Экипировка

      Ирасмус Бектон вот уже двенадцатую минуту подряд щёлкал несчастной магловской ручкой в такт настенным часам, пока аудитория в отделе Министерства терпеливо ожидала своего последнего члена данной конференции. Его правый глаз в общей сложности дернулся семь раз после того, как часы пробили пять минут десятого, а левая рука с наручными часами, подаренными женой на двадцатый юбилей, взметнулась к лицу примерно в два раза больше, чем того терпели отёкшие суставы и конечности.       И все же, ничего по-прежнему не менялось.       Пожилой мужчина испустил дрожащий выдох и потёр светлой манжетой отстиранной и выглаженной рубашки жирный лоб, после чего вновь взглянул на часы и щёлкнул ручкой.       Несмотря на то, что по наставлениям целителей и жены — заботливой Камелии, — он регулярно пил травяные чаи с каплями зелий, дабы привести частично в порядок расшатанную к шестидесяти годам нервную систему, сегодня утром, буквально перед отправлением в Атриум, ему нисколько не помогла чашка крепкого кофе с умеренным количеством сахара взбодриться, а на данный момент никакие лекарственные отвары не действовали на его сжимающиеся в тугой узел внутренности из-за тревоги.       Здоровье ни к черту!       Не зря бабушка — царство ей небесное — говорила маленькому Ирасмусу, что нервные клетки стоит беречь смолоду. Как жаль, что ему пришлось усвоить этот урок, только когда на его плечи свалился груз с изящной подписью «Малфой».       Волшебник нервно оглядел стол с членами комиссии и молча взмолился всем существующим богам, чтобы те дали как можно скорее святого пендаля тому, кто на данный момент заставлял его краснеть перед самим французским сенатором. Ох, отыграется он после всего этого на Малфое… Вот узнает мистер Гроф о всех выкрутасах этого заносчивого болвана, так никакого декретного отпуска ему не видать, уж об этом Ирасмус точно позаботится.       Кто-то из членов итальянской организации защиты международных прав волшебников громко вздохнул. Ирасмус дернулся. Если так и дальше будет продолжаться, совсем не мудрено, что Малфой станет причиной номер один расстройства рассудка своего коллеги. Бектон разозлился, как только хмурая физиономия этого невыносимого волшебника всплыла у него перед глазами. Он уже и впрямь подумал, что на фоне переживаний и стрессов у него развились галлюцинации. Но нет.       Малфою наконец хватило совести и воспитания явиться на конференцию!       От неверия старый волшебник громко фыркнул, побуждая своей реакцией многих мумий, застывших в период ожидания, в аудитории зашевелиться и поприветствовать невежу.       — Прошу извинить за опоздание. Возникли некоторые трудности.       Ирасмус покраснел от злости, чем неожиданно стал похож на усатого мясистого рака. Как у этого нахала ещё хватало смелости!..       — Мы уже боялись, что данную конференцию придётся вести без вас, мистер Малфой. — Проворчал не менее недовольный столь открытым пренебрежением к личному расписанию своих коллег седовласый мужчина с козлиной бородкой. — В противном случае, нам пришлось бы переносить встречу на другой день.       — Уверяю, это не критично, — казалось, Малфоя нисколько не волновало нескрываемое раздражение в тоне и взглядах окружающих.       Ирасмус поперхнулся воздухом от возмущения. Он уже набрал полную грудь воздуха, чтобы четко и по делу отчитать на правах старшего коллегу, пусть и в аудитории, которая не терпела подобного, и на глазах у фактически посторонних людей. Однако его уверенность пошатнулась после того, как взгляд зацепился за заметное изменение в гардеробе мужчины.       Кажется, не только он отметил некоторое… недоразумение.       — Мистер Малфой, — тихий работник Министерства средних лет — Стивен — запнулся, неловко прищурившись, — а что… кто это, позвольте спросить?       Драко невозмутимо приподнял одну тёмную бровь и опустил взгляд на свою грудь. Неужели эти недотёпы только заметили?       Дело в том, что его грудь была опоясана пурпурным слингом, что так резко контрастировал на фоне его светлой накрахмаленной рубашки и тёмного строгого пиджака. Возможно, со стороны это выглядело так, будто он в спешке пытался нацепить на себя ремни и изобразить тем самым жалкую и несколько детскую пародию аврора, если бы не одно но: в центре слинга четко прослеживался рельеф маленького тельца, а у самой груди выглядывала маленькая светлая головка с редкими курчавыми волосиками.       Аудитория замолкла в недоумении и… некоторого рода восхищении.       Ведь дело было не в том, что Драко Малфой опоздал по причине своего халатного отношения к работе или, как правило, окружающим, а в том, что в самом слинге мирно спал крохотный человечек, так компактно помещающийся на широкой мужской груди.       — О, — выдохнул Драко, едва заметно улыбнувшись при виде спящего младенца, — можете не беспокоиться, это нисколько не затруднит ситуацию.       — Но… — поперхнулся один волшебник, не спуская раскрытых от трепета к ребёнку глаз с Малфоя.       — Моя дочь крепко спит, — Драко нежно обнял спину малышки. — Не сомневайтесь в этом.       Ирасмус с открытым ртом наблюдал за тем, как Малфой аккуратно прошёл к своему месту, с особым трепетом придерживая младенца в слинге левой рукой, после чего столь же уверенно устроился за столом и со всем присущим пафосом уставился на всех немногочисленных членов комиссии. Конечно, ни у кого больше не было претензий к его опозданию.       Наступила неловкая тишина.       Кто-то из смелых, кого старый волшебник не мог разглядеть из-за глубокого потрясения, откашлялся, обратившись к Малфою.       — Ваша жена — Гермиона — смею предположить, сейчас отсутсвует?       Мужчина вперил в него такой пронзительный и суровый взгляд серых глаз, что несчастный невольно поежился и стыдливо отвёл глаза в сторону.       — Она отдыхает, но, уверяю, в полном порядке, спасибо за ваше беспокойство, — бесцветно оповестил Драко.       Ирасмус громко прочистил горло и многозначительно посмотрел на Малфоя.       — Мне кажется, мы можем приступить к обсуждению, господа.       — Но как же… — неуверенно подал голос Стивен. — Ребёнок?.. Мистер Малфой, вы не боитесь, что…       — Как я уже сказал, Лира крепко спит, — ощетинился Драко. — К тому же я сомневаюсь, что моя трехмесячная дочь заинтересуется бюрократией. Точно не в ближайшие пару часов.       Кто-то из конца аудитории тихо усмехнулся. Ирасмус ошеломлённо посмотрел на французского сенатора. Не скрывая улыбки, мужчина с овальными очками на глазах кивнул, после чего с заметным акцентом пригласил всех приступить к насущным проблемам, не забыв при этом упомянуть, насколько очаровательно выглядит спящая девочка в руках отца.       Поистине очаровательно.       Ирасмус подумал над тем, чтобы перестать злиться на Малфоя. В конце концов, малышка в слинге не вызывала ничего, кроме самого чистого умиления и обожания. И пусть ее отец побуждал в нем точно противоположные чувства, на этот раз Бектон мог несколько пренебречь своим негодованием.