много знает, —а Юань-то откуда тут? Альберу мог бы поклясться, что его тут раньше не было. —И зачем вам, Мистер Хэнитьюз, нужна сейчас эта информация? — По последним записям Стимфалийские птицы постепенно исчезают из волшебного мира. Встретить их сейчас – большая редкость, по многим слухам эти птицы перелетают через калинов мост. — Спасибо, Шэнь Юань. — То есть вы хотите сказать, что использовать сыворотку правды – расточительство, и поэтому решили пытать человека? — Передо мной был выбор: позволить погибнуть ни в чем неповинной птичке, и, подтверждая их догадку, заставить их всех свалить в мир мёртвых, либо обойтись малыми жертвами. Хотя нет. Вопрос в том, что же важнее: сохранение целостости вида или психика человека. Да и к тому же как вы, ублюдки, смеете упрекать меня в использовании пыток, когда совсем недавно одобрили использование пыток над одной из представительниц Мораны?! — Эта тварь, выбрав путь служению тёмной силе, больше не являлась человеком. — Такие как они рискуют жизнью, чтобы защитить людей! Они как мы, просто у них другие методы! И что значит “больше не человек”? То есть можно пытать всех, кто не является человеком?! Не могу поверить, что вообще здесь перед вами распинаюсь. Вы сидите сверху и решаете кто достоин жизни, а кто нет. Богами себя возомнили? — Этого ублюдка стоит увести и приговорить к смертной казни, а его семью лишить титула! — с этого момента Альберу не мог этого больше выносить. По залу прошлась рябь тёмной энергии и всё начало тлеть, а все присутствующие стали задыхаться. Альберу снял свою маскировку. — Довольно. Сегодня я увидел и услышал достаточно. — Кроссман..как?…ты… — Да. Я не человек. Надеюсь, я предельно ясно сейчас выражусь, а вот то, как вы это поймёте – ваше дело. С сегодняшнего дня старые члены совета будут сняты со своих мест, а новых я назначу в течение месяца. Также я выпущк новый указ, касающийся людей и магических существ, а именно их прав и защиты. — У тебя нет на это полномочий! — Разве..? Тогда я просто узурпирую власть. Тогда у меня будут полномочия, чтобы это сделать, не так ли? — Да кто тебя поддержит?! – Альберу хоть и не подавал вида, но с этим предложением что-то неприятное появилось в груди тёмного эльфа. А ведь они правы. Он всегда был один, не считая родственников его матери, тёмных эльфов, что сейчас вынуждены скрываться в Медной горе под защитой самой хозяйки – Марьи Малахит. — Я, — из мыслей Альберу вывел голос Кэйла. Хэнитьюз подошёл к Кроссману и встал чуть вперёд от Альберу, готовый его защитить. Альберу увидел, как перчатка постепенно начала испускать алые молнии. Это ведь одна из его способностей? Вроде, она называется «Алый гнев небес». — И я тоже поддержу Главу, — вот от кого, так от Юаня он этого не ожидал. — А-Юань! — тотемный дух Симуран остановливал Шэнь Юаня. А вот и причина, по которой Альберу считал, что Шэнь Юань не встанет на его сторону. — Цзю-гэ, тебе ли не знать, какого сейчас Альберу, — на это предложение дух замолчал, но отпустил Юаня и сам пошёл к Альберу, доставая свой меч, Сюя, и вставая в боевую позицию. — Кэйл-ним и Альберу-ним, мы с вами! — и так на стороне Альберу встало огромное количество людей, среди которых даже был Лю Цин Гэ, хотя Альберу догадывался, почему, но всё равно было приятно. — Если и такой поддержки вам мало, то мы можем позвать ещё. На вашем месте я бы лучше подумал и смирился с решением Главы Министерства и Совета Альберу Кроссман, — последние слова Кэйл выделил с особой интонацией, это даже было похоже на рычание. Если бы только это видела его мама, что бы она сказала? Альберу надеется, что она была бы рада за него и за людей, что сейчас стоят на его стороне. К концу дня бывшие члены Совета покинули здание Министерства. Альберу не хотел уподобляться им, поэтому и оставил им их дома. Только после того, как Альберу вернулся в свой кабинет и немного остыл, до него наконец полностью дошло то, что сейчас произошло. Его приняли. Не просто образ, доброго и раздающего комплименты направо и налево, а его настоящего. Такую мысль не могла испортить даже самая тяжёлая работа, потому он сел и начал разбираться со всем. Раздался стук в дверь. — Красавчик ты чего это тут сидишь? — Кэйл? — появление Кэйла начало греть душу, а в сердце начало течь тепло, — Что ты имеешь в виду? — что-то случилось? Почему Кэйл задаёт такой вопрос? А если Кэйл передумал его поддерживать? — Лицо попроще сделай, — видимо Альберу не смог удержать контроль над собой и лицо проявило его эмоции. Нетипично для него. Хотя, с появлением Кэйла Хэнитьюза в его жизни, многое для Альберу стало нетипично, — пойдем. — Куда? — Видимо, последние события по тебе сильно ударили. Раз не говорю, значит так надо! Теперь поднимай свой зад и пошли, — все хорошо. Да. Всё хорошо. Раз Кэйл так говорит – так и есть. Встав со своего места, Альберу пошёл за Кэйлом. Идя по коридорам, они дошли до Общей столовой. Кэйл поднял взгляд на Альберу, спрашивая, готов ли он, на что Альберу кивнул головой. Да, он готов к чему бы то ни было, если рядом будет Кэйл. — Поздравляем с повышением! — это прозвучало со всех сторон. В столовой всё было украшено словно на праздник, а в центре висел плакат с надписью: «ПОЗДРАВЛЯЕМ, ГЛАВА МИНИСТЕРСТВА И СОВЕТА АЛЬБЕРУ КРОССМАН», а ниже была ещё одна надпись, на которой было написано: «ТЫ ВАЖЕН ДЛЯ НАС, НЕСМОТРЯ НА ТО, В КАКОЙ ФОРМЕ ТЫ НАХОДИШЬСЯ», а сами надписи держали недовольные Цзю и Лю Цин Гэ, которых, очевидно, заставил Юань. И до Альберу дошло. Медленно, но дошло. Всё это для него. Все эти люди здесь для него. — Если бы знал, что Глава расплачется, то предложил бы устроить просто ужин, — Кэйл. Всё. И плевать на слёзы. Сейчас в голове у Альберу было только имя его названного брата. — Сначала Кэйл-ним хотел всё сам украсить, но мы с Розалин это заметили и позвали остальных — Чхве Хан! Предатель! — Кэйл хотел всё это устроить один? Этот человек невероятен. — Спасибо вам всем... Правда. Спасибо огромное. — Тск-тск. Что же это такое? Глава плачет? И что же нам делать? Он тут сейчас всё затопит, — но Альберу уже не слушал ехидные замечания этого идиота. Схватив его за руку, он притянул его в объятия. Шёпот раздался у его уха, — Хён. Тебе стоит запомнить, что насколько бы этот мир не был жесток, мы всегда будем рядом и защитим тебя, — ну всё. Кажется, он сейчас и вправду расплачется как ребёнок. Хотя, он и ощущает себя ребёнком. Спустя некоторое время к объятьям присоединились Чхве Хан, Розалин, дети и остальные. Они бы так и стояли, если бы Цзю их не окликнул. — Так вы жрать будете? Бикрос, как-никак, старался. Имейте совесть. — Цзю-гэ! —А-Юань! Тут сейчас всё остынет! Успеете вы ещё соплями подавиться. Бегом за стол. — Идём, хён. Сейчас поедим, а завтра будем разбираться с бумажками? — “Будем”? — Ну не в одиночку же тебе мучаться. Я к нам ещё и остальных позову, — если честно, то Альберу и хватило бы компании его брата. — Хэнитьюз, жрать, живо! — Да идём мы, Цзю-ним! Вот так они и провели вечер. Шутки и смех были слышны из столовой Министерства, а под конец все так и уснули в этой самой столовой. Хорошо, хоть мест хватило. Определённо, это был самый лучший день в жизни Альберу, а самое лучшее решение в жизни – привести Кэйла в Министерство. Он так органично туда вписался, словно бы принадлежал этому месту с самого начала. Месту рядом с Альберу. Впервые за свою жизнь он так сладко спал. И впервые его посетили хорошие сны.

***

События того дня и тех лет сильно греют ему душу, и каждый раз после напряжённого дня или возни с неприятными людьми эти воспоминания поднимали его настроение. Но больше всего настроение ему могла поднять мысль о том, что Кэйл где-то рядом, снова грабит какого-то зажравшегося аристократа, а Альберу придётся его отмазывать. Всё складывается как нельзя лучше.